ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ШИТЯКОВ


ПЕРЕВОДЫ

Из Эдгара Аллана По

Ворон

Что нам в полночь не приснится, задремал я над страницей

Тайной рукописи древней в стенах дома моего.

Тихий стук в ночи бессонной, черным ветром приглушенный,

Тихий стук в ночи бессонной в двери дома моего.

Просто путник утомленный у порога моего,

Путник — больше ничего.

Ах, я помню, как сегодня, тот декабрь, как страх господний,

Словно тени преисподней вспышки молний на ковер,

Только книги отвечали: «Нет лекарства от печали,

Нет спасенья от печали по утраченной Линор,

Той, что Серафимы Рая именем зовут Линор,

Безымянной здесь с тех пор.

И внезапный странный шорох в шелковых пурпурных шторах

Полнил ужасом мне душу, не известным до того.

Сердце в страхе и страданье — я твердил как заклинанье:

«Только путник утомленный у порога моего,

Только путник утомленный у порога моего,

Путник — больше ничего».

Поборов в душе смятенье — только стук и только тени,

— «Сэр, мадам, меня простите», — я сказал в ответ на стук,

— «Я забылся от печали, видно, тихо вы стучали,

В запертую дверь стучали, я не слышал этот звук».

Я открыл для гостя двери в ночь ненастную и вдруг...

Тьма, и ни души вокруг.

Темной ночью окруженный, я стоял завороженный,

Я стоял и ждал ответа, думал, что схожу с ума,

И видения теснились, те, что смертному не снились,

И «Линор» — святое имя, — прошептала ночь сама.

Я шепнул: «Линор», — и эхом мне ответила зима.

Эхо поглотила тьма.

Я захлопнул плотно двери, а душа горит и верит,

Стук отчетливей и громче, или это просто грусть?

Я заметил перемену — ветер ставню бьет о стену,

Это ветер бьется в стену, зимний ветер — ну и пусть,

Зимний ветер бьется в стену — это ветер — ну и пусть...

Только ветер, только грусть.

Ночь темна была, и черен вышел старый древний Ворон,

Он влетел ко мне, когда я окна в эту ночь открыл,

Он стоял так важно, гордо, с видом леди или лорда,

Он простер на бюст Паллады адский пламень черных крыл,

Черный траур черных крыл

Значит, это только птица — стало сердце ровно биться,

Видя важность черной птицы, улыбнулся я тогда

И промолвил: «Вид твой важный». В окнах ветра стон протяжный...

«Как зовут тебя во мраке, там, где мертвая вода,

Где Плутон жестокий правит, там, где мертвая вода?»

Каркнул Ворон: «Никогда».

Черной птицы крик печальный полон тьмой первоначальной,

«В черном крике правды мало», — я сказал ему тогда, —

«В черном крике смысла мало, птицы тень на бюст упала,

Птицы тень на бюст упала, так бывает иногда...»

Птица то иль Зверь из мрака вдруг явился мне тогда?

Каркнул Ворон: «Никогда».

Ворон восседал на бюсте, символ мрака, символ грусти,

Гордый, клюва не опустит, я подумал: «Не беда,

Как друзья ушли внезапно, как надежды, ворон завтра,

Он меня покинет завтра, не оставив и следа,

Он меня покинет завтра, как надежды — без следа...»

Каркнул Ворон: «Никогда».

Я подумал: «Не случайно, просто открывалась тайна,

Ворон помнил это слово от кого-то, чья беда

По веленью Рока злого в дом пришла, и это слово

Безнадежно и сурово пронеслось через года,

От хозяина такого он пронес через года

Голос Смерти «Никогда!»

Я очнулся от печали, улыбнулся, как в начале,

Посмотрел в упор на птицу, точно глядя в никуда.

И подсел к нему поближе, что за сила мною движет,

Ум предвиденья не слышит, хоть уже близка беда.

Что пророчит птица, бурей занесенная сюда,

Хриплым криком «Никогда»?

Мысли путались пред взглядом Ворона — он полон ядом,

И своим предвечным адом дух сжигал мне без труда,

Я почти упал на ложе, но она вовек не сможет

Голову склонить на ложе с одиноким навсегда,

Так не обрести покоя одиноким навсегда —

Нет покоя никогда.

Показалось, что незримо возникают вдруг из дыма

Пресвятые Серафимы, те, чья поступь без следа.

И они несут мне чашу, чтоб любовь забыл я нашу,

Мне они несут забвенье о Линор через года.

Каркнул Ворон «Никогда».

Злой пророк иль демон Ада, что тебе от смертных надо,

Ты пришел — ушла отрада и исчезла в никуда,

Улетай в свою пустыню, может скорбь моя остынет,

Может боль меня покинет и исчезнет без следа...

Каркнул Ворон «Никогда»

Злой пророк иль демон ада, что тебе от смертных надо,

Ждет в Раю меня отрада? Если ждет, скажи, когда.

Я вспорхну душой незримой и приду к своей любимой,

Лучшей и неповторимой, что ты ждешь, ответь же: «Да!»,

С ангельской душой любимой, что ты ждешь, ответь же «Да!»

Каркнул Ворон: «Никогда».

Окна шире я раздвинул, чтобы Ворон дом покинул,

Острый клюв из сердца вынул и исчез бы без следа.

Я поверил в силу знака, так изыди, демон Мрака,

Птица медлила, однако, причиняя боль, о да!

Черным знамением Ада ты исчезнешь навсегда...

Каркнул Ворон: «Никогда».

И с тех пор сидит на бюсте черный Ворон черной грусти.

Мрак вовеки не отпустит, колыхаясь, как вода,

В свете лампы в полутени, Ворон худшим из видений

Полнит душу мне смятеньем — он остался навсегда.

Грусть, тревога и смятенье мне остались навсегда,

Не покинут никогда.

Стихи Андрея Шитякова

http://www.private-stroy.ru Дом из газобетонных блоков и строительный кирпич

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com