ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Сергей ШАЛИМОВ


МАЛЬЧИШНИК

Цикл рассказов

Отрывки из «Мальчишника-3». Весь цикл из 4-х рассказов — в арх. файле, Word, 138 Кб.

..........................................................

 

— Славка, привет, а где же Катя? — Генка быстро оглядел знакомых цирковых акробатов, сгрудившихся после паспортного контроля возле багажного транспортера. Кати среди них не было.

— Ага, так ты не меня встречаешь. И еще нужно узнать, откуда тебе стала известна дата нашего прилета, — хлопнул его по плечу старинный приятель.

— Работа такая... злоупотребил немного. Так, где же Катя-то? С ней случилось что?

— С ней все нормально. Не переживай. Она у Николая отпуск себе на неделю выпросила. Пока мы тут прибытия реквизита дождемся, да с таможней промудохаемся, как раз неделя и пройдет. Работы не будет все равно. Сейчас она купается в море и загорает на Кипрском песочке.

— Когда приедет? — приуныл Генка.

— Я же сказал, через неделю. Сегодня у нас, — Славик кинул взгляд за спину Генки на светящиеся электронные часы с текущей датой, — вот, сегодня у нас двадцать седьмое сентября, значит, — он быстро посчитал на пальцах, — она прилетит третьего октября.

— Только третьего!

— Не «только», а «всего лишь», — подмигнул Славик, — помнишь анекдот про Чапаева, как он без парашюта прыгал... «пролетел два километра. Что же страшного-то в последних двух метрах?» О, наши чемоданчики! Не депрессируй, подмогни чуть по-такелажному, раз уж попал под раздачу, да и развеешься заодно.

Генка помог нагрузить багажную тележку и, толкая ее, приостановился, уступая проход большой группе мужчин, одетых в разные, но одинаково новые спортивные костюмы. Как ни наряжай военных, но выправку и манеру поведения не скрыть под тряпками. А уж после того, как они дружно повернули головы в сторону того самого мулата, тихо скомандовавшего «ready — go», то сомнения в их причастности к военным полностью развеялись. Тем более, что и двинулись они, хоть и не в строю, но одновременно и, что самое главное, в ногу. Интересно...

— Вы с ними летели с Кипра? Это кто? — кивнул он на иностранцев.

— Спортсмены, — ответил безучастно Славик, — кажется, команда по регби. На соревнования прилетели.

— Разве сейчас идут соревнования какие-то?

— Не знаю. Я только футбол иногда смотрю, а регби, волейболом и тому подобным биатлоном не интересуюсь совсем.

Генка еще раз внимательно посмотрел в спины выходящих спортсменов. «Команда» усаживалась в автобус, стоящий прямо у выхода. Через стеклянную стену хорошо видна была загрузка группы. Генка автоматически их пересчитал — двадцать человек... Чуть в стороне стоял еще один наблюдающий. Когда автобус тронулся, он повернулся, и свет упал на лицо. Это же его прямой начальник Корсаков! Что он-то тут делает? Разве уже курирует и соревнования по регби? Ну-ну, это такие же спортсмены, как он сам хореограф. Интересно, что за кордебалет готовится?

 

* * *

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться? — Генка прикрыл за спиной дверь .

— Почему так официально? — оторвался от бумаг Сухов Михаил, — проходи и садись. Что у тебя?

— Личный вопрос, Мих, потому и официально, как к начальнику своему, обращаюсь. Прошу сдвинуть мое дежурство с третьего октября на другой день.

— Зачем?

— Невесту встретить нужно в аэропорту. Три месяца не виделись.

— Не-е-е-ве-е-е-сту-у! — нараспев весело протянул Михаил, откинувшись на спинку кресла и рассматривая друга, словно впервые увидел.

— Ну, она еще не знает, что она невеста, но я думаю, что должна догадываться.

— Молодец, гвардеец! Когда успел-то? А я-то все думаю, когда же и ты познаешь что такое настоящее мужское счастье? Салатик уже готов?

— Я же сказал, что она пока не знает, а если не отпустишь, то и вовсе салата тебе не дам, — пригрозил Генка.

— Хы, разве что ради салата, — ухмыльнулся Михаил и наклонился опять к бумагам.— Третьего, говоришь? — Лицо его стало задумчивым. — Только тебе скажу, — на третье у нас назначена тревога и общая мобилизация всего состава службы.

— Ни-и-фига-се! — присвистнул Генка, — такое у нас было, только когда Елизавета приезжала к твоему тезке погостить. Сейчас-то кого ждем?

— Похоже, что не кого, а чего, — Михаил простучал короткую дробь пальцами по столу и примолк.

— Ты под юного барабанщика-то не коси. Ишь, перенял у Мастера манеру морзянкой намеки намякивать. Говори уж, что будет-то.

— А хрен его знает. Корсаков с Хорьковым шнурят как зайчики-энергайзеры со свежими батарейками в нужном месте. Пресса как с цепи сорвалась. Журналюги анусы рвут, словно по пятьдесят гонораров авансом получили за любой негатив про Парламент.

— К чему бы это?

— Все к тому, что срок чрезвычайных полномочий «объекта» истек девять месяцев уже как, и я все чаще вспоминаю, что сказал Володька, когда уходил.

— Бред какой-то он нес. У меня у самого чуть крышу не снесло после сидения на Форосе. Ведь все что угодно ждать можно было.

— Да ни шута там не было бы... если с сегодняшней позиции посмотреть. Ведь никакого переворота-то ГКЧП и не устраивал. Если бы «комитетчики» не обделались жидко от собственной отваги, то все их действия четко легли бы в рамки существующей на тот момент государственной системы власти и Конституции. А вот то, что конституционной власти противостал наш сегодняшний «объект», то это и может быть квалифицированно именно как государственный переворот. Но тогда у него и силенок-то никаких не было. За него все сделали анархисты с монархистами... и те, кого, достало перманентное строительство коммунизма в неопределенно далеком будущем. Сегодня все по-другому, не в пример тогдашнему.

— Ну, и?..

— Вот тебе и «ну — баранки гну». А то, что в «беловежке» он вскоре подписал некий документ вопреки результатам конституционного референдума, — только за одно это можно вызывать в суд, но у парня в тот момент уже были особые чрезвычайные полномочия, которые он получил, убрав ГКЧП. Никто и ничто ему не указ, и такие соображения очень популярны в сегодняшнем Парламенте... И не просто так Парламент отправил нашего «объекта» в отставку. Конечно же, он не остался в долгу и написал точно такой же указ. Сегодня Парламент и «объект» отправили друг друга в отставку... — Михаил беззвучно, но плотно припечатал ладонь к столу, — и завтра, — он сжал кулак, — они должны помериться силами...

 

* * *

— Это не танки, — ответил Генка на возглас Кати при въезде на Калининский проспект, — это БэТэЭры.

Он остановился около омоновца в бронежилете, поднявшего полосатый жезл, вышел из машины и показал удостоверение. Тот в ответ отдал честь.

— Дальше вам не проехать, если собираетесь через Садовое в Центр. Только до Смоленки пока. Дорога заблокирована кордонами ОМОНа и митингующими.

— Танки?

— Пока нет, только живая цепь, но говорят, что и они на подходе. Ждем.

— Стреляют?

— По рации передают, что убили нескольких наших.

— У них есть оружие?

— Хрен поймешь у кого оно. Наружка предупреждает, что на крышах неизвестные снайперы. Не подчиняются никому. Бьют по всем подряд. У демонстрантов на Октябрьской площади тоже, кажется, убитые есть.

— А тут как?

— У нас пока все спокойно. Основная работа сейчас идет на Октябрьской.

На груди омоновца щелкнула рация и сквозь шипение донеслось:

— Мэрия захвачена. Сведений о происходящем нет, отходим к Центру. Дайте команду по точке сбора...

— Примешь гостей через два часа с полным набором гостинцев. Расставь своих людей «по схеме два».

— Понял, приступаю к подготовке выдвижения к объекту. У меня все готово для работы по высшему классу с этими сволочами.

— Ускорить переброску частей к Останкино. Оказать помощь группе в здании ТВ... Применение оружия санкционируется по всем лицам у здания.

— Бить их, сук, беспощадно!

— Часть демонстрантов села в захваченные грузовики, похоже, что собираются в Останкино.

— Ну, там-то их и пригреем.

Генка дослушал вместе с омоновцем радиодиалог, сплюнул:

— Ладно, удачи, браток. Поеду, может, успею выскочить.

— Давай, остерегайся открытых мест, — напутственно предупредил офицер,— я своих людей уже отвел от греха.

Генка уселся назад за руль. Ободряюще кивнул испуганной Кате и тронул машину. По пути его еще пару раз притормозили военные, но тут же разрешающе махали рукой, завидев сквозь стекло красную корочку удостоверения.

— Катя, у меня будет к тебе большая просьба, — произнес он будничным тоном.

— Какая?

— Пожалуйста, не выходи сегодня и, может быть, завтра на улицу и никому не открывай дверь. Если тебе с мамой что-то будет нужно, то я буду иногда звонить и привезу вам при первой же возможности. Хорошо?

— Ладно, — согласно кивнула Катя.

— Вот мы и приехали. Быстренько выгружаемся, и будь умницей. Сделай все так, как мы договорились.

— Сделаю, — Катя улыбнулась и провела кончиками пальцев Генке по щеке. — А знаешь, Геном... Я согласна...

 

* * *

— Алло, Ольга Семеновна? Это Геннадий. Можно Катю к телефону? — Генка по короткому «да?» в трубке понял, что на звонок ответила мать Кати.

— Нет, Гена. Кати нет, — бесцветно ответила она.

— Как нет? Она вышла из дома? Это же опасно! Я предупреждал... Она обещала...

— Нет, Гена... Кати нет совсем... она погибла...

В трубке взрывом раздались рыдания и сухой ритмичный стук. Генка понял, что трубка выпала из рук и теперь раскачивается на проводе, ударяясь об стену...

 

* * *

— Мих... я понимаю, что это нарушение Устава, но я сейчас в отдыхающей смене... У меня есть три с половиной часа. Обещаю, если отпустишь, вернуться в срок...

Сухов оценивающе посмотрел на друга, ожидая пояснений. Сквозь внешнее спокойствие и подчеркнутую невозмутимость проступала игра желваков и блеск глаз. Таким он его ни разу не видел за много лет.

— Давай, понимаю, что это очень важно. Не опаздывай. Не подведи.

— Спасибо друг, — Генка с искренней признательностью пожал руку Михаила.

— Корочки возьми, без них сейчас трудно в городе будет, а оружие оставь.

— Обойдусь без оружия, — Генка уже исчезал в дверном проеме кабинета.

От Старой площади до Нового Арбата рукой подать, если по прямой. Прямо он и метнулся, проскакивая все красные светофоры, благо, что ни гаишников, ни других машин практически не было в центре, пока не уперся в блок-пост перед Калининским мостом. Порадовался, что не нужно ехать на другой берег Москва-реки. Дорога впереди была перекрыта танками. Махнув в окно красной корочкой, развернулся на Садовом и въехал во двор... Отсюда была хорошо видна панорама происходящего. Танки стреляли по Белому дому из пушек. При каждом попадании из окон шестого этажа вырывались клубы черного густого дыма. Там бушевал пожар. На набережной стояла группками молодежь, отхлебывала из бутылок и радостно приветствовала криками и подпрыгиваниями каждый новый выстрел... Реалити-шоу... Избиение депутатов и их секретарш... «Новое поколение требует пива и зрелищ» — сплюнул Генка и взбежал по лестнице к знакомой двери...

 

— Когда начали стрелять, — бесцветным ровным голосом рассказывала Ольга Семеновна, — Катя сказала, что нужно зашторить окна по вашему совету. Я включила свет, так как подумала, что в комнате должно стать темно. Она подошла к окну и упала... Она даже не вскрикнула... Просто упала... Я вызвала «Скорую». Они приехали очень быстро, будто около дома ждали. Забрали Катю. Сказали «шальная пуля», — голос женщины сорвался, и она уже хрипло закончила рассказ, — оставили справку и уехали. Даже не сказали, откуда ее потом забрать можно.

Генка отвернулся от окна, куда смотрел, слушая и не шевелясь. Свет в комнате, несмотря на сумерки, был погашен. Шторы раздвинуты. С улицы доносились звуки пулеметных очередей и артиллерийской стрельбы. Белый дом хорошо был виден слева. Что-то цепляло внимание Генки, пока он слушал рассказ пожилой женщины. Что-то было важным, но он никак не мог понять, что именно.

— Покажите мне эту справку, пожалуйста, — попросил он, — я попытаюсь узнать, куда увезли Катю.— И опять повернулся к окну.

Дом был старинный, с глубокими оконными проемами и большими расстояниями между рамами. В двойных стеклах остались два последовательных пулевых отверстия, расположенных со смещением друг относительно друга. И это смещение говорило, что пуля прилетела не слева, не со стороны Белого дома, а справа. Вот что цепляло внимание! Может быть рикошет? Нет, поблизости не было ничего такого, от чего могла бы отскочить пуля, тем более, по траектории «сверху-вниз». Генка прикинул, где могло бы быть начало этой траектории. Прямая, проходящая через два отверстия, упиралась в промышленное здание примерно через два квартала. Какая-то фабрика.

Все это Генка оценил мгновенно, пока Ольга Семеновна только еще поднималась со стула. Он посмотрел, как тяжело она делала два шага к старому секретеру, и заметил на полу небольшое темное пятнышко. Нагнулся и провел пальцем. Кровь! Только в этот только миг Генка органически осознал, что Кати больше нет. Горькая темная капля где-то в его глубине дрогнула, зашипела, вздулась лопающимися жирными пузырями «...Ты погубишь-шь... Ты погубишь-шь... Ты погубишь-шь...» — шептали пузыри голосом цыганки. Чернота неотвратимо поднималась. Боль и горечь хлестали наотмашь по сердцу, по разуму, по телу, по рукам и ногам... По глазам, отсекая цвет и свет. Он рухнул на колени. В ноздри резко ударил запах свежей крови. Раньше он никогда не замечал, что кровь может так... сводить с ума. Генка набрал полную грудь воздуха, готовясь завыть... от бессилия и злобы. Взвыть по-волчьи и остаться волком навсегда. Он уже и видел и слышал и ощущал как волк. Мир стал черно-белым. Хотя нет, оставалось еще одно цветное пятнышко — кровь на кончике пальца. Осталось только взвыть по-волчьи, чтобы собственным голосом подтвердить свое согласие стать волком окончательно...

— Вот, Гена, нашла, наконец, — вздохнула Ольга Семеновна, поворачиваясь с листочком бумаги в руке. — Положила на виду, а никак не найду. Вам плохо?

— А... не... ничего, все в порядке, — забормотал Генка, поднимаясь с корточек и, ощущая всем естеством, как неведомый волк нехотя покидает его сознание, многообещающе скалясь...

Сильно потер лицо ладонями, пытаясь содрать будто приклеившуюся серую вуаль с глаз. Понял, что бесполезно. Остались только два цвета: серый и красный. Но зрительное восприятие мелких деталей обострилось многократно. Он еще раз вгляделся в фабричное здание и понял, что стрелять могли только из одного окна под самой крышей. Он был уверен, что только оттуда.

Генка быстро просмотрел справку, запомнив только два момента: номер станции «Скорой помощи» и фамилию врача, и вернул бумажку.

— Я все сделаю и обязательно вернусь. Извините, у меня очень мало времени, но я все сделаю. Мне нужно идти...

Этот рассказ полностью и весь цикл «Мальчишник» — в арх. файле (см. ниже).

Юмористические рассказы

«Мальчишник». Цикл из 4-х рассказов. Остросюжетная проза. Текст в формате Word, размер zip-файла 138 Кб. 21.05.07.

Загрузить!

Всего загрузок:

Альманах 1-07. «Смотрите, кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Обслуживание кондиционера hitachi ремонт и заправка кондиционеров hitachi.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com