ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Андрей ШИТЯКОВ


 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    1

ИЗ ЕГИПЕТСКОГО ЦИКЛА

 

Фараон

 

Он умер... Если посмотреть на лица,

Отца убили, и уже давно...

Шумит и бредит древняя столица,

Цирюльник старый пробует вино...

 

Ну что же, может быть теперь их злоба

Умрет во тьме нефритового гроба —

Под золотою маской нет лица...

 

Нет, никогда им не простить такое —

Ты ищешь смерти, ищущий покоя,

Последний сын мятежного отца. 

 

А если — если все начать сначала...

Да, бога одного и вправду мало —

На этом свете слишком много зла. 

 

Цирюльник пищу пробует несмело —

Опасное, но прибыльное дело,

Правительница очень весела.

 

Ее сестра мудрей, лишившись мужа

Давно, — болел, внезапно стало хуже,

И пол-Египта знает, почему.

 

Танцуют полуголые арабы,

Правительнице повзрослеть пора бы,

Она нежна и ласкова к нему...

 

На шее пальцы сильные сомкнутся —

Ее судьба — уснуть и не проснуться,

А может быть счастливая судьба...

 

Объединиться с бывшими врагами

И взять их всех, со всеми их богами...

Он думает и смотрит на раба.

 

Цирюльник пьян, но только очень близко

На небе край оранжевого диска,

И греет всех вечерний теплый свет...

 

Мать спрятали в Луксоре, чтоб подальше,

У них есть бог предательства и фальши,

А у него — пути обратно нет...

 

Горит закат, горит уже в полнеба,

Одна надежда — лишь на Хоремхеба,

Рабы танцуют, гости пьют вино...

 

Нет места благородным и красивым,

Цирюльник пьет из всех сосудов с пивом,

Но только твой пропустит все равно...

 

 

Клеопатра

Свет факелов, тяжелые колонны...

Стою и прислоняюсь к ним спиной.

Глаза, что немигающе-бездонны,

Откройте двери — двери в мир иной...

 

«Ты победил меня — твои солдаты

Рассеяли моих, но победи

Живую медь, чьи кольца мной прижаты

И вьются, греясь на моей груди...

 

Он опоздает, он откроет двери —

Увидит все — бессильна сталь мечей...

Целуй, как Цезарь, что в судьбу не верил...

Поцеловала... Даже горячей.

 

Убив себя — одержишь верх над всеми —

Безумная толпа вдали шумит...

Рим обречен. Его развеет Время,

За то, что не боится Пирамид...»

 

 

Исход

Кровь овечья на дверях застынет,

Самаил ракетой перехвачен.

Иудеям — сорок лет пустыни,

Жаркий горизонт полупрозрачен.

 

«Уводи народ, пока я добрый!» —

Заходился Фараон от крика —

«У тебя есть посох, ставший коброй —

У меня — серебряная пика!»

 

Моисей ушел — вот это номер,

Над Синаем манная погода.

Первенец Рамсеса вправду помер

С перепоя, в семьдесят три года.

 

Моисей ударил море плеткой,

Перед ним не расступились воды.

«Воля Божья — обойдемся лодкой!»

Время искупленья и свободы.

 

Только Сущий не спешит с Заветом,

И остры египетские стрелы —

Трудно иудею быть поэтом,

И у всякой веры есть пределы.

 

Моисей писал святые книги

Вдохновеньем Божьего закона,

А над ним египетские МиГи

Сокрушили стены Йерихона.

 

Моисей ушел — и кто в ответе —

В пропасть между завтра и сегодня,

Только полтора тысячелетья

До кометы Рождества Господня.

01.2000.

 

 

* * *

Зачем ты снишься мне, Иосиф,

Великий толкователь сна,

Еще не скоро будет осень,

Уже давно прошла весна.

 

Не бойся гнева Фараона,

Его отчаянье — страшней —

Как тяжела моя корона,

Как много зла сокрыто в ней,

 

И жалит кобра золотая,

И сокол грудь клюет мою,

Реальность отступает, тая,

Не узнаю, не узнаю...

 

Ты знаешь, я любить не в праве,

Горит печать небытия,

Твой бог жесток, твой бог отравит

Того, кого коснулся я...

 

И нет прощения за это —

Твоя судьба — гореть в огне...

О, бог кровавого завета,

За что ты небо застишь мне?

 

 

Имхотеп

 

Был жарким день и очень длинным,

В пустыне не было теней,

Он сотворит богов из глины

И пирамиды из камней,

 

Но как закона не нарушить

И как преодолеть тоску,

И подарить живые души

Граниту, глине и песку?

 

И так, за солнцем уходящим,

На пепельной спине слона,

Пренебрегая настоящим,

Он в сон переходил из сна.

 

Но в письменах, песками стертых,

Непрерываемая нить,

И наступало время мертвых,

Чтоб славу мертвых сохранить.

 

 

Рамсес

 

Мы верим в себя и не можем поддаться смятенью,

И правда за нами — в наследии древних богов...

Нет тени в пустыне и будет единственной тенью

Тень смерти, которую Ра ниспошлет на врагов.

 

Рванулся вперед Фараон, полумиром владея,

Люби свою смерть, если слава тебе дорога,

Броня золотая не сдержит стрелу иудея,

Блеск солнца на ней ослепит и погубит врага...

 

Мы шли по пустыне, окутаны облаком пыли,

Победу несли наконечники копий и стрел...

Ушедшие в вечную сказку создатели были,

И солнечный диск впереди, обжигая, горел.

Окончание цикла

 1    2    3    4    5    6    7    8    9    10    11    1

Лирика — ПоэмыПереводыХуд. прозаЭссеКритика

Н. Зиновьев, Рецензия на книгу «Лед»

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com