Смерть Иоанна На улицах города грязь и вода — Чего вы хотите — так было всегда... Вступает в Москву вереница коней, И женщина едет верхом перед ней, Лицо ее белым закрыто платком... О чем опечалилась или о ком? Перчатки на тонких девичьих руках, И белая птица над ней в облаках. Она восседает на белом коне, За нею солдаты в тяжелой броне, Лица не увидишь за сталью забрал, Наверное, Дьявол их лица забрал... Опричные пули пройдут без вреда... На улицах города грязь и вода. А птица на крыльях несет синеву... Так смерть Иоанна вступает в Москву. А царь православный в палатах притих; Священник читает молитвенный стих, Бояре напились зелёна вина, И в чем же твоя перед ними вина? Мятется, не зная покоя, душа; Спокойны лишь кости на дне Иртыша, Зрачки его мутным безумьем полны, Глаза его видят туманные сны... И стены Казани встают из огня — Кричит Иоанн: «Не меня! Не меня!» Он видит, как гибнет держава в огне, Вполголоса требует: «Сына ко мне!» У сына в глазах неземная тоска И алая струйка течет из виска. И птица садится на крышу дворца — Наследник, увы, не достоин отца... Незваная гостья не знает преград, Ты грозен, но гостье незваной не рад, Тяжелое что-то таится в груди, Он хочет, не может сказать: «Уходи!» Пред ним разверзается тьма, а пока, Царя отделяет завеса платка. «Тебя ль мне бояться, Царица теней»,— Беззвучно Иван обращается к ней,— «Не ты ль приходила к коварным врагам, Бросала их головы к царским ногам, Но кто после Федора сядет на трон?» И гостья рукою отметила: «Он!» И царь православный вздохнул тяжело, В глазах загорелось бессильное зло, Из этих мятущихся черных зрачков Легло на Бориса проклятье веков. А гостья платок убрала не спеша... Преставился царь, отлетела душа. Прохожих случайных толкая во тьму, Она уезжает — спешить ни к чему, Но едет процессия с новым конем — Вы видите, грозный властитель на нем, И Русь не забудет его никогда... На улицах города грязь и вода.
06.1999. Великий Инквизитор Уложены кругом сухие бревна. Свет факела в руках у палача, И вот — огонь, огонь горит неровно И освещает площадь, как свеча. Великий Инквизитор смотрит с башни На огненную смерть еретика. День завтрашний — такой же, как вчерашний, Да будет так! Века! Века! Века! Жги, Инквизитор, книги не жалея, Дров не жалея — пусть горят костры, — Вертящуюся землю Галилея, Коперника далекие миры... Последний крик из огненного света — И пусть толпу охватывает страх... Жги — будущих христа и магомета, Жги будущий плутоний на кострах. 1 2 3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 Лирика — Поэмы — Переводы — Худ. проза —
Эссе — Критика Н. Зиновьев, Рецензия на книгу «Лед» | 
