ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения СЕРЕНКО


Об авторе. Содержание раздела

ИХТИОЛОГ

Я преподавала у него «Электронику». Как он доучился до третьего курса — было для меня загадкой. В каждой группе — несколько умных сообразительных студентов; несколько — мягко говоря, недостаточно умных и сообразительных; остальные — посерединке... Общество в миниатюре. К какой категории отнести Дениса, я не знала.

Он сидел на моих уроках с совершенно отрешенным видом — или демонстративно смотрел в окно, или так же демонстративно читал какую-то книгу. Пустые, ничего не выражающие глаза...

Но я помнила другие глаза.

 

* * *

Год назад я ездила с этой группой в колхоз. Нас разместили в маленькой деревеньке и показали поле — лен, лен и лен до самого горизонта. «Мы что, все это должны убрать?» — поразились ребята. Я тоже не думала, что это реально, но бодро ответила: «По крайней мере, начнем. Дорогу осилит идущий».

Вечером я решила проверить, как устроились мои студенты. «Не ходи по хатам, их там нет, — сказала хозяйка. — Они на венцах». «Где?» «На бревнах. На краю деревни. Сразу увидишь».

Когда-то здесь начали строить дом, но так и не построили, положив всего пару венцов. В середине пылал костер, а на неотесанных бревнах расположились мои студенты и слушали, как белобрысый невысокий паренек упоенно рассказывает им про повадки акул. Увидев меня, он замолчал. «Что же ты? — удивилась я. — Продолжай». «Да я уже все рассказал», — замялся он. «Ну и хорошо, — сказала какая-то девушка. — Надоели твои акулы. Лучше бы про любовь рассказал, и то интересней». «А ты что, веришь в любовь? — удивился паренек и слащавым голосом заверещал: — Ах, ах, как вы прекрасны! У меня прямо ноги подкашиваются, когда я вас вижу...» Все засмеялись, а он продолжал: «Выдумали эту любовь, врут друг другу... Ноги у них подкашиваются... Тьфу! Акулы и то честнее». «А давайте я вам что-нибудь расскажу, — предложила я. — А вы сами решайте — любовь это или нет».

Я начала со своей любимой «Сестры печали», потом перешла к «Проклятым королям»... Много чего я рассказывала в те вечера... Да простят меня за неточности Морис Дрюон и Торнтон Уайлдер!.. но они простили бы наверняка, если бы видели, как слушали о похождениях их героев эти уставшие ребята, сидящие вокруг костра на окраине маленькой деревеньки, что затерялась в васильково — льняных полях Беларуси...

В последний вечер я рассказала им о Сайрусе Филде — небогатом торговце бумагой, который за долгие двенадцать лет, когда ему приходилось лгать, блефовать, уговаривать власть имущих, все-таки добился того, чтобы между Старым и Новым Светом впервые проложили телеграфный кабель. «Это что, правда?» — спросил Денис. «Правда. Человек выбрал себе замечательный девиз — «Дорогу осилит идущий» — и не отступал от него». «Это точно, — засмеялся кто-то, — и не только идущий. Но и ползущий... как мы по этому чертову полю...»

 

* * *

...Однажды я не выдержала. «В чем дело, Денис?» «Мне неинтересно», — не сразу ответил он. «Я вижу... Но зачем ты сюда поступал?» «А меня кто-то спрашивал? — удивился он. — Отец сказал — только техникум! Ему-то что? А мне еще два года этой каторги! А потом Армия — это еще два года. Да пока поступлю, пока институт закончу — что ж мне, так и не быть ихтиологом?!»

 

* * *

Отец ушел, когда Денису было двенадцать. И ладно бы уехал куда-то — так нет, переселился в соседний подъезд. Денис отворачивался, когда встречал его, гуляющего с коляской. Он знал, что там, в коляске, его младший брат, но не хотел даже видеть их — ни этого предателя, ни его молодую жену, ни мальчишку... Он купил тетрадь в коричневом кожаном переплете и каждый месяц аккуратно переписывал туда сумму с почтового перевода. Придет время, мечтал Денис, он закончит школу, выучится на ихтиолога — а ихтиологи, конечно, много зарабатывают! — и вернет отцу все его алименты! Все! До копеечки! С процентами! И пусть мать не говорит, что отец любит его — вон, даже спиннинг подарил! — тех, кого любят, не бросают! Кстати, те четырнадцать пятьдесят, что стоил спиннинг, Денис тоже вписал в свою тетрадь. До копеечки — так до копеечки!

Отец работал регулировщиком на телезаводе, и когда Денис закончил восьмой класс, просто приказал ему поступать в техникум. Как будто он имеет какое-то право приказывать! Но мать почему-то поддержала его. Ты, говорит, сынок, учишься неважно, вряд ли поступишь в институт. А так — хорошая профессия будет в руках. С мамой он спорить не мог. И что ж теперь получается? Четыре года в техникуме, потом два — в армии, итого шесть выброшенных из жизни лет. Это сколько же ему будет, когда он закончит институт и станет ихтиологом!?

 

* * *

Как-то после занятий классная руководительница Дениса попросила меня зайти в ее кабинет — она вызвала Зою Петровну, мать Дениса. «Что будем делать, Денис? — спросила классная. — Ты же не сдашь сессию». Он молчал. «Вот так и дома молчит, — вздохнула его мама. — Только читает про своих рыб... Я просто не знаю, что делать». «А может, не мучить его? — спросила я. — Ну, не нравится человеку здесь учиться... Пусть ищет свой путь...»

«Если хотите, — неожиданно заявил Денис, — я сдам вашу электронику! А потом уйду из техникума. Мама, — взмолился он, — пожалуйста! Видишь, я не один так считаю!» «А что отец скажет?» — не сразу ответила мать. «Да что хочет! Вот поступлю на биологический — пусть говорит, что хочет!»

 

* * *

Он не поступил на свой биологический и отправился в армию. В Афганистан. Примерно через год я получила от него письмо, а еще через несколько месяцев ко мне приехала его мать. «Уже два месяца как от него ничего нет, — сказала она. — Я подумала, может, вам он написал?» «Нет, Зоя Петровна. Я получила только одно письмо — и то давно». «А вы бы не могли мне его прочитать?» — спросила она. «Конечно».

Я достала конверт, испещренный штампами и какими-то пометками... «Служба как служба, — писал Денис. — Война как война... Мама прислала мне семена укропа, я посадил их под окном казармы, а теперь смотрю на всходы и вспоминаю маму, наш техникум и вас, дорогая Евгения Александровна...»

За окном монотонно скрипели ржавые качели, где-то заливалась собака — и тихо плакала Зоя Петровна...

 

* * *

Он лежал на раскаленном камне и думал об одном — нужно перебраться в тень... Когда же прилетят наши? Они не могут не прилететь! Бой давно кончился, и если не прилетят они — придут душманы. Но о них он думать не будет... Высоко в небе орел учил орленка летать... Совсем близко проползла серая змейка. Но это не страшно — они первыми не нападают... Нужно думать о чем-то хорошем... О маме... О Таньке из сто пятой группы... О том, как он заработает все, что потратил на него отец — и отдаст долг вместе с процентами. И с заветной коричневой тетрадью... Нет, об этом думать тоже не хотелось... Он вспомнил, как отец учил его кататься на велосипеде, как — ему было лет семь — они поехали на Лосвидо, наловили рыбы, сварили уху... И как не хотел разгораться костер...

Он лежал, прижимая к себе раненую руку, и улыбался...

Сейчас он встанет — не ноги же у него перебиты! — и сделает десять шагов... А потом еще десять, и еще... И его дорога будет на сколько-то шагов короче... Дорога к дому, к маме. К его мечте. Как там у Сайруса Филда? «Дорогу осилит идущий»? И ползущий, и летящий, и бегущий... и какой там еще? Главное — не стоять и тем более не лежать... Ну, когда же прилетит вертушка!? Он все-таки встал, прошел двадцать восемь шагов — и, услышав спасительный гул, понял, что ноги подкашиваются не только в книгах...

Потом был госпиталь, и только через восемь месяцев Денис вернулся домой — к своей измученной ожиданием маме.

Через пару недель он решил, что пора искать работу. Вечером к ним пришел отец. Мать накрыла на стол, налила в рюмки вино. «Что собираешься делать, Денис? — спросил отец. — Какие планы?» «Работать. Найду что-нибудь. Афганский Комитет поможет». Отец помолчал. «Послушай, сын. Поступай в свой институт. Готовься, не трать время на работу. О деньгах не думай — я помогу. И еще, — он протянул Денису небольшой листок бумаги, — здесь номер телефона репетитора по биологии, говорят, она лучшая в городе...»

 

...Где-то в ослепительном Афганском небе орел учил орленка летать... Выбрасывал его из гнезда — а сам стремительно мчался рядом, готовый в любую секунду подхватить или подставить крыло...

 

Денис встал и молча вышел в свою комнату. Отец вопросительно посмотрел на мать, но та лишь беспомощно развела руками...

Сын вернулся и протянул отцу свою заветную коричневую тетрадь. «Возьми это, папа, — сказал он. — Как поедем опять на рыбалку — будет нам на растопку...»

 

* * *

Обо всем этом я узнала, получив от Дениса второе письмо с вложенным в него маленьким прозрачным пакетиком. «...Я поступил тогда в институт, — писал он, — и уже скоро получу диплом. Моя дорога оказалась не самой короткой, но я осилил ее. И даже меньше, чем за двенадцать лет, понадобившиеся Филду... Мне сказали, что вы уехали в Канаду, и через нашу математичку — я помню, что вы дружили — узнал ваш адрес. В пакетике — семена укропа с маминой дачи. Я не знаю, есть ли у вас ностальгия, но если есть — посадите его, а потом смотрите на всходы и вспоминайте наш город, техникум и одного непутевого студента, мечтавшего стать ихтиологом»...

Рассказы 2012-10:
Игрушка ПоганкиОжиданиеРека СудьбыВибрации моей душиПирожковая — Ихтиолог — Светлой памяти Горчит калинаТы меня обнимиОтделить зерна от плевелМимолетная встреча Свидетельский вальсЕлецкое кружевоСтрашная женщина Секрет сомалийских женщин
Молитва. Судьба. Счастливая

Рассказы 2015-13

Из записок социального работника — Рассказы — Канада: люди, обычаи, историяМиниатюры

Об авторе. Содержание раздела

тэктор 103

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com