ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ШИТЯКОВ


АСЕТ, ДОЧЬ НЕБА, ЦАРИЦА ТА-КЕМ

(Мистико-исторический роман в трёх частях)

ЧАСТЬ I. УСЕР

Свадьба и зависть брата

Над священной землёй Та-Кем, хранимой Извечными, загорался закат. Тёплый вечерний ветер шелестел листвой финиковых пальм и касался смуглых лиц жрецов Уходящего Ра, стоящих на стенах Ар-Маата и поющих гимны в честь Великого Светила.

Край Диска уже коснулся горизонта, искажаемый маревом горячей земли.

Огненная медь Закатной Короны Ра разлилась в неспешных водах Великого Хапи.

Башни, дворцы и храмы Ар-Маата отбрасывали длинные тени, которые исчезли, когда оранжевый диск опустился за горизонт.

Улицы Ар-Маата и рыночная площадь быстро опустели.

Вскоре, от Закатной Короны остались только огненные блики, догорающие над Берегом Те-Мери, на темнеющем небосклоне загорелась Незыблемая Звезда Мер и другие Дети Нут.

Над Страной Та-Кем воцарился покой, в домах Ар-Маата был едва заметен дрожащий огонь факелов, над Столицей воцарилась тишина ночи.

В храме Хонсу Посвящённые жрецы зажгли шары света, ожидая восхода Ночного Светила.

Для Земли Та-Кем закончился ещё один день, точно так же, как было прежде, и, как будет ещё десятки веков. Ничто не говорило о том, что Столица готовится к Великому Таинству, которое произойдёт завтра, когда Ра займёт своё место на Троне Нут, Таинству, которое должно изменить судьбу Великой Страны, хранимой Извечными.

 

У окна главного дворца стоял Усер и его лица касались порывы тёплого вечернего ветра. Правитель и Верховный Жрец Ра смотрел на Незыблемую Мер, думая о грядущем, сокрытом даже для него, Богоравного.

Закатная Корона погасла. Усер ещё раз посмотрел на звёзды и направился к покоям Асет, с которой завтра он соединиться навеки в Свете Ра.

Верховная Жрица Ра сидела на ложе красного дерева, над её ладонью горел и переливался всеми цветами Шар Силы, освещая покои юной Асет, тонкая льняная ткань едва прикрывала её хрупкое тело, и Правитель не мог отвести глаз от своей возлюбленной.

Асет сразу почувствовала присутствие Усера.

Их взгляды встретились. Она слегка наклонила голову и прикрыла глаза, шар света продолжал гореть в её руке, освещая лицо возлюбленного брата и будущего супруга.

Лицо юной жрицы покрылось лёгким румянцем. Открыв глаза, Асет снова посмотрела в лицо Усеру, и стала дышать часто и неровно, сердце забилось в её груди. Смущённый нежностью её взгляда Правитель попытался отвлечься от чувств, переполнивших его, и обратился к Асет:

«Ты долго играешь с шариком света, сестра моя. Не трать свою Силу попусту. Если ты не хочешь тьмы — зажги простой факел. Я знаю, ты не любишь тьму. Если ты не хочешь факела, ложись на террасе и смотри на звёзды. Постарайся уснуть. Ведь завтра у тебя великий день — завтра мы станем мужем и женой, и ты, жрица Солнца, моя возлюбленная сестра, станешь царицей Та-Кем».

Звёзды мерцали на чёрном небосводе. Асет смежила веки. Ей снился Великий Длинношеий Крокодил, в котором горела частица Маат, он смотрел на звёзды, и Асет чувствовала его тысячелетнюю мудрость и непреходящую печаль самого древнего из Посвящённых. Казалось, древний Хранитель знает грядущее и печалится о том, чего нельзя изменить.

Ей снились дальние края, о которых когда-то рассказывал Усер — возлюбленный брат. Благодатная чёрная земля Кубх — прародина жителей Та-Кем с каждым годом становилась всё холоднее, пока её не поглотили белые языки твёрдой воды. Видения уносили Асет всё дальше. Она увидела звезду Мер, сверкающую в зените в странных краях, а не мерцающую низко над горизонтом, как в стране Та-Кем. Она видела холодный и белый пух, обжигающий и жалящий дикарей, как стая диких пчёл, заметающий, погребающий под собой тех, кто больше не мог идти. Она видела громадного слона, поросшего шерстью, густой, как грива льва, жующего жёсткие мёрзлые травы. Ей пригрезились дикари с кривыми деревянными копьями, пытающиеся поразить гиганта, и принявшие смерть от его загнутых бивней и тяжёлых ног. Но она не видела одного — сквозь мглистый белый пух землю освещали только разноцветные огненные сполохи в небе — она не увидела света Ра и, испугавшись, проснулась.

Привстав на ложе Асет тяжело дышала. Её испугала Тьма, не освещённая Светом Маат, Великого Ра не было на тёмном небосклоне дикой далёкой страны, странные кровавые сполохи в небе, пригрезившиеся ей, предвещали недоброе.

Она проснулась рано. На востоке сверкала Рассветная Корона Ра, а на западе померкли звёзды. Набросив тонкое белое покрывало от свежего утреннего ветра, она спустилась по ступеням дворца к Храму. Два её брата — Усер и Сет, видимо проснулись до рассвета. Асет стала невольной свидетельницей их спора.

— Усер, мы посланы в мир не для того, чтобы открывать дикарям свет Ра, ибо никогда не посмотрит на звёзды тот, кто алчно смотрит на кусок мяса. Просвети жителей Та-Кем. Освободи их от заботы об урожае при разливах Хапи, освободи от добычи священного камня Нуб. Ведь ты знаешь лучше меня — жёлтый песок от чешуи Апопа калечит людей и лишает их потомства. Обрати жителей Та-Кем в воинов, их золотые стрелы и мечи и священный огонь Посвящённых позволят каждому из них добыть сотню дикарей, чтобы сеять зёрна и добывать золото. Ты строишь корабли, плывёшь к далёким берегам Полуострова на пробуждающегося Ра, переплываешь Море Солнца на вечерний свет Ра. Блеск вашего оружия и священный огонь Посвящённых повергают дикарей в трепет. Но не пройдёт и года, как они забудут твои слова о вечной Истине Маат, но запомнят, как сеять зёрна и делать стрелы. Разве не видишь ты, брат мой, что дикие племена за морем Себека научились сеять зерно и строить стены. И чем это обернулось для нас — дикари пустынь нападают на земледельцев Та-Кем. Смерть или рабство то, — чего достойны они. Или ты думаешь, что в городе Саадом помнят о свете Маат?

— Брат мой Сет. Получи жители Та-Кем рабов, они станут гордыми и алчными — Сет, пойди мы по твоему пути — Та-Кем превратится в Саадом с золотыми мечами, меткими стрелами и Огнём Посвящённых. Помни, Сет, возделыванье земли и добыча Нуб — удел избранных, а не дикарей. Я не могу поверить, чтобы отец наш Геб — дух Земли, хотел, чтобы мы уничтожали народы.

Сет ушёл. Его лик был мрачен, но надменная улыбка исказила лицо. Гнетущее предчувствие тяготило Асет.

— Любимый, я боюсь его! — Асет выбежала из-за колонны Храма и прижалась к груди Усера.

— Полно, Асет. Ты молода. Брат никогда не восстанет на брата и сестру. Он, как и мы, хочет обогатить души светом Маат. Но даже Богоравные могут ошибаться!

— Усер, Богоравные могут ошибаться, но сердце любящей женщины не ошибается никогда. И это относится и к Богоравным, и к Посвящённым, и к простолюдинам и, даже, к дикарям. Ибо Великий Ра сотворил женские сердца одинаковыми.

— Пойми меня, Асет. Мы вместе пронесём Свет Маат людям мира.

— Остерегайся брата, прошу, милый, остерегайся.

— Асет — мне понятен твой страх. Сегодня мы соединимся навеки. Великий Ра сотворил женские сердца не только чуткими, но и слабыми. Великий Диск восходит. Наша свадьба так близка. Совсем скоро, Посвящённый соединит руки Богоравных в Храме и мы станем Единым в свете Второго Мира, свете Маат. Ты должна быть готова!

 

Колонны Храма отбрасывали короткие тени, ещё не сливаясь. Сидящий на золотом троне белый кот был неподвижен, как гигантское изваяние Кота-Ра, побеждающего и попирающего Апопа, глаза которого были сделаны из золота и лазурита и по предсказанию Усера, ему предстояло простоять сто двадцать веков до конца мира, что золото и лазурит осыплются, что он сменит лики, что река, омывающая его пересохнет и статую охватят пески. Но только Богоравные знали, что под Котом-Ра, хранится столько Песка Смерти — чешуи Апопа и Духа Трёх Стихий — Огня, Воздуха и Воды, что его хватит, чтобы возжечь тысячи Рукотворных Солнц, плавящих камень и испаряющих смертных.

Голубые глаза маленького подобия гигантского изваяния смотрели в пространство, а огненно-красные зрачки сузились, почти как змеиные. Верховная Жрица и Царь Та-Кем в белых одеждах, с золотыми пекторалями на груди, стояли рядом неподвижно. Их окружали жрецы, среди которых было немало Посвящённых. Братья Сет и Анпу держали золотистые колосья пшеницы, а сестра Небтет — золотое зеркало. Посвящённый степенно подходил к божественной паре. Асет медленно поднимала свою правую руку, а Усер левую. За пределами Храма ликовал народ. Они ждали новых свершений, когда Богоравные соединятся в свете Маат. И момент настал. Руки новобрачных соприкоснулись, когда слились воедино тени колонн Храма, а зрачок священного Ка-Ту превратился в сверкающую щель. Свет Великого Ра проник через отверстие в стене с Заповедью Маат, отразившись в золотом зеркале Небтет и осветил сомкнутые руки новобрачных. Они, не отводя глаз, смотрели на яркий свет солнца, когда с их сомкнутых рук сорвался ослепительный голубой огонь, вознёсшийся в небо. Анпу и Сет скрестили колосья, Посвященные и жрецы сложили руки, встав на одно колено. Голубой огонь возник из скрещённых колосьев Богоравных братьев, из голубых глаз священного Мудрого Духа, из сложенных рук жрецов Великого Ра. Храм воссиял, как второе солнце, внезапно вспыхнувшее на земле, синий ослепительный луч, которому, казалось, нет конца, вознёсся в чистое небо. Из уст народа невольно вырвался возглас восхищения и почтения, но не суеверного страха. Знаки Ра на пекторалях новобрачных устремили синие лучи к Извечному Светилу. Посвящённый произнёс: «Да будет жизнь Ваша и любовь Ваша и царствие Ваше вечно, да освятит свет Маат волей Вашей народы под бессмертным оком Нут! О, Ра — Великий-Амен!» Асет заворожил чудесный ритуал. Да, она могла возжигать Божественный Свет, но такого не видела никогда прежде. Она, вначале, нежно, потом, всё крепче и крепче, сжимала руку возлюбленного, когда Посвящённый продолжил: «Богоравные! Да будет Усер на земле Фа-Ра-Анх — бессмертным оком Солнца, да будет Асет на земле даровать любовь людям. Прикоснитесь же друг к другу своими устами, чтобы Ваше Ка стал навеки единым! О, Ра — Великий — Амен!» — закончил ритуал Посвящённый, когда тени колонн Храма вновь начали расходиться, уже в сторону востока. Неземной свет погас. Асет, желавшая страстно поцеловать своего мужа, была так взволнована, что её поцелуй был всего лишь нежным прикосновением, но она почувствовала, что их души слились воедино и стали одним целым. Народ ликовал, бросая к их ногам цветы ириса и лотоса, воины в золотой броне раздавали глиняные сосуды с пивом и пальмовым вином, жареное мясо быков и баранов и круглые хлебы.

Новобрачные шли во дворец, Усер — в золотых сандалиях, а Асет шла босиком по нежным цветам, она не хотела убивать их хрупкую красоту, и её любовь вновь оживляла их. Но золотые сандалии Сета, шедшего следом, давили ожившие цветы, и Небтет напрасно старалась вдохнуть в них жизнь снова, — они вяли от не выплеснутой злобы её мужа и брата, грубо бросившего священный колос пшеницы. Небтет была напугана, но страх выдать свои чувства был сильнее.

Пир во дворце был грандиозен. Сладкое пальмовое вино опьянило Асет и заставило забыть мрачные мысли, тревожившие её накануне. Усер был пьян от вина и счастья. Посвящённые, жрецы и великие воины не переставали удивляться его весёлому волшебству. Из маленького сосуда с пальмовым вином Усер разливал и разливал хмельной напиток в чаши гостей, казалось, что в нём не было дна. Небтет и Асет пили из золотых чаш. Даже священный кот казался пьяным, с львиным рыком разрывающий мясистый кусок баранины. И только Сет пил мало. С уважительным поклоном он подошёл к брату-царю и дал ему красный цветок мака:

— Усер — это цветок любви, цвета уст твоей возлюбленной Асет — ныне — Великой Правительницы, вкуси же его с вином! — Усер опрокинул золотую чашу — а теперь, — продолжил Сет, — прими мой подарок — лучшие резчики и кузнецы золота изготовили сундук из чёрного дерева, священного солнцеподобного металла Нуб и драгоценных камней Звёзд, Ра и Хонсу. Он священный — он может хранить свет Маат, он может навечно сохранить твоё величие, хотя оно и так безгранично, о, Фа-Ра-Анх!

— Вижу, Сет, наши раздоры забыты, или ты пьян, или ты льстец, но я пьянее тебя и помещусь в священный сундук, вместе со своим величием! — шутя ответил Усер. Он лёг внутрь, сложив на груди скипетр и плеть, когда Сет захлопнул крышку и дёрнул рычаг, вонзивший золотые иглы с вплавленным в них жёлтым песком Смерти в тело Усера.

..................................................................

 

Весь роман — в арх. файле в формате Word, 290 Кб

Загрузить!

Всего загрузок:

Повести и романы:
«Ниобий — тяжелый металл», автобиогр. повесть —
«XXI каменный век», повесть
«Асет, дочь Неба...», мистико-исторический роман

Рассказы

Худ. проза — ЭссеКритикаЛирикаПоэмыПереводыАудиозапись песни

Дегтярева мотоцикл зид.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com