ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения СЕРЕНКО


Об авторе. Содержание раздела

ГОРЧИТ КАЛИНА...

Бог неравно делит... Где она это слышала?

Неважно, где; важно, что так оно и есть.

Никогда ее не любили. Даже в детстве... «Мама, а что такое неполная семья? — спросила Регина. — Учительница сегодня сказала встать всем, кто из неполных семей, а когда я не встала, велела мне встать тоже...»

«Дура твоя учительница», — ответила мать.

Мать никогда не рассказывала ей об отце. И Регина придумала его сама. Отец был сильный, добрый, обязательно с бородой — как богатыри в сказках — и каждое воскресенье катал ее на карусели. Жалко, объелся груш и умер. Это мама как-то проговорилась: «Груш он объелся, твой папа. И прекрати о нем спрашивать!»

И Регина не спрашивала. Спросила только раз — после выпускного вечера, когда даже мама сказала ей, что она — самая красивая. И что не напрасно они выложили за платье такие сумасшедшие деньги...

«Жаль, папа меня не видит, — сказала Регина. — Мама, и все-таки — что с ним случилось?»

«Ничего, — ответила мать. — Он был нарциссом, твой папа. Черным нарциссом. И не спрашивай о нем никогда».

 

«Черным нарциссом...»

Регина узнавала — не бывает черных нарциссов. Белые бывают, желтые... а черные — нет. А как бы хотелось увидеть такой цветок... Но если не существует таких нарциссов — она вырастит их сама.

Регина поступила в Уральский Лесотехнический. «Архитектурный ландшафт». Замечательная специальность!

Она будет работать в Оранжерее, разводить новые сорта цветов... и обязательно — черный нарцисс.

 

* * *

Говорят, студенческие годы — самые счастливые... Для кого-то, может, и так. Но не для Регины.

Она жила в общежитии, и редко какой вечер не оставалась в их комнате одна: Жанна с Тамарой — то на дискотеку, то на свидание... а Регину не ждали нигде. Почему так получалось — она не знала. Ведь и симпатичная, и чувством юмора не обделена... а если и обращаются к ней, то только с одним: что-то объяснить , подсказать... Как ей когда-то Толик сказал? «Ты в начерталке не просто сечешь — ты в ней рубишь!» Лестно, конечно, но... лучше бы она в ней не рубила... Регина пыталась ходить на дискотеки — но после того, как простояла, никем не приглашаемая, у стены, решила: «Хватит! И без этого люди живут!»

Она закончила институт и распределилась в Отдел экологии и благоустройства ее родного города. Конечно, это не совсем то, о чем она мечтала... но лучше, чем уехать, как Жанна, в Сибирский райцентр — («Ой, девочки! У этого города такое будущее!») — или загреметь, как Тамара, в Норильск («И что я там буду делать? Там же ничего не растет!»)

Целыми днями Регина пропадала на работе, а вечерами возвращалась домой — к вечно недовольной молчаливой матери. Даже годы, проведенные в разлуке с дочерью, не смягчили мать. «Есть будешь?» — вот и все, что слышала от нее Регина.

Ну, почему?..

За что?..

 

* * *

Конечно, дочка у нее хорошая. А умница какая! — вон, и школу с медалью закончила, и институт — с отличием... И симпатичная. И скучала она без дочери все эти пять лет. Но не может она — мать — с собой ничего поделать. Видит в дочери те, ненавистные и незабытые черты. Особенно когда Регина улыбается. Вылитая — отец. Черт бы его побрал! Мало того, что ей жизнь испортил... так еще и любви к дочери лишил... Везде напакостил, где мог. Правильно его называли: «Нарцисс!» Черный нарцисс. Одного себя любил. И где были ее глаза? Ведь какие ребята ухаживали... Да что теперь вспоминать...

Как исполнилось Регине восемнадцать — так от него ни слуху ни духу... Да и раньше — хоть бы открытку на день рождения прислал... Одни алименты.

Черт бы его побрал!

 

* * *

О том, что после окончания института прошло уже десять лет, Регина вспомнила, получив письмо от Тамары. «Непременно приезжай на встречу, — писала та. — Меня не узнаешь: настоящая матрона! Да и как ею не стать после рождения трех богатырей?!»

Да, действительно, десять лет! А что изменилось? Она так же работала в отделе экологии, так же выращивала на даче цветы (какая наивность — верить, что ей удастся вырастить черный нарцисс!), так же много читала — разве что все больше с экрана монитора, — да ухаживала за совсем сдавшей матерью... На кого она ее, кстати, оставит? Попросить соседку? День — до Екатеринбурга, день — там, день — назад. Она заранее наготовит еды, соседка только разогреет.... А в чем ехать? Не мешало бы приодеться, да и туфли совсем стоптались... Столько хлопот! И все это ради трех дней? Нет, никуда она не поедет...

Регина взяла билет на четверг, купила туфли и платье...

Мать умерла во вторник — тихо, во сне.

И все потекло, как прежде: работа, дача, компьютер... да поездки на кладбище по выходным.

В октябре ей дали горящую путевку в Крым. Купаться было уже холодно, и Регина целыми днями просиживала на балконе с книжкой. Cоседка по комнате появлялась только вечером . «Ну, что ты сидишь, как сыч? — спрашивала она. — Давай я тебя познакомлю...»

Зачем? — не понимала Регина. Ей и так хорошо — никаких забот, читай себе или броди вдоль моря...

Тихо, хорошо... Еще бы не ревел на пляже динамик:

 

...И все-таки мы — верные.

Любовь свою хорошую,

Любовь свою последнюю

Отталкивать нельзя...

 

Закончился отпуск. Регина собрала чемодан и направилась на вокзал.

«Давайте, я вам помогу», — услышала она.

Потом, уже дома, она не могла понять — как это за одну минуту они смогли дойти до автобусной остановки и доехать до вокзала? Почему ей было так легко с этим чужим немолодым человеком? Почему она рассказала ему о своей детской мечте — вырастить черный нарцисс, — и он не засмеялся, а серьезно ответил: «Я тоже люблю цветы. У меня их полно в палисаднике... только черного нарцисса нет». Хорошо, что он дал ей свой адрес — («Легко запомнить: нарцисс — собачка — мэйл. ру»)... Она обязательно напишет... И, может быть, он даже ответит. А потом... может, они даже встретятся, и она переедет к нему в Ростов...

Он ответил.

 

* * *

Судьбою так загадано,

Листва на землю сброшена,

Листва на землю брошена,

Но слышу сердца зов.

Приходит к нам негаданно,

Негаданно, непрошенно,

Негаданно, непрошенно

Последняя любовь...

 

Оказывается, в их в городе столько цветов! И красивых камней, и фонтанов! И театры приезжают на гастроли, и своя филармония неплоха...

А на высоких каблуках ходить совсем не трудно! И светлые брюки на ней очень даже неплохо смотрятся... И новенькая в отделе — вовсе не тупица... Как смешно она тогда сказала, когда Регина, не заметив, что в отделе она не одна, запела... «Ой, Регина Петровна! Какой у вас голос красивый! Точь-в -точь как у Нани Брегвадзе!»

«А ты, оказывается, симпатичная, — улыбнулся ей как-то завотделом. — Веселая! А то ходила, как... — он помолчал, — недолюбленная».

Недолюбленная... А кого ей было раньше любить? Кому она была интересна?..

Регина возвращалась домой — и сразу включала компьютер. Она писала о вчерашней грозе; о том, как на даче кроты погрызли яблоньку; как институтская подруга неожиданно прислала ей из Сибири посылку с кедровыми орешками, и теперь Регина ходит по магазинам: что же послать ей в ответ?.. Письма от Него приходили регулярно: то какая-нибудь шутка, то красивый клип, то фотография цветка из его палисадника...

В июне она не выдержала, взяла отпуск и поехала в Ростов.

В справочном бюро на вокзале узнала адрес, села на тридцать третий автобус, потом пересела на шестой — и вышла на Старочеркасской улице. Нашла его дом — небольшой, деревянный, с резными ставнями. В ухоженном палисаднике , просвечивая сквозь редкий забор, цвели яркие пионы...

Регина села на скамейку около дома и стала ждать. Она не знала, чего ждет — просто сидела и радовалась , что дышит с ним одним воздухом. Начало темнеть. В окнах за забором вспыхнул свет. Значит, он дома. Может, все-таки постучать? Она скажет, что в Ростове проездом, что просто хотела взглянуть на его цветы...

Ей открыла невысокая женщина. Внимательно посмотрела на смутившуюся Регину, на дорожную сумку в ее руке... «Заходите, — пригласила она. — Вы Регина? Сейчас я поставлю чай...»

 

* * *

Он умер в марте. Инфаркт. Уже казалось, что все позади; он вернулся из больницы, вышел укрыть нарциссы — «Все мечтал вырастить черный» — и упал. Жена знала о его переписке. «Ты не бросай ее, — попросил муж. — Она хорошая девушка».

 

Только через две недели Регина вернулась домой.

Разобрала чемодан (сколько подарков!); бережно развернула большую фотографию в рамке; просмотрела почту и поставила диск с любимой Нани Брегвадзе...

 

...Горчит калина, губ твоих калина,

Идут на убыль теплые деньки.

Мне надо знать, что я еще любима,

И ты мне в этом просто помоги...

 

Она тщательно вытерла пыль на комоде и на самое видное место поставила фотографию: улыбающиеся муж и жена. Он — в клетчатой рубашке, она — в красном платье, в руках — букет белых нарциссов. Счастливые, любящие друг друга люди.

Чужие люди.

Ставшие ближе родныx.

Рассказы 2012-10:
Игрушка ПоганкиОжиданиеРека СудьбыВибрации моей душиПирожковая ИхтиологСветлой памяти — Горчит калина — Ты меня обнимиОтделить зерна от плевелМимолетная встреча Свидетельский вальсЕлецкое кружевоСтрашная женщина Секрет сомалийских женщин
Молитва. Судьба. Счастливая

Рассказы 2015-13

Из записок социального работника — Рассказы — Канада: люди, обычаи, историяМиниатюры

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com