1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Цикл стихов «ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА»
По Ту Сторону Добра и Зла. Как сказано... По Ту Сторону Добра и Зла — категорий земных — лежит Истина. Или — Вечность. Или это — одно и то же. Но все мы всё равно, рано или поздно, когда придёт Час, узнаем, что По Ту Сторону Добра и Зла. Ф-В. Ницше * * * Они над миром пронеслись С благою вестью, как и прежде, Но в мире все перевелись, Кто верил гаснущей надежде. Они — две части бытия Единой мировой основы, Их этой ночью видел я И слышал сказанное слово... Один спустился к нам с небес, Другой — восстал из преисподней... Один сказал: «Христос воскрес!», Другой: «И Судный день — сегодня!» * * * Стекает горячее время С картин Сальвадора Дали, И наше прекрасное племя Исчезнет в межзвёздной пыли, И зла неизменная воля, И ветер пророчески сух, Но как возвышается в боли Великий, изломанный дух! * * * Мне дул в лицо холодный ветер, Взметая снега белый цвет, Я был один на целом свете, Один на десять тысяч лет; Вокруг меня людские муки, Немая боль, глухая злость, Мороз отбеливал мне руки, Как смерть отбеливает кость, И где вопросы, где ответы — В туманной сумрачной дали В снегу стираются приметы Границы неба и земли. * * * Повешен свет на фонаре — Конечно справедливо, В холодном снежном декабре Деревья помнят о добре, — Оно внутри них живо; Повешен он за светоболь от каждого снаряда — Его убийственная роль — Всегда со смертью рядом; И рвутся бомбы здесь и там При свете, вспышкой света, Для страха детям и отцам Повешен он за это, И мне известно, почему, Шальные человеки, Расстрелянную светом тьму Не вздёрнуть вам вовеки! * * * Посмотрел я в прицел оптический Недоверчиво и скептически, И взорвала воображение Жажда вечная — уничтожения, И смотрел я в прицел оптический Опьяняющий, наркотический, Сексуально манящий к действию, Говорящий: «Они — фарисействуют» Отдающий первого встречного В бесконечную власть бесконечного, Так безжалостно им распятого На кресте столетья двадцатого, Разжигающий аномалии, А другие курок нажимали, и... * * * Это — убийство — странное освещение, Это убийство — кара или прощение; «Это — убийство!» (сами не догадаемся), Это убийство — пулей насквозь продавимся, В разные лица трубки стволов направлены, Может быть, снится? — так это всё неправильно, Это убийство, храбры ли вы, дрожите ли, Очередные ада иль неба жители — Вылетит птичка — маленькая и чёрная... Это убийство — и поразит обречённое! Это — убийство — не исполняют желание; Это — убийство, в голосе осознание Чёрное, страшное, самое предмогильное — Без осознанья гибель сама — бессильная; Лучше бы снайпер — пуля затылком схвачена, Нет, осознайте, нам и за это плачено... «Это — убийство», — слова тягучие, чёрные, В ровном спокойном голосе что-то снотворное... Запахи, звуки, картины рвутся, ломаются — Неотвратимо в головы пули вжимаются, Тело на тело падает, кровью смочено — Кончено дело, сказка земная кончена. * * * Посмотри, как в небо полетело, Приближаясь медленно к земле, Жизненное, трепетное тело, Чтоб забыть о неизбежном зле. Ждёт асфальт мгновенья разрушенья — Будет он надолго кровью сыт, Криком тормозит своё свершенье Этот завершённый суицид... Посмотри, но не считай мгновенья, Не суди живого мертвеца, — Пусть летит и обретёт забвенье Неподсудно жаждущий конца, Пусть замрёт, свой бег замедлив, время, Пусть забьётся кровь в висках сильней — В миг, когда коснётся тени темя, Тень его исчезнет в мир теней; Пусть летит, отравленный паденьем, Пусть асфальт расплавится, как воск, Пусть его последним сновиденьем Наградит, разбрызгиваясь, мозг. * * * Поверив, что последняя гроза Мертва, а не заключена в металле, Безумцы, покрасневшие глаза В меня как камни яростно метали; Я был один, я был всегда один, Как белый след боеголовки в небе, Теперь меж нами вбит железный клин: Я был, а вы хотели, чтобы не был. Я убивал, выкрикивал: «Не сметь!» — Пусть так и будет до скончанья века... Ты снова ошибаешься — не смерть — Смертельная любовь сверхчеловека * * * Слепой старик откашливался хрипло — Он слушал, — он боялся тишины, Густая тьма к глазам его прилипла Уже навеки, но остались сны; И было время, море, были люди, Но не было ответа: «Почему?» Поймите, то, что с нами завтра будет Имеет дух и имя есть ему. * * * Холодно. Хохотом Хитро — Холодным Хохочут Химеры Христианского Храма, Вой Вертолётных Винтов, Вероломно Врываясь, Взорвал Вековечные Веры И Индуизма, И Иудаизма, Ислама, И «Истин» Иных Извращённых И, Изредка, Искренних... Золото Злое Зелёную Землю Захватит Задаром, Равенство Разных Религий Рискните Разведать Радаром, Рваные Раны Ревущие Роют Ракеты, Развевая Развалины Разума Разных Районов Планеты Полуживой — Полумёртвой, Послевоенной, Последней, Прекрасной; Нового Наполеона Нет — Незыблема Неповторимость Навеки! Снова Сознанье Свершенного Совестью Судит — С Синего Света Сходят Сверхчеловеки, Белыми Боеголовками Безболезненно Бьют Беззащитных Бостона, Бонна, Багдада Богоподобные Боссы — Болезнь Бесовства Безумна, Безмерна, Бессонна... Ах, Авангард, — Авангардные Армии Ада — Ангелы Армагеддона.
Продолжение
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Лирика — Поэмы — Переводы — Худ. проза —
Эссе — Критика Н. Зиновьев, Рецензия на книгу «Лед» | 
