ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна ШАЙБУЛАТОВА


Бо и... не Бо

Небо было синим и бездонным. В нем не было облаков, и в нем ничего не отражалось, только солнце слепило горячим светом, только Ангел парил в знойной синеве и, лениво помахивая крыльями, мурлыкал под нос песенку.

Небо томилось от зноя, солнце жарилось, как глазунья на сковородке, Ангел лениво обозревал окрестности. Надо сказать, вид сверху открывался чудный.

Бо сидел на лужайке и наблюдал за ангелом. Он вздыхал тяжело, покусывал травинку, почесывал грязной пятерней затылок и снова вздыхал. Бо мечтал научится летать. Он давно и безнадежно завидовал ангелу, парящему в небе. И, надо сказать, что Ангел прекрасно знал о терзаниях несчастного Бо, но, подлец, делал вид, что ничего не замечает. Он нарочно каждый день пролетал над лугом и над маленьким уютным домиком посреди леса, где собственно, Бо и проживал. Пролетал не только для того, чтобы поддразнить завистника. Он и сам терзался.

Дело в том, что по вечерам Бо играл на камышовой дудочке. Ангел вслушивался в простые нехитрые звуки и плакал светлыми слезами, и на траву, у домика Бо, опускалась роса. Ангелу очень хотелось научиться играть на дудочке, сидеть на теплых досках крыльца и выводить нехитрую мелодию, вдыхая запах травы и свежего хлеба. И Бо тоже знал об этой мечте ангела, и каждый раз, сидя на крыльце и заметив пролетающего, начинал выводить мелодию пожалостливей, хотя, ежели быть уж совсем честным, что там можно вывести на камышовой дудке? Однако Ангел завидовал Бо с той же страстью, с которой Бо завидовал Ангелу.

И, как вы понимаете, не могло же это длиться вечно? Однажды, пролетая над крыльцом Бо, Ангел, будто нарочно, зацепился за сосновую ветку и спикировал на траву, прямо к ногам изумленного Бо.

— Привет.

— Э... здравствуйте... — промямлил опешивший Бо.

Ангел, тоже опешивший, пешим ходом взобрался на ступеньки и присел рядом с хозяином.

— Вот, упал...

— Э... да... — только и нашел что сказать Бо, красноречием не отличающийся.

— Посижу?

— Да, собственно... — начал Бо, и значительно завершил фразу: — Да...

Ангел примостился рядышком с Бо и попросил, указав на дудочку:

— Дай попробовать?

— На, — ответил нежадный Бо и простодушно протянул камышинку.

Ангел дунул пару раз, неловкими пальцами тронул дырочки. Ничего, кроме тихого свиста, у него не получилось. Он вздохнул.

— Не получается...

Бо покачал головой.

— Да... не получается...

— Хочешь полетать? — Ангел лукаво искоса посмотрел на Бо.

— Спрашиваешь!

Ангел отстегнул крылья и помог приладить их угловатому Бо за спину. Бо грузно поднялся и спрыгнул с крыльца, намереваясь взлететь, но только кубарем скатился в траву.

— Вот. И у меня не получается...

Помолчали.

— А давай я тебя научу? — хором произнесли вдруг оба и облегченно рассмеялись.

Уговорились встречаться по утрам и учить друг друга науке полета и музыке.

Уже через неделю Ангел легко подбирал на дудочке любую из знакомых мелодий, а Бо взмывал в небо без разбега и парил над лесом.

Через две недели обоим это занятие надоело. «Вот ежели была эта дудочка моя, — думал Ангел — мне не надо было бы прилетать сюда каждое утро. Когда захотел, тогда и поиграл бы...»

«А вот кабы были крылья совсем только мои — мечтал Бо, — я бы летал куда захотел...»

В одно прекрасное утро сговорились они обменяться навсегда. Бо получил крылья, а Ангел заполучил дудочку и дом Бо. Так уж. Если у тебя крылья — живи себе в небе, а если дудочка — твои дом и лес и все вокруг.

Ангел первым делом уселся на крыльце и заиграл нехитрую, но веселую мелодию вслед улетающему в небесные дали Бо. Вот Бо скрылся из виду и Ангел, наигрывая на дудочке, ощущая непривычную легкость за плечами, пошел себе по лесу. Гулял он долго. Играть ему надоело, и он решил вернуться на теплое крыльцо, но заплутался. Привыкший в небесах парить, на земле он совсем не ориентировался. Опечаленный, присел на траву и заиграл грустную песенку.

Бо в это время плыл по небу. Вскоре ноги у него затекли, а спина устала. Руки тоже с непривычки, от долгого летания ныли. Не будешь же как дурак парить в небе с постоянно раскинутыми руками. И не станешь же ты летать в небе с руками, скрещенными на груди. И лететь-то было некуда. И направо, и налево, и куда ни кинь взгляд — было одно только бескрайнее небо, а внизу круглой лепешкой лежала земля. В конце концов, ему захотелось присесть, отдохнуть на облаке, но легкое облако не удержало плотского веса Бо. Он, провалившись, понесся к земле, успев, правда, в последний момент расправить крылья и рухнул прямо на Ангела, грустившего под деревом.

Бо угрюмо слез с Ангела, снял крылья, отобрал у него дудочку и молчком направился к дому, ведь в лесу Бо ориентировался гораздо лучше, чем в небе. И уже подходя к дому, сердито буркнул:

— И на хрена мне эти крылья?..

Ангел же, обтер ладонью потрескавшиеся губы, напялил помятые крылья, и взмыв под облака молвил сам себе с укором: «Дудочка, дудочка... Эх я!..»

С тех самых пор они опять раздружились. Бо, поглядывая в небо, уходит в дом, едва завидев Ангела, и бурчит себе под нос: «И мы летали...»

Ангел же, заслышав мелодию дудочки Бо, разворачивается и летит в другую сторону, думая: «А у меня-то лучше получалось...»

А мелодия разливается себе прямо в синее небо.

Норильск 2003

Один мой знакомый Ангел...

...не умел летать. Но очень хотел научиться. Но у него ничего не получалось, Каждый раз, встречаясь со мной в какой-нибудь кафешке или ресторане, он непременно подсаживался, щедро заказывал, не менее щедро расплачивался и за бокалом мартини, грустно глядя в туманную даль, тихо рассказывал мне о своей голубой мечте. Что за мечта! Пальчики оближешь! Умереть не встать!

— Летать хочу...

Он пространно объяснял мне о красотах заоблачных.

— Мне бы тоже хотелось... — неосторожно вякнула я как-то.

— Ты?.. — он туманно и презрительно оглядел меня.

— Ну да. Зрелище. Пухленькая леди с вечным перекусоном в дамской сумочке.

Неважно что: чипсы, орешки, карамельки. Ну, люблю я это дело, покушать то есть. Так и Мой Знакомый Ангел — не ангел (простите за каламбур), в том смысле, что покушать любит. И расстегайчики, и шашлычки, и свининку с ананасами, и уточку с апельсинами... да мало ли.

— Ну, не знаю... — сказал он мне тогда. — Видишь ли, небо — оно не для каждого.

— Да! — удрученно согласилась я, уплетая равиоли, сдабривая их хорошей порцией вина, догоняясь салатиком с тунцом, рулетиками из ветчины и прочими вкусностями.

Он удовлетворенно кивнул и продолжил. В то время, когда я сражалась с десертом, он заканчивал часть первую, неизменную: «Хочу летать». К моменту подачи кофе он обычно приступал к части второй: «Почему я не летаю». Я, утомленная сытной пищей и его мерной исповедью, осоловело, вполуха слушала его, мечтая поскорее смыться, если честно. А летать он не мог по следующим причинам: что-то там, связанное с потоками воздуха, нехваткой времени, постоянной усталостью, перегруженностью делами и хлопотами насущными. И еще множество причин, которые я не запоминала, потому, как каждый раз появлялась очередная новая. То грипп, то необходимость срочно съездить на юг — отдохнуть.

В конце концов, он, прослезившись, торопливо кивал и стремительно удалялся, не в силах больше говорить ОБ ЭТОМ!

Мне всегда было жаль его. Хотя... мой читатель не знаком с феноменом по имени Мой Знакомый Ангел. Что ж, охотно представляю вам его.

Они — Ангел, хотя по виду и не скажешь. Но я то знаю точно. Крыльев у них, правда нет, говорят, атрофировались. Но, говорят, стоит захотеть полететь, как снова отрастут. Это они мне авторитетно заявили. А так, если посмотреть — обыкновенный человече. Росту оне среднего. Глазки у них маленькие, водянистого цвета. Волосеночки жиденькие с проседью и жирненькие. Сосульками свисают. Оченно любят одевать себя. Если брюки, то кожаные, если сапожки — то казаки. Если свитер — то с модными дырками. Так, говорят, им, Ангелам, полагается. (Правда кем полагается и куда — не объясняют...).

Очень любят о себе говорить. Свои стихи читать. Песни свои попевать. В центре внимания быть. А уж как по небу тоскуют! И слезу всегда пустят, и поохают, и повздыхают.

Вот недавно встретилась с ним на улице, случайно.

— Ой, — говорит. — Извини, тороплюсь. В магазине на площади краги продают.

Кожаные, черные, с заклепочками, с ремешочками... Мне, — говорит, — без них никак нельзя. Все. Собираюсь. На будущей неделе. Лечу.

— Ух, ты! — позавидовала я. — А как ты...

— Все, убегаю!.. — И он умчался в направлении площади, где, собственно и находился тот самый магазин, где краги кожаные с ремешочками и клепочками...

Я только вздохнула ему вослед. У меня то, cё, как всегда свои приземленные заботы. Дочка вон из школы двойку принесла, внук заболел, зятю зарплату задерживают. Да. Что ни говори, далеко мне до Ангела и его мечты, как до неба.

Прошло три недели, и мы снова случайно встретились в моей любимой кафешке, где я отрывалась от суетных, бренных земных забот в компании свинины запеченной в горшочке, винегретика и бутылки светлого пива. Он подрулил, как обычно, дружелюбно улыбаясь. Плюхнулся напротив. Заказал подошедшей официантке мясо гриль и креветочный коктейль, подумав, попросил как всегда мартини со льдом. После чего нарочито медленно снял с рук фасонистые кожаные перчатки с клепочками и ремешочками, дабы я успела насладиться их неподражаемой крутостью.

— Как дела? — вежливо пробурчала я, торопливо дожевывая кусок свинины.

— Лечу! Ты понимаешь? Я лечу!

—?!...

— Спасибо! (это он официантке). Все! Еще пара дней, и... земля прощай!

— Есть повод.

Мы дружно сдвинули бокалы. Он пригубил. Я выпила.

— И когда?

— Н-н-н-а дн-н-н-ях! — пропел он.

— Уже скоро! — позавидовала я.

— Й-э-х-х! — он снова пригубил. — Заканчиваю ремонт и...

— Как ремонт?

— Надо все дела земные завершить.

— Ну да...

— А как я хочу летать. Ты не представляешь! Небо это.... это синева бездонная...

Он пустился в пространные описания заоблачных высот, в то время как я дожевывала мясо и допивала пиво. Увлекшись, я пропустила момент перехода от «Хочу летать» к «Не могу...». Мой Знакомый Ангел достал платочек и промокнул очи.

— Извини, сегодня тороплюсь. — Я поспешила уйти. — Счастливого тебе... э-э-э... полета?

Он кивнул, просветленный и помахал мне рукой.

Время бежало себе, бежало. Я, честно говоря, забыла о Моем Знакомом Ангеле. Но вдруг случайно в фойе театра столкнулась с ним нос к носу. Он ничуть не изменился. Те же кожаные брюки, казаки, свитер и перчатки с клепками. Те же сальные волосики. Рядом с ним томилась длинноногая девица.

— Привет! — жизнерадостно воскликнул он. — Угадай, что?

— Летишь? — нерешительно промямлила я.

— Угадала, противная! Кстати, знакомься, это — Алена.

Мы с Аленой вежливо кивнули друг другу.

— Ждать меня будет!

— Примите мои соболезнования... — я еще раз кивнула девице.

— Шутишь все... — он понимающе похлопал меня по плечу. — Да! Сам себе не верю. Лечу, понимаешь!

Прозвенел третий звонок и я, извинившись, направилась в зал. Но, уходя, слышала: «Ты не представляешь себе, Аленушка, небо — это не для всех. Небо это...»

Прошло еще полгода. Замотанная и замороченная я мчалась в аптеку купить валерьянки. Сердчишко что-то стало пошаливать и нервишки, и давление... В аптеке оказалась очередь и я пристроилась за мужчиной в кожаном пальто. Он обернулся. Ба! Старый знакомый!

Вот так встреча!

— Привет!

— А обниматушки!

Мы чмокнулись.

— Ты как здесь? — не деликатно вопросила я.

— Да, ты понимаешь, у Алены токсикоз. Аскорбинку куплю. А ты?

— А я валерьянку.

Мы, сочувствуя, друг другу, повздыхали.

— Да... Вот сына дождусь...

— И полетишь? — наугад предположила я?

— Да! Небо зовет. Не могу я без него.

В этот момент подошла его очередь, и он галантно пропустил меня вперед.

Затарившись валерианкой, я не стала ждать Моего Знакомого Ангела, а, сославшись на срочные дела, поспешила уйти. Он кивнул, махнул мне рукой и, повернувшись к окошечку, произнес:

— Аскорбинки — пять штук, десять презервативов...

Я шла по серому городу, посматривала на небо и думала: «Но ведь полетит когда-нибудь? А иначе, для кого оно бывает таким синим и бездонным?»

«И поскакали всадники...» —  «Бо и... не Бо». «Один мой знакомый ангел...»  —  «Исповедь волка»

Стихи

«Зимний дебют 2004-05». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 980 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Скачать бесплатно книги по стоматологии. Электронный вариант книг по стоматологии.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com