ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Раиса ШИЛЛИМАТ


НОВЫЙ ГОД В ПАРИЖЕ

 1    2    3

...............................................

Наблюдать за работой художника — одно удовольствие: ни одного лишнего движения, ни одной лишней линии. Портреты, в самом деле, хороши.

Сподобилась и моя дочь:

— Хочу память с Монмартра!

Её уже не раз пытались рисовать уличные художники. Но что-то у них ничего не получалось. Может, просто неумехи попадались.

Долго выбирала, к кому бы сесть. Выбрала. Села. Почти час неподвижного сидения на холоде ради парижского портрета пережить можно, но результат превзошёл все ожидания: глаза на портрете были похожи, нос и губы — тоже, но в целом, с портрета смотрела совсем другая девица.

Сходства не было!

И времени, кстати, тоже. Поспешно свернув в трубочку злополучный портрет, расстроенные, мы мчались к автобусу.

В круговерти «столицы мира» прошли ещё два дня.

 

 

 

 

 

 

 

 

И вот долгожданное тридцать первое: в девять часов, после праздничного ужина, мы ехали по вечернему, сверкающему новогодним убранством Парижу к Эйфелевой башне — встречать Новый год. Каждый из нас получил от экскурсовода по бутылке игристого и по дорожному фужеру.

В десять часов, в автобусе, подняли бокалы: ура!

С Новым годом, Россия!

Весь Париж сегодня на улице! Или вся Европа? Включая, похоже, все страны бывшего СССР. На Елисейских Полях народ стоит уже просто стеной. У башни чуть полегче. Договорились — ровно в час ночи встречаемся у автобуса.

 

Высокий берег Сены террасами спускается вниз. Мы с дочерью оказываемся в компании молодёжи из нашей группы, от шестнадцати и несколько старше. Лично я чувствую себя на... неважно, сколько лет моложе! Да как же можно здесь уставать? Сетовать? Здесь надо петь и плясать! Однако, туфли могли бы быть посвободнее, как и площадка, на которой мы толкаемся среди таких же, со всех концов мира.

Ровно в одиннадцать неповторимая Эйфелева башня на несколько минут вспыхивает огоньками до самой макушки. Специально для нас!

Поднимаем бокалы и хором кричим: с Новым годом, Украина!

Тут же к нам прибивает толпой трёх по-братски обнявшихся парней, нетвёрдо стоящих на ногах. Один из них держит над головой, как гранату, высоко поднятую бутылку:

— Сербия! Россия! Водка!

И тут же следует оглушительный хлопок — эта самая «граната» грохается об асфальт. Прямо у наших ног она превращается в стёкла, которые зловеще поблёскивают отражённым светом. Светом праздничной башни.

Надо было всё-таки бросить монетку в церкви!

Кое-как провожаем непрошенных друзей и отходим подальше от «осколков разбитого вдребезги», вспоминая Аверченко.

Неожиданно Василиса, ни к кому конкретно не обращаясь, предлагает:

— Я вот что думаю, нам ещё тут два часа стоять, не пройтись ли нам туда, куда и Людовик пешком ходил?

На лицах всеобщее одобрение. Предложение своевременное, но где найти это ночью, да ещё не потеряться в развеселившемся городе городов?

Кому-то приходит в голову, что совсем рядом станция метро. Моя дочь бодро запевает Окуджаву — «возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке».

Василиса уверенно заявляет:

— Я веду!

И вот мы, человек десять, змейкой, как в детстве по кукурузному полю, лавируем между сплочёнными спинами, лицами и локтями толпы, пока не оказываемся в длинном подземном переходе.

Народ в нём несётся, будто вешние воды с гор.

Держимся вдоль стены...

Точно, нашли!

Закрыт.

Табличка на двери: время работы с восьми до восемнадцати!

А нам не до регламентов и расписаний… последнее понимайте, как знаете! Останавливаться нельзя — сметут. Мчимся дальше, и, наконец, выскакиваем через боковой выход наружу.

В нескольких шагах от нас томится на посту кругленький молодой жандарм. Подходим к нему. Василиса успокаивает нас: она, оказывается, «немного говорит ля франсе». Значит, мы спасены. Тут же выясняется, что наша радость преждевременна: это «немного» — единственное, но очень важное сейчас французское слово, и знает его не она одна. Она начинает, мы хором подхватываем:

— Туалет, туалет!

Жандарм сразу понимает, что мы ищем, и показывает туда, откуда мы только что вышли.

Всеобщая пантомима: закрыто! В ответ он только пожимает плечами.

Мы киваем на кусты и — откуда что взялось?! — представляем знаменитую группу: «Ничего не вижу, ничего не слышу...» И спрашиваем в упор по-русски:

— Понял, ажан твою маман?

Жандарм смеётся и заканчивает жестами: «Ничего никому не скажу!»

Порядок. Власти дали добро.

Идём, уже спокойно, вдоль длинного дома по тёмной улице. Метров через десять натыкаемся на какой-то недостроенный «мавзолей».

Всё. Конечная станция.

Девчонки остаются, а парни проходят чуть дальше…

Вдруг оттуда, из темноты, слышен чужой женский визг и родной русский фольклор в мужском исполнении.

Неужто подвыпившие сербы и тут кидаются бутылками?

Забегая вперёд, скажем — всё обошлось очередной Парижской конференцией!

Просто наши парни и вездесущие земляки то ли со Ставрополья, то ли из Оренбуржья в кромешной тьме не разобрались, где чей зал заседаний, где чьи тайны и где чьи дамы.

Поистине, мир тесен.

 

Время к двенадцати. Находим своих. Самое время разлить игристое!

В небе одно за другим с треском распускаются соцветия фейерверка!

Наконец, вспыхивает Эйфелева башня! Вся! Целиком!

Треск и грохот становятся непрерывными! Праздник так праздник!

Миллионы глоток в едином порыве ревут от восторга.

С Новым годом, Франция!

С Новым годом, Европа!

Целуемся и поздравляем сначала друг друга, потом нас хватают в охапку французы:

— Buon anee!

— С Новым годом!

Обнимаемся с рядом стоящими испанцами:

— С Новым годом!

— Buenos dias!

Потом с итальянцами:

— Buon anno!

— С Новым годом!

Дальше были какие-то африканцы, а с ними китайцы. И те и другие оказались из Томска.

Пахло порохом, шампанским и... почему-то отхожим местом, которого мы так и не нашли...

 

Зато такого отменного чая, как в новогоднюю ночь в тёплом парижском отеле, нам вряд ли доведётся попробовать ещё раз.

Слава Богу, номера у нас были с удобствами, а назавтра, то есть уже сегодня — домой!

 

Прощай, Париж!

Настало время угадывать ангелов-хранителей. Нашли не все и не всех...

У мужа Василисы их оказалось почему-то сразу два, а моя соседка сбоку, та милая женщина, что в берете, совсем расстроилась — ангелом её снова обошли.

Так что повторные попадания двух метеоритов в одну международную станцию всё-таки бывают.

 

Для полной реабилитации жизненных сил после поездки понадобилась ещё неделя. Но зато теперь, до конца дней своих, мы будем рассказывать потомкам, что мы хаживали по мостовым, по которым стучали колёса колясок Бальзака и Тургенева, видели театр, в котором танцевали Павлова, а позже Нуриев, и улочки, знакомые с детства по полотнам импрессионистов.

А также навещали кусты, в которые — чем чёрт не шутит — ходила собачка Полины Виардо! Так что, всем от души советуем встретить Новый год, хоть однажды, не где-нибудь, а в Мекке богемы — единственном и неповторимом, бестуалетном городе Париже!

 1    2    3

Криминальные таланты и их поклонники — Новый год в Париже — В чужом лесу

Об авторе. Содержание раздела. «Без меня народ неполный»Сеновал сгорел (пародия)

Рецензия на книгу А.Кучаева «Трах нон стоп»

Это нужно живым. Андрей Кучаев.

Вернисаж. Германия сегодня

Платная рыбалка в Подмосковье: озернинское водохранилище бесплатная и Платная.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com