ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Раиса ШИЛЛИМАТ


НОВЫЙ ГОД В ПАРИЖЕ

 1    2    3

...............................................

На следующее утро к завтраку собирались совсем не те энергичные люди, которые ещё сутки назад задорной рысцой неслись с чемоданами к сборному пункту — миру явились особи, зомбированные переизбытком прекрасного, с опухшими от переутомления безучастными лицами.

В столовой мы получили от нашей сопровождающей новый ободряющий импульс, а заодно и настрой видеть всё «только позитивно», впихнули в себя через силу завтрак и сказали себе: «Пусть первые четыре дня будет трудно, потом пройдёт — умрём, но не сдадимся!» Иначе, спрашивается, зачем ехали?

Итак, — вперёд! На Париж!

Мы ходили по воспетым в стихах и песнях парижским улицам: здесь Ида Рубинштейн впервые станцевала болеро Равеля, здесь жил Шаляпин, а там Мане написал своё «сокровище с розово-черным мерцанием».

 

Бомжи, как и везде в остальном мире, раскидав вокруг пустые бутылки, жили одной заботой: поставки горючего не должны давать сбой. Услышав русскую речь, оживились, насколько были в силах:

— Братцы, славяне в беде!

Пособниками самоубийц мы себя не чувствовали, но пару своих бутербродов братьям-полякам отдали. Пожертвование было принято без особого восторга.

Две, разбойного вида, лет по 12-14, Эсмеральды играли на набережной в футбол. Белыми булочками. Сеять и пахать они уж, точно, никогда не будут.

Предновогодний Париж кишел итальянцами и русскими.

Интересно, где это Высоцкий нашёл «беспечных парижан», на головы которых ему удалось поплевать? В этой стране говорят, что Париж — это город, в котором когда-то жили французы. Ни в кафе, ни в ресторане французскую обслугу мы не видели — всюду, и за стойкой, и в поварских колпаках были арабы, азиаты и чернокожие.

Французов мы впервые увидели только на третий день у Эйфелевой башни — они были в камуфляжной форме и с автоматами наперевес.

 

 

 

Сегодня мы идём в Храм Сердца Христова.

Массивные кованые двери открыты. Довольно шумная толпа жаждущих прикоснуться хотя бы одним рукавом к культуре, шумно вваливается в храм. Несмотря на большой плакат «Не снимать!», в руках у женщины, идущей впереди меня, видеокамера. К ней тут же подскакивает бдительный смотритель, шикает на неё, а заодно и на шумную толпу.

Разноязыкий галдеж стихает. Входим, словно в тёплую воду — чем дальше от дверей — тем больше умиротворения и покоя.

Идёт служба. На скамейках ни одного свободного места. Дивные — слов не найти, какие! — витражи, росписи... и свечи, свечи, свечи...

Медленно продвигаемся по проходу. Вдруг людской поток сужается до ручейка — на пути препятствие: молодой индус в потёртых джинсах и поношенных кроссовках стоит на коленях перед иконой, руки молитвенно сложены. Губы шепчут одному ему ведомые, свои, заветные слова. Для него сейчас нет ничего и никого вокруг — только он и Создатель.

Осторожно «обтекаем» его и приближаемся к возвышению, похожему больше на театральную сцену, чем на амвон. На нём расположились певчие. У нас-то они спрятаны на хорах — отсюда, наверное, наше удивление...

Абсолютная белизна одежд монашенок соответствует абсолютной чистоте женских голосов. Руки регентши точными, чёткими движениями ткут ажурную музыкальную ткань. Кажется, что вот... вот сейчас... разбуженная душа вырвется из темницы, расправит измятые крылья и, свободная, вознесётся под самый купол!

Не тут-то было! Грудная клетка сработана ещё в советские времена со знаком качества. Всем клеткам — клетка!

Регент — в миру хормейстер — строгая и изящная, поворачивается к нам лицом и даёт вступление залу. Прихожане подхватывают молитву, а нас толпа проносит дальше.

Возле церковного «почтового ящика» многие пишут записочки (самый подходящий момент чего-нибудь у Господа Бога выпросить) и опускают их в прорезь стеклянного колпака. Да, не позавидуешь небесной канцелярии. Отдыхать, видимо, некогда. Как нам в Париже. А вот и круглый барабан для пожертвований.

Ни туда, ни сюда, разумеется, ничего не бросаем.

Наконец-то, обойдя алтарь, находим два свободных места с краю. Но одна более расторопная пара, из наших же, оттесняет нас в сторону. Прямо перед нами на «сцену» выходит священник в белом платье и в красной шапочке. Как в кино про мушкетёров. (Куда деться от стереотипов и ассоциаций!) Он размахивает курящимся кадилом и, по всей видимости, наставляет паству на путь праведный.

Посидеть и послушать живой «воркующий» французский не удаётся, да и времени мало. Продвигаемся к выходу — присмиревший, было, в лоне храма, людской поток начинает жить нормальной шумной жизнью.

Париж стоит не только мессы, но и того, чтоб отдать дань суетному.

«Богу — Богово, а кесарю — кесарево!» — говорим мы и отправляемся на Монмартр, благо, до него всего несколько метров.

Ещё на подходе к художественной толкучке нас атаковали два молодца: путаясь под ногами, как надоедливые коты, они всё-таки выманили у нас семь (вместо запрошенных десяти) евро, продемонстрировав виртуозное владение искусством вырезания стандартных силуэтов на ходу. Поди, не дай! Как бы твой силуэт не пострадал!

Откупившись, припадаем к живительному источнику искусства. Плохих картин здесь, как нам кажется, нет. Как говорится, фирма веников не вяжет — эта фирма вырезает силуэты, пишет пейзажи маслом, акварелью и так далее. Если у творцов прекрасного с деньгами туговато — тогда в ход идут уголь, карандаш, сангина.

Только уж больно много тут Пикассо и Писсаро... Так разве бывает?

На этой площади уже много лет ежедневно раскидывается балаган изящных искусств и даётся в прямом смысле красочное представление. Мы хорошо это понимаем, но ведь пришли мы сюда именно для того, чтобы поучаствовать в действе, и не только как статисты. Художники, в картинно испачканных красками робах, охотно фотографируются на память вместе с нами.

Зайца, как известно, кормят ноги, а художников-портретистов на Монмартре — руки, глаза, да ещё умение заарканить клиента. Они безошибочно узнают нас по лицам и приглашают сесть на стул жестом и сказанным с французской картавинкой, но по-русски: « Красивая Наташа!» Несколько человек из нашей группы, уже позируют. Василиса с мужем заказали семейный портрет.

...............................................

 1    2    3

Об авторе. Содержание раздела

как найти офис? покупка офиса в бц Цмт в башне на выгодных условиях

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com