ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна ШИТЯКОВА


 1    2   

* * *

Я не знаю, сколько мне осталось,

Но не больше, чем отмерено до Срока,

И усталость, вечная усталость...

Жизнь прекрасна, но, как минимум, — жестока.

Не исправить ни одной ошибки

И ушедших не вернуть обратно...

Если кто и создал мир наш зыбкий —

Он нас проклял, проклял безвозвратно.

* * *

Ты не помнишь. Ты не хочешь помнить.

А ведь было. Было да прошло.

Солнце. Море. Беспощадный полдень

Раскален, как жидкое стекло.

Высоко над нами стонут чайки —

Им так жалко, что любовь прошла.

Море мне оставило на гальке

Два огромных вспененных крыла.

* * *

И снова память зажигает свечи,

И с призраками снова я одна,

И плачет, горько плачет каждый вечер

Малютка дочь, что мной не рождена,

И страх объемлет душу, и сомненье,

Но толку что в раскаянье пустом;

Ведь не вернуть и не продлить мгновенье...

И что-то ждет нас в призрачном «потом»?

* * *

Я нашла и тебе все на свете отдам.

Я нашла то, что долгие годы искала.

Все, что чувствуешь, сложно доверить словам,

Чувства высказав, выскажешь мало.

Мир вокруг зазвучал, воссияв от любви.

В этом мире нет места бездумной тревоге.

Я люблю тебя, слышишь, люблю! Посмотри —

На планету любви возвращаются боги.

Из цикла «Город детства»

1

Венчали вечер сумерки печали,

И поезд тихо подходил к перрону,

Но здесь меня не ждали, не встречали,

Чужие люди подошли к вагону.

Чужие голоса, чужие лица,

Чужие поцелуи и объятья...

Меж нами четко пролегла граница.

О чем они?.. Их не могу понять я.

2

Себя я вижу маленькой в саду,

По чернозему босиком иду

И ласковое чувствую сближенье,

И радостно земное притяженье.

Земля — как пух...

И ловит детский слух

Звучанье жизни — все поет и дышит,

И говорит со мной, и тоже — слышит!

3

Здесь до боли мне все знакомо:

Эта улица, дом и тот,

Вдоль окрашенного забора,

Плавно-медленный поворот...

Те же тени и те же преграды,

Как когда-то на детском пути,

Те же розы вдоль шаткой ограды,

Сквозь которую не пройти.

4

Тихие улочки старого города,

И... благодать!

Мне превратиться бы в белого голубя

И полетать.

Выше и выше, не зная сомнения,

Пить синеву,

Что мне чужие, недобрые мнения,

Я разорву

Цепи условностей, долга, желания

И улечу.

Вам же останутся воспоминания...

Нет! Не хочу.

5

Я сяду в поезд у окна

И в ночь уеду,

 И будет гнаться тишина

За мной по следу,

И будет время поглощать,

И, насыщаясь,

Оставит мне одно — бежать,

Не возвращаясь.

6

Не возвращайся в рай потерянный,

Былое болью не тревожь.

Бездонной боли мир немереный...

Твои надежды — призрак, ложь.

Смирись и удались во времени

От прежних радостей и бед.

Ты чужестранец в этом племени,

Тебе здесь больше места нет.

* * *

Мне вновь приснился старый сад

С магнолией в окно,

И был ты нашей встрече рад,

Как прежде, как давно...

Но сон всего длиною в ночь,

А в жизни горю не помочь.

* * *

А город на улицы пьяных и битых

Выплевывал, словно дракон изо рта.

Их вид безобразен и жалок был вид их —

В карманах, глазах и душе пустота.

Я шла по полуночной улочке темной,

И зомби ночные на встречу плелись...

Дома, города — миллионы бездомных,

Потерянных душ на Земле собрались.

* * *

Когда ты научишься слышать гул времен,

Когда ты научишься видеть суть саму,

Когда ты поймешь, что во всем, что есть ты — есть Он,

Тогда ты узнаешь, — откуда и почему.

И если тебе суждено пережить живых,

Тебе неизбежно их горе и боль нести.

Был жертвенной кровью написан последний стих,

В котором всего лишь два слова

Люби...

Прости...

* * *

Память не сохранила лица твоего,

Не осталось от прошлого мне ничего.

Эта грустная тень на холодном стекле

В бесконечном, седом феврале.

Были весны и лета, не счесть им числа,

Ненасытная Лета все с собой унесла,

И забвенье коснулось белоснежных седин,

Я назад оглянулась... Ты остался один.

* * *

В пространство ночи улетая,

Она сказала: «Не вернусь».

И след во тьме ее растаял...

Остались только боль и грусть.

И ничего тут не поделать.

Продлить на миг?..

Продлить на час?..

Какой Луна казалась белой...

И жизни нить оборвалась.

* * *

Печален чаек крик.

Тревожен чаек стон.

А человек привык.

Все принимает он.

Все принимает он,

Покорно, словно раб.

Тревожен чаек стон...

А человек так слаб.

 1    2   

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com