Эту школу он превратил в образцовый полигон для всей Галиции. В Дублянском имении Д он наладил деревообработку, поставил гутню (рудоплавильню), кузницу, кирпичный завод, пивоваренный завод, положил начало овцеводству. Все усилия князя были направлены на то, чтобы поднять экономику Галиции до европейского уровня. Лев Сапега был специалистом по экономике, поэтому, за что бы он ни брался, от всего получал прибыль. Вкладывал он её в недвижимое имущество. Когда во Львове он начал строительство очередного дворца, городом распространились слухи: «Лев Сапега строит Лувр». Впоследствии этот дом на ул. Коперника № 40-а, стали называть «Волшебной шкатулкой».
В первые дни ноября 1918 года здесь находился украинский штаб. На месте восточного флигеля сооружения, который уничтожен бомбой в годы ІІ мировой войны, построено среднюю школу № 9. А дерево гинго, которое растет в школьном дворе, напоминает о прекрасной достопримечательности природы — саде Сапег. Но не только Сапеге были свойственны взгляды украинофилов. Они распространились и среди руководства греко-католической церкви Галиции. В 1860 году епископом Перемышльским становится личный друг князя Сапеги Тома Полянский. Он, как член правления Галицкого хозяйственного общества, добивается того, чтобы не менее 25% студентов сельскохозяйственной школы составляли галицкие крестьяне. В 1864 в Народном Доме, построенном на средства Сапегиного Галицкого Хозяйственного общества, опереттой Карла Гайнца «Запорожцы» открыт первый украинский народный театр. По просьбе епископа Томы Полянского в оперетту вставлен гимн Михаила Вербицкого «Ще не вмерло Запорожье», — немного переделанные слова «Марсельезы Украинской Громады — «Ще не вмерлы Украины…» Благодаря Пантелеймону Кулишу и Ксенофонту Климковичу, издававшему финансированный Сапегой журнал «Мета», считалось, что слова эти написал Тарас Шевченко. Благодаря этому на второй же день после представления «Ще не вмерла Украина» пел весь Львов. Так князь Сапега вошел в историю Гимна независимой Украины, первые строки которого написал также Ольгердович, племянник Черниговского губернатора князя Голицина — 18-летний Николай Вербицкий-Антиох.
В 1859 г. Австрия потерпела поражение во франко-итало-австрийской войне, а в 1866 г. — в войне с Пруссией. Военные неудачи вновь вывели на первый план национальный вопрос. Главным победителем из этой войны вышел Пьемонт — небольшое королевство на севере Италии, которое боролось за освобождение и объединение всех итальянских земель в одном национальном государстве. Пример Пьемонта вдохновлял политических лидеров других народов Австрии, земли которых, как и Италия, были разделены между несколькими империями. Нанесенное же Пруссией поражение перечеркнуло амбициозные планы Вены объединить вокруг себя все немецкие земли и добиться гегемонии в Центральной Европе. С провалом этого внешнеполитического курса Австрия перестала восприниматься как «немецкое» государство — это место твердо заняла Пруссия.
Потеря легитимности превращало Австрийскую империю в механический слепок осколков разных порабощенных государств и наций. Над Габсбурской монархией нависла угроза повторения новой «весны народов». Будущее империи зависело в первую очередь от национальных элит, которые находились в оппозиции к Вене — венгров, чехов и поляков. На протяжении 1860-х годов происходило их постепенное сближение с венским двором ценой заключения взаимовыгодных компромиссов. В 1867 г., после достижения австро-венгерского компромисса, Австрия превратилась в Австро-венгерскую монархию. Вследствие этого Галичина и Буковина вошли в австрийскую часть империи, а Закарпатье — в состав ее венгерской части. Относительно Галичины австро-венгерский компромисс дополнялся австро-польским компромиссом, который расширил политические права поляков в крае. За условиями компромисса наместник Галичины обязательно должен был назначаться из числа польской аристократии, а в Вене польских интересов должен был бдеть отдельный «министр для дел Галичины». Вся социальная, экономическая и образовательная политика была направлена в первую очередь на удовлетворение польских интересов. Как заявлял один из творцов дуалистической системы, австрийский министр иностранных дел граф Фридрих фон Бейст, «до какой меры могут существовать русины, остается в компетенции галицкого Сейма».
Эти реформы окончательно закрепили за польской элитой монополию политической власти в Галиции. Эта монополия обеспечивалась системой выборов депутатов в галицкий сейм, который начал действовать с 1861 г. Выборы проводились по отдельным куриям, которые более-менее отвечали основным классам галицкого общества: помещики, мещане, купцы и крестьяне. При первых выборах в сейм галицкие украинцы получили 49 депутатов (46 избранных и 3 назначенных). Краевым маршалком (спикером) центральное правительство утвердило князя Льва Сапегу, его заместителем митрополита галицкого Спиридиона Литвиновича...
В 1863 в Польше вспыхнуло новое восстание. Не осталась в стороне и Галиция. Повстанческий комитет Галичины возглавил сын князя Леона — Адам. Он принимал участие в боях отряда Антония Езьоранского с донскими казаками под Кобылянкой, за что попал во львовскую тюрьму. Тюрьма была не слишком обременительной: львовские панночки взяли на себя обязательства материального обеспечения узников, и те пьянствовали, закусывая марципанами. 18 февраля 1864 г. родилась легенда о князе Адаме: он сбежал из заключения. Уже в следующем году Франц Йосиф помиловал его. Повстанческая деятельность сына не отразилась ни на политической, ни на хозяйственной карьере Леона Сапеги.
В Сейме Леон Сапега внедрил жесткую дисциплину, которая продержалась едва не до конца существования Галицкой автономии. Он имел большой авторитет среди украинских политиков и огромное влияние на руководителя первых народников епископа Юлиана Лавровского — вице-спикера, который взялся внедрять «органическую» тактику князя Леона в украинскую политику. Юлиан Лавровский выступил на заседанию сейма 27 октября 1869 г. с предложением, подписанным 30 украинскими депутатами, о налаживании национальных взаимоотношений в крае. Это было предложение «содружества» с поляками. В третьем пункте говорилось, что «галицкие русины признают конечную цель — следовать, на основе существующих государственно-правовых отношений, к обеспечению своей национально-политической жизни и настройке взаимоотношений с поляками как согражданами, при условии полной автономии обеих национальностей, которую должен установить закон, под надзором национальным, политическим и церковным, прежде всего к отвечающему основам справедливости равноправия обоих краевых языков в школе, суде и правительстве»...
Свое предложение Юлиан Лавровский мотивировал так: «Должен в настоящее время заявить, что мы отставляем давнюю политику и вступаем на новую дорогу, не добиваемся разделения Галиции, но признаем наш край за общий, а в нем на общем основании хотим дальше работать вместе». Для обеспечения успеха своему предложению, Лавровский подчеркнул, что он не выходит из основ первого польско-украинского соглашения, заключенного на Славянском Съезде в Праге в 1848 г., но во многих пунктах отступает от нее в интересах поляков. Он желает только двух вещей; «Одна есть равноправие, чтобы вы нас не полонизировали, а вторая, чтобы вы нас не деморализовали...»
Лев Сапега и Юлиан Лавровский способствовали соглашению «Польского круга» с «Русским собором» Галицкого сейма, благодаря чему украинский вопрос стал первоочередным заданием польской политики в Галичине. В августе 1868 Леон Сапега, как спикер Сейма, шлет письмо императору, в котором требует внести следующие изменения в конституцию империи:
«По 19-му параграфу Конституции, статус «Национального самоуправления» должен быть предоставлен королевству Галиции и Людомирии, и Великому Герцогству Краковскому в такой мере, в которой оно отвечает требованиям и специфическим условиям страны. А именно:
1. Должно определить метод выбора членов общества в Рейхстаг (Reichsrath).
2. Делегация общественности Галиции должна принимать участие только в тех заседаниях Reichsrath, что касаются дел этого королевства, совокупно с другими частями Монархии, представленной в Reichsrath.
3. В дальнейшем перечисленные дела, которые касаются королевства Галиции и Людомирии, и Великого Герцогства Краковского, забранные от сферы деятельности Reichsrath, как определяется Конституцией и, в соответствии с § 12 ее, они должны быть переданы в компетентность Общественности, то есть:
а) Установление правил и организации торговли.
б) Законодательство, что касается доверия и гарантий, банков и сберегательных банков; за исключением эмиссионных банков.
в) Законодательство, что касается прав уроженцев или натурализовавших персон.
г) Установление принципов национального образования, что касается начальных школ и гимназий, и законодательства, что касается университетов.
д) Законодательство, что касается криминальной юриспруденции, полиции, и гражданского права.
є) Законодательство, что касается принципов организации судебных и исполнительных властей.
ж) Все нововведения законов, которые необходимы для выполнения конституции, что касаются общих прав состояния, и что касаются судебной, правительственной, и административной власти...
4. Для обеспечения расходов гражданской и судебной администрации, для общественной деятельности и культа, для общественной безопасности, и культуры земли в Галиции, средства, достаточны, чтобы покрыть надлежащие потребности, должны находиться вне казначейства, и размещаться в диспозиции Галицкого общества, и эти расходы должны быть забраны из компетентности Reichsrath.
5. Владения, которые принадлежат королевству Галиции, Людомирии и Великого Герцогства Краковского, так называемые Cameralistic владения, должны быть включенные в общественный фонд этого королевства, как собственность, что принадлежит стране.
6. Соляные месторождения, солекопальни и солеварни и в королевстве Галіції, Лодомирии и Великом Герцогстве Краковском, не могут продаваться или предоставляться в аренду, без согласия общественности этого королевства.
7. Королевство Галиции, Людомирии и Великого Герцогстао Краковского, должны иметь свой собственный верховный и кассационный суды.
8. Королевство Галиции, Людомирии и Великого Герцогства Краковского должно иметь местную администрацию, ответственную перед местным Обществом во всех вопросах, которые имеют отношение к внутренним делам, к общественной справедливости, порядку, и безопасности, и к культуре земли, как также министр страны в консилиуме короны».
После того, как император попробовал отклонить предложения этого письма, князь Сапега подал просьбу об отставке. Франц Иосиф отставку не принял, а согласился с основными условиями письма. Следствием этого были: согласие польского большинства сейма на украинизацию Академической гимназии во Львове, финансирования «Просвиты» и украинского народного театра во Львове из бюджета автономии...
Леон Сапега с сыном Адамом финансировали издательства львовского украинских изданий, в том числе и политического еженедельника «Основа» (1870-1872), который навсегда вошел в историю украинской журналистики.
Вместе с сыном он разработал положение, по которому их Сберегательная касса и Галицкое хозяйственное товарищество стали выдавать кредиты на выезд галичан в Америку. Так началась первая волна эмиграции 70 годов…
Но больше всего слава и позор Леона Сапеги связаны с галицкими железными дорогами.
Третьего ноября 1861 года. Преддверие именин кронпринца Карла Людвига. Венский вокзал готовится к важному событию — открытию железнодорожного соединения с галицкой столицей. Утром 4 ноября торжественный эскорт прибыл у Перемышль. Состоялась замена локомотива. Новый паровоз, которому первым пришлось преодолеть нововведенный почти 100-километровый участок, назывался «Ярослав». В 10 часов по местному времени он отправился во Львов. Во Львове его уже нетерпеливо ожидали, «Gazeta Lwowska» писала накануне: «После длинного ожидания приближается радостный день, от которого начинается и в нас регулярное движение на железной дороге им. Карла Людвига. Она непосредственно соединит Львов с целой сетью европейских железных дорог. С помощью железнодорожных путей Восточная Галичина объединится с цивилизованной Европой... образует путь, что проляжет от восточных границ Австрии вплоть до побережья Адриатического моря. Столица корнаю, как и вообще Галичина, отныне будут иметь допуск к увеличению активности промысла и облегченной торговли».
В октябре 1861 р. было завершено строительство вокзала во Львове. И хотя в этом достаточно стандартном сооружении было мало эстетичного, пресса на волне общего оптимизма выражала восхищение от нее: «...що касается главного дома, то это — одно из наилучших сооружений в Европе. Длина его 70 сажен, а ширина — 10 сажен... (австрийская сажень равнялась 1,8965м). В будущем он будет служить отправным пунктом для четырех железных дорог: с Львова к Кракову, в Черновцы, к Бродам и к Томашова, которых общая длина будет составлять 110 миль». Но Общество им. Карла Людвига все силы направило в направлении российской границы — к городу Броды, а железную дорогу к Черновцам проложил Леон Сапега. В 1864 р. он стал соучредителем союза Lemberg-Czernowitzer Railway Company Limited, с офисом в Лондоне. Эта компания и получила концессию на строительство железных дорог в Галиции. Начал он из строительства колеи Львов-Черновцы. Первые 265 километров колеи Львов — Черновцы начали действовать уже через два года...
Однако директор железной дороги Виктор Оффенгайм регулярно писал в отчетах кн. Л. Сапеге, что железная дорога приносит лишь убытки. Лев Сапега хорошо разбирался в экономике, так что не поверил этим отчетам и подал на него в суд. Вена готовилась к громкому судебному процессу, который имел целью заклеймить дух беспардонной капиталистической наживы. Следствие длилось два года. Оффенгайма посадили в тюрьму, однако через год освободили под залог в 1 миллион золотых. Уже сам залог подтверждал его махинации, поэтому ожидали, что приговор будет суровым. Однако суд, который длился несколько месяцев, превратился в философский диспут на тему «Честные дураки и мудрый вор». «Идеалисты, — заявил Оффенгайм, — не построили ни одного государства, зато разрушили не одну, а железнодорожные пути моралью не построишь». После этих заявлений Оффенгайм стал популярным, и до того пустой зал судебных заседаний переполнила любопытная публика. Оффенгайм заявил, что стал жертвой государственного рэкета: во время выборов министр торговли Банганс требовал от него денег в поддержку проправительственных кандидатов! Суд должен был вызывать на допрос министра! Затем Оффенгайм обнародовал номера банковских счетов, на которые он перечислял средства. К такому «нахальству» респектабельные венские чиновники-взяточники готовыми не были. К тому же венская пресса опубликовала письмо президента высочайшего трибунала Гайна с инструкциями для судьи Виттмана, как засадить Оффенгайма в тюрьму. Судья Виттман 2 февраля 1875 года упал в обморок во время судебного заседания. Последнее заседание, которое состоялось 27 февраля 1875 г., проводил судебный советник Ґернет. Присяжные заседали шесть часов и, невзирая на безумное давление со стороны правительства, оправдали Оффенгайма. Вскоре Банганс подал в отставку, а 19 марта того же года император подписал заявление об отставке Леона Сапеги. Это заявление князь подавал еще 1869 году в разгар кампании за расширение автономии Галиции. Тогда император отказался принять ее, однако предусмотрительные венские чиновники сберегли этот документ, и Франц Иосиф II удовлетворил просьбу выдающегося галичанина с опозданием на шесть лет.
В те времена были не такие понятия о чести и достоинстве, как у нынешних власть предержащих. Князь Сапега стеснялся показываться людям на глаза. Он вернулся в свое имение в Красичине и не выезжал из него. Князь Лев Сапега умер там 11 сентября 1878 г. Здесь, на Перемышлянщине, что в настоящее время принадлежит Польше, его помнят. Здесь ежегодно проводят торжественные мероприятия, здесь награждают лучших людей Польши...
В 1886 году Львовский городской совет принял решение переименовать часть ул. Новый Мир на ул. кн. Льва Сапеги. В июле 1940 г. ул. Сапеги получила название ул. Комсомольской. В августе 1941 года, после провозглашения Стецьком Украинской народной республики, администрация города вернула улице прежнее название. Но через месяц Стецько был отправлен в концлагерь, а название улицы фашисты изменили на «Фюрстенштрассе» («Княжеская»). С июля 1944 г. — опять ул. Л. Сапеги, с декабря того же года — ул. И. Сталина, с 1961 года — Мира, с 1992-го — С. Бандеры.
Стоит в Дублянах памятник Степану Бандере. В начале учебного года, в день рождения и смерти Бандеры, приносит к нему цветы молодежь и ветераны УПА. А князю Леону Сапеге нет даже памятной доски ни во Львове, ни в Дублянах...
В те времена были не такие понятия о чести и достоинстве, как у нынешних власть предержащих. Князь Сапега стеснялся показываться людям на глаза. Он вернулся в свое имение в Красичине и не выезжал из него. Князь Лев Сапега умер там 11 сентября 1878 г. Здесь, на Перемышлянщине, что в настоящее время принадлежит Польше, его помнят. Здесь ежегодно проводят торжественные мероприятия, здесь награждают лучших людей Польши...
Стоит в Дублянах памятник Степану Бандере. В начале учебного года, в день рождения и смерти Бандеры, приносит к нему цветы молодежь и ветераны УПА. А князю Леону Сапеге нет даже памятной доски ни во Львове, ни в Дублянах...
