ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ШИТЯКОВ


XXI КАМЕННЫЙ ВЕК

 1    1b    1c 

— Повелитель очнулся! Да живёт вечно Асет Мосе Атум Ар!

 Верховный жрец лежал в походной палатке на дощатом ложе.

— Я ещё жив? — тихо произнёс жрец.

— О да, да, вы живы, о великий! — Номарх Мемфиса, предводитель воинства Маат, склонился над ним.

— Сколько мы перебили дикарей?

— Больше десяти тысяч! Но ночью они выкрали большинство своих мертвецов из-под носа наших лучников.

— Сколько бесстрашных воинов Та-Кем пало в последней битве?

— Триста из воинства Атума и двести шестьдесят из воинства Маат.

— Нас стало на треть меньше, а дикарям нет конца — мы побили около десяти тысяч в первой битве и много больше во второй. Сохранили ли вы пленных?

— Две с половиной тысячи — пять сотен погибли от копий соплеменников! Остальные высекают в скалах гробницы для павших.

— А вожди?

— Семь их голов выставлены на пиках вокруг нашего лагеря!

Военачальник почувствовал, что у него отнялась левая половина тела.

— Ра Ха Мер! Осирис зовёт меня в своё царство. Слушай! В этих горах наши воинства подобны льву, отбивающемуся от сотни гиен. И пусть лев разорвёт половину из них — он всё равно погибнет. Мы перебили их вождей. Теперь дикари будут меньше досаждать Маат Ха Ра Серу. Возвращайтесь домой, через Мёртвую пустыню, через Двуречье. Продайте рабов шумерам. Они достаточно жестоки, чтоб укротить дикарский нрав. И никогда больше не заходите в эти горы, где живут эти двуногие чудовища! Если Маат Ха Ра Сер снова попросит помощи — перебросьте войска морем. Так и передай Великому Фараону Мисер Херу Хотепу! Передай, что я погиб во имя его славы. Когда Ка покинет бренное моё тело, погребите меня в самой глубокой пещере, откуда мы выбили дикарей огнём и стрелами. И заложите вход камнем. У нас хватит золота? Живы ли мастера? Я хочу упокоиться там, где снискал бессмертную славу!

Верховный жрец Атума испустил последний вздох и уронил голову на бок. Из уха потекла кровь.

Форму саркофага выдолбили в камне. Холодным золотым расплавом медленно заливали днище, потом вязкая масса потекла по будущим стенкам. В заготовку вылили несколько бочек ледяной воды из ручья. Форма застыла и уменьшилась, десять воинов аккуратно вынули её и поставили на землю. Мастера шлифовали поверхность, а самые искусные из них делали крышку и лицевую маску. 40 золотых наконечников копий и 25 мечей пустили в переплавку, но знать не жалела дорогого оружия для своего повелителя и героя.

Бальзамировщиком пришлось сложнее — благовонных масел было очень мало. Они вынули внутренности, пересыпали их солью и поместили в сосуд с асфальтом. Тело Верховного жреца промыли пальмовым вином. Жрец Анубиса аккуратно вскрыл сонную артерию, поместил туда гибкое перо павлина, обрезал его конец, немного втянул воздух — и кровь предводителя египтян стала медленно проливаться на землю. Когда струйка иссякла, жрец Анубиса распустил в бочонке пальмового вина несколько горстей соли и заставил солдата набирать неприятную смесь в рот и вдувать в артерию Осириса. Изнутри внутренности пропитали асфальтом. Льняных бинтов не было, и умершего положили в саркофаг в его же парадной одежде. Золотой саркофаг поместили внутрь деревянного, на котором резчики высекли заупокойные письмена. Одну из стен пещеры отполировали, и высекли на ней картуши Фараона и умершего, а так же — последнее восхваление — молитву. Гробницу заложили камнем и обмазали скальной глиной.

Воинства двинулись в обратный путь, гоня перед собой тысячи пленных, они не проиграли ни одной битвы, но и не сумели одержать победы. Воистину — эти дикари были исчадьями Апопа!

Окрестности Кандагара 1987

Нужно было вызывать вертушку. Десант закрепился в пещере, но из зелёнки в долине наступали 40-50 духов. Порошин боялся не за себя, а за богатейший клад, посему, отчаянно орал в микрофон рации, вызывая «двадцатьчетверку», и, если можно — «пчёлку» с подкреплением.

Владимир попросил загрузить грузовую кабину Ми-24В «по самую крышу» — солдатики принесли лёгкую и мощную пехотную «сорокопятку», миномёт, НСВ, КПВ и АГС-17 с боекомплектами. Загрузили три «Шмеля», ПТУР и ящик с ракетами для РПГ-7. Подвесив под крылья всего два блока и пару ПТУР, тяжёлый, но изящный вертолёт взмыл в воздух.

Порошин продолжал кричать по рации, требуя ещё и врачей, неосторожно обмолвившись, что у него один трёхсотый. Максимка пришёл в ярость, вскинул «Шмель» на здоровое плечо, выкрикнув:

— Я тебя самого на двухсотого оформлю!

Это позабавило Василия. Сержант Максим Серёгин был любимчиком их отделения. И хотя он был младше по званию только самого Порошина, и старшина Миша и даже рядовые-срочники  опекали его как маленького. Хрупкий и худощавый очкарик, закончивший физтех с красным дипломом, выучился на «военке» на передового авианаводчика. Собственно, какие черти занесли его в Афган? Всего месяц Максимке остался до старшего сержанта. До лейтенанта — ещё три. И тогда он улетит в Союз, наверняка со «звездой», где будет работать на каком-то из «ящиков». Но в Афган он поросился сам, а ПАНы были ой как нужны. Так он и попал в состав их отделения, быстро заработав кличку Лазерный Макс, которой очень гордился. Когда «крокодил» или «пчёлка» в сумерках высаживала их отделение неподалёку от душманской пещеры-склада с узким — едва человек протиснется — устьем, Максимка клал на плечо тяжёлый подсветчик с прицелом ночного видения, а, через несколько секунд, тяжёлая лазерная Х-25, пущенная с 15-20 километров с борта Ми-24 или Су-25 залетала точно в узкое устье пещеры. Взрыв сотрясал землю, и полсотни духов со всем их оружием оказывались погребёнными заживо. Сколько раз Макс засаживал с трёх кило ПТУР с термобарической головкой в амбразуру дувала, с противотанковой пушкой, бившей по нашей броне. Он был асом, да и РПГ и «Шмелём» владел не хуже. Порошину было жаль отпускать Макса, но ему хотелось, чтобы хрупкий очкарик поскорее убрался с этой проклятой Богом земли. А пока Максим рвался в бой, и это нравилось Порошину. Он был бы не прочь поработать под началом такого лейтенанта. Василий смотрел в бинокль — он ошибся — не 40-50, больше шестидесяти духов наступали на них из зелёнки.

— А ну-ка, Макс, вон те козлы миномёт ставят, пришмели их, а я из дэшки причешу!

Душманский пулемётчик перед смертью успел зарядить новую ленту в ДШК. Длинная очередь Порошина скосила 7-8 человек. Пошла белесая лента инверсионного следа «Шмеля». В белом облаке раздались резкие взрывы — мины детонировали и разлетались, поражая своих же. Какой-то душман в чалме нацелил в них «Фауспатрон» — не РПГ-7, а древний немецкий «Фауст» — и каким ветром его сюда занесло. Хлопнула «драгуновка» Миши. «Фауспатрон» взорвался в руках гранатомётчика, изрешетив осколками ещё нескольких духов.

— Эх — учитесь, пока не помер, что такое высший пилотаж!

Миша был позёром, но попасть зажигательной пулей в боеголовку «Фауста» — это и вправду фантастика — расскажешь — не поверят.

Духи продолжали наступать. Макс приберёг «Шмель» и заправил «пирожок» в РПГ-7. Василий молотил из трофейного ДШК, так, что острые осколки камней валили духов. Миша работал поштучно — «вылавливая» гранатомётчиков. Подключились и ребята — зарокотали тяжёлый ПКМ и лёгкий РПК. Три калаша также неплохо давали прикурить. Макс выждал момент — пятеро духов на пятачке — реактивная граната РПГ-7 просто размазала их по скалам. Макс заправлял новый «пирожок», а автоматчики уже стали поддавать из подствольников. Оставив тридцать трупов, духи откатились в зелёнку. Порошина это очень обеспокоило:

— А если у них там 100мм безоткатка — шандец нам!

Внезапно из зелёнки полетели автоматные трассы и граната РПГ вверх, в сторону соседней скалы. Василий только и успел выдохнуть: «Слава Богу!», как в зелёнке взвились четыре маслянистых облачка, через мгновение, превратившиеся в громадную белесо-оранжевую полусферу. Лица десантников окатило горячим ветром.

— С-8ДМ, ребята! Шакалам пир. Встречайте гостя — «крокодил» летит!, — сказал Василий, в то же время горное эхо донесло характерный хлюпающий свист вертолёта. «Двадцатьчетвёрка» долго висела и крутила хищной мордой — площадка для посадки была слишком неудобной. Десантники заметили, что в носовой части вместо пулемёта кустарно смонтировали подвижную двуствольную пушку, оператор для профилактики чесанул из неё по зелёнке — пробежала змейка взрывов. Наконец, машина села на неровную площадку, слегка накренившись на правый борт. Ко всеобщему удивлению, пилот вышел из десантной кабины, откинув спинку кресла, повернувшись к ним спиной, вытаскивал сорокапятку, откинул её сошники и поволок, повернувшись к ним лицом. Внезапно пилот замер и улыбнулся, уставившись на Порошина. Тот среагировал немедленно:

— Здравия желаю, товарищ капитан!

— Вася, ты!

— Владимир Васильевич!

— Сколько зим! Я тут вам подарки привёз — разгрузить-то помогите.

Один из рядовых взвалил на себя пушку, Порошин с вертолётчиком крепко обнялись. Капитан постучал в стекло кабины опера:

— Микулыч, разверни пушку на зелёнку, я не хочу, чтоб моего красавца на земле поджарили!

— Владимир, а «пчёлка» со спецами будет?

— Всё у нас через... Ах, не собрали ещё Ми-восьмой — особиста ищут. Вы разгружайте, разгружайте. Я КПВ и НСВ привёз, пушку эту чёртову, да «Пламя». Ещё «шмелей» и ракет для РПГ. С этим вы в ввосьмером дивизию остановите. «Шмелей».

Макс оживился:

— Товарищ капитан, а на сколько ДМ мощнее «шмеля»?

— Ну, больше чем вдвое, а дальность и точность выше в пять раз, а что?

— Владимир — это наш Лазерный Макс, он «Шмелём» 20 духов накрыл, и дырку в эту алибабскую пещеру проделал!

— Слушай, Вась, пока особист не прибудет со спецназом и я археолога не привезу, я, как старший по званию, должен осмотреть и опечатать — вишь какой фонарь прихватил! Пошли побыстрее, мой верт тут как на выставке!

При виде разорванных вакуумным взрывом тел Владимира передёрнуло:

— Неприятная картина!

— Ладно те, Владимир Васильевич, сколько ты только что в той зелёнке такого мяса оставил?

В стене пещеры чернел проём. Владимир просунул руку с мощным фонарём, включил его и стал вглядываться в стены гробницы.

— Боже!

— Я ж говорил сколько тут золота!

— Да не про то я — это Гор и Исида!

— Кто?

— Посмотри на саркофаг — это не воин Александра — это гробница древнего египтянина! Судя по богатству, может и Фараона!

— Ну, даёшь, какого фараонам в Афгане делать?

— Вот и я про то же! Это сенсация, понимаешь. Как раз потому, что этого не может быть!

Владимир стал заклеивать авиапластырем дыру, пока не получилось нечто похожее на решётку

— И, пожалуйста, свалите со склона трупы, чтоб археолога не шокировать. А потом не заходите в пещеру. Я пару кругов нарежу, увижу духов — размажу. А вы продержитесь, «восьмёрка» будет скоро.

«Пчёлку» Владимир встретил неподалёку от базы.

— Дьявол! Если бы я не привёз им стволы, ребят могли и перебить!

«Крокодил» сел мягко по глиссаде. Владимир снял титановый шлем с чёрными пилотскими очками и увидел, как к нему приближается интеллигентного вида человек в штатском.

— Товарищ капитан, вы видели это! Вы передали по рации, что гробница принадлежит египтянину! Простите, разрешите представиться, профессор Василевский!

— Владимир, приятно с вами познакомиться.

— Не могли бы вы обосновать своё предположение?

— Пожалуйста, секунду, достану карандаш и блокнот.

Владимир был неплохим художником. На бумажном листке появились три фигуры.

— Товарищ профессор, это, если я не ошибаюсь, с головой сокола — Гор, женская фигура — Исида, а кто третий?

— Атум — египетский бог-творец. Невероятно! Эти зарисовки...

— С настенных росписей гробницы. Потом — лицевая маска, как у Тутанхамона, я помню её завораживающую красоту с детства!

— Вы интересуетесь археологией?

— Скорее историей. Я — археолог поневоле, когда мы брали Гору Воров, я перевозил по две-три урны с прахом знатных воинов Александра. Но они были серебряными, редко — позолоченными. А саркофаг из золота!

— Но половину армии Македонского составляли знатные египтяне!

— Тут что-то не то. Погребение слишком шикарное для знатного египетского воина!

— Поскорее бы туда! Мне и двум студентам-ассистентам с инвентарём выделили Ми-8, вы не откажетесь сопроводить нас на вашем «хищнике»?

— Вынужден отказаться. Нет, Вы поняли меня неправильно. Как говорил Наполеон в египетском походе: «Ослов и учёных в середину!» — профессор рассмеялся. — Немного статистики — выживаемость Ми-8 при обстреле «стингерами» вчетверо меньше, чем Ми-24, при обстреле МЗА и ДШК — в 9 раз... Мне не хочется, чтобы погибли Вы и Ваш артефакт. Так что, — пилот указал на грозный силуэт «крокодила» в отдалении, — моё такси к Вашим услугам!

— Наш артефакт, — поправил Владимира профессор, — вы войдёте в историю.

Владимир покраснел, смутившись, но ему очень польстили слова учёного.

— Пожалуйста, — Владимир протянул профессору три бронежилета-пятёрки, мы не в Египте на раскопках.

Профессор выглядел так смешно в нарядном сером костюме с галстуком, поверх которого был одет броник. Деловито профессор вложил в карман брюк автоматический «Стечкин». Студенты грузили в грузовую кабину чемоданы с инструментами, странную титановую раму. Наконец все спецпассажиры сели и пристегнулись, и вертолёт взлетел по направлению к гробнице. По пути они встретили Ми-8, шедший порожняком. А вот и площадка. К отделению Порошина присоединилось ещё 18 спецназовцев в тяжёлых титановых бронешлемах. Теперь посадить машину было намного проще — спецы расчистили и выровняли площадку, устроив по её периметру настоящую крепость, ощерившуюся крупняками, АГСами и пушечными стволами. Владимир открыл створки десантного люка, открыл резервную бронированную дверь, откинул спинку сидения и вышел из десантной кабины вместе с археологами, помогая выгрузить багаж. Все четверо направились к гробнице. Дорогу Владимиру перегородил нагловатый тип в армейской форме и трофейном американском бронежилете «Особист из ГРУ — видно сразу по тупости», — подумал Владимир. Но профессор безапелляционным тоном сказал:

— Он со мной — он ещё и историк по образованию и нужен мне в раскопках!

«И не покраснел!» — восхищённо подумал Владимир, довольно грубо оттолкнув «грузина», и провёл археологов к устью пещеры.

— Боже! — профессор поскользнулся на крови, его вырвало.

— Война... — ответил Сергеев.— Наш десант накрыл здесь вакуумной ракетой 20 духов. Ничего страшного, я, привыкший работать с воздуха, поначалу сам блевал от таких картин. А хлорка у Вас есть? Иначе вонь будет, как в морге? Вот «пепси», выпейте.

Но Александр Василевский, забыв про смрад, поспешил к пролому к стене:

— Картуши! Должны быть картуши! Ребята, аккуратно снимайте глину.

Картушей не оказалось — только хорошо подогнанные каменные блоки. Владимир дал ему свою «фару».

— Загляните сами!

— Боже! Какой Саркофаг! И обычные для Древнего царства росписи на стенах! Владимир, вы не поможете нам аккуратно разобрать стену?

— Конечно же, помогу!

О «сапёрке» не могло быть и речи. В щели между камнями едва проходил шпатель. Но, через час, стена была разобрана, и четверо вошли в Царство Мёртвых. Студент установил мощный фонарь, с питанием от аккумулятора, его свет озарил всю гробницу. Василевский с трепетом коснулся лицевой маски. Оказалось, золотой саркофаг, был в кипарисовом гробу, но тот рассыпался и почти истлел. Египетские боги величественно, но не грозно смотрели со стен гробницы. Лазурит, в свете мощнейшего фонаря давал голубые блики на неровный потолок. В левой руке на саркофаге была изображена плеть, а в правой был, искривлённый и притупившийся, но не выдавленный на крышке гроба, а настоящий, немного щербатый золотой меч!

— Надписи. Скорее, кальку сюда!

Но профессор отложил мелок и кальку и стал читать.

«Слава в веках погибшим во имя Мисер Херу Хотепа! Великий Воин Асет Мосе Атум Ар, вёл тысячное воинство Атума и тысячное воинство Маат на помощь Маат Ха Ра Серу. И истребил он двадцать сотен дикарей — демонов скал. И захватил три тысячи в рабство. И луки воинов его сражали дикарей замертво. И вожди дикарей пали от могучей его руки. И из леса, и с гор нападали дикие. И кости их обглодают шакалы. И обрёл Асет Мосе Атум Ар вечный покой там же, где обрёл вечную славу. Да восславься Великий Асет Мосе Атум Ар! Да восславься Великий Фараон Мисер Херу Хотеп!»

Учёный будто онемел, и хлопал ртом, как снятая с крючка рыба.

— Мисер Херу Хотеп! Вы понимаете, сам Мисер Херу Хотеп!

Придя в себя, учёный и студенты стали переносить мелком на кальку таинственные иероглифы. А Владимир всё смотрел на маленький барельеф, изображающий последнюю битву Атум Ара. Эти же горы! Эта же зелёнка! Фигура Полководца. Натянутые луки египтян. Падающие сражёнными толпы дикарей. Сколько тысячелетий назад великая могущественная цивилизация, с грозным всесокрушающим оружием истребляла всё и вся в этих мёртвых и диких горах? Как и мы. Но они ушли, ушёл Македонский, ушли англичане, не потерпев поражения, но и не победив. Уйдём и мы. «Мишка Меченый» уже подписал договор. Через два-три года мы уйдём. Не потерпев поражения, истребив сотни тысяч духов, но не покорив эту страну. Ни египетский лук, ни русский «крокодил» не сломят фанатичную дикость «горных демонов». Их можно истребить, но нельзя покорить...

 1    2   

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com