ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Евгения СЕРЕНКО


Об авторе. Содержание раздела

Лауреат Национальной литературной премии «Народный писатель» 2013 г.

РЕКА СВЯТОГО ЛАВРЕНТИЯ — 4

(Первые три части — на портале Проза.ру: www.proza.ru/avtor/vitcan5183 )

 

Речки, речушки, реки...

Прозрачные и стремительные, неторопливые, чуть заметные в камышах... тихая память детства.

Широкие, полноводные: о них слагают легенды, называют великими, связывают с ними жизнь.

А у каждой реки — свой родник.

 

Начало реке Святого Лаврентия дают родники крохотной, всего девять километров длиной, реки под названием Северная в штате Миннесота. Почти две тысячи километров от этой реки до озера Онтарио, принятого как исток задолго до физических исследований гидрогеографов.

 

Путь реки, шесть раз меняющей своё название, сложен и интересен: река Северная — река Сент Луис — озеро Верхнее — река Сент Мария — озеро Гурон — река Сент Клэр — озеро Эри — река Ниагара — озеро Онтарио — река Святого Лаврентия — залив Святого Лаврентия — Атлантический океан.

 

Скалистые горы по берегам, долины, фиорды...

Тысячи островов, водопады, пороги...

Слои пресной и солёной воды, больше ста видов рыб, триста — птиц, и даже киты среди двенадцати видов млекопитающих.

 

Система шлюзов, позволяющая океанским лайнерам доходить до озера Онтарио, гидроэлектростанции, посёлки и города.

 

И люди, испокон веков живущие на берегах этой великой реки.

 

 

* * *

 

«Река — дорога, которая идёт сама, — говорили индейцы. — Где есть враги — должны быть реки».

А враги у племён, населяющих берега реки Святого Лаврентия, были всегда.

Сенека, онайда, онондага, кайюга, мохаук: пять связанных кровно племён, называющих себя ходинонхсони — люди длинного дома.
В четырнадцатом веке они пришли на берега Ошелаги, построили длинные, до девяноста метров в длину, десяти в ширину и восьми в высоту, дома и обнесли их высокими частоколами.

Но дом для индейца — не только дом, где живут его дети, жена и он сам. Его дом — это всё, что вокруг: берег реки и река, небо и птицы, лес и зверьё.

 

Племена говорили на одном языке, вели один образ жизни, роднились друг с другом, но время от времени воевали. Жизнь не ценилась: боги дали — боги забрали. А уж те племена, что веками жили по берегам Ошелаги, были объявлены лютым врагом.

Ирокезами пришельцев назвали индейцы-алгонкины: на их языке словом ирокуа называют гремучую змею. Ирокезы не то чтоб обиделись — были польщены и уточнили: не просто гремучая, а жестокая гремучая змея.

Обязанности у ирокезов были распределены чётко: удел женщин — растить детей, заниматься ремеслом гончара, собирать ягоды и кленовый сок, шить из шкур и волокон растений одежду, готовить еду и выращивать трёх сестёр. Тремя сёстрами назывались маис, твёрдые стебли которого обвивала фасоль, и тыквы, не дающие расти сорнякам. А мужчины должны охотиться, ловить рыбу, охранять дома и воевать за новые земли, а с кем воевать, найдётся всегда.

Воевать ирокезы умели: внезапные нападения, железная дисциплина, коварство... Они брали в плен всех подряд и безжалостно их убивали, а самый удачливый воин становился вождём: ирокезы считали, что ему благоволит сам бог войны Агрескуи, почитаемый почти как Таронвагон — Держатель Небес и Хозяин Жизни.

Ирокезов ненавидели и боялись, и тем удивительнее, что в их племенах царил матриархат.

Вождей было несколько, старейшин — тоже, но мать-матрона была одна: её выбирали не столько за мудрость, сколько за умение говорить красиво и веско.

Не муж выбирал жену, а жена выбирала мужа, и жить не она уходила в его длинный дом, а он приходил в дом жены.

 

В 1570-ом году пять племён объединились в «Конфедерацию ирокезов», прекратили междуусобные войны и в знак примирения посадили сосну — священное дерево: её корни — индейские тропы, мощный ствол — сила ирокезских племён.

Это была самая развитая общественная организация среди индейцев Америки, и не случайно Конституция Конфедерации стала основой для принятой через двести семнадцать лет Конституции США.

В 1722-ом году к конфедератам присоединилось племя тускарора, превратив Конфедерацию в «Лигу шести наций», но политика «Кругом враги!» не изменилась, а войны, которые велись теперь за пушные угодья — «бобровые войны» — стали ещё кровопролитней из-за полученного от европейцев огнестрельного оружия.

 

* * *

 

«Река — дорога, которая идёт сама».

 

Но чтобы ступить на эту дорогу, необходимo каноэ: лёгкое, устойчивое, гибкое и надёжное.

 

Каноэ для ирокеза — не просто средство передвижения: без него не поймаешь рыбу, не настигнешь врага; под ним можно спрятаться от дождя или сжечь, если ударил мороз, а вокруг — ни кустов, ни деревьев.

Каноэ выдалбливали из кедров и вяза, пропитывали еловым соком, обшивали лосиной кожей, рисовали тотем хозяина: лося, утку, медведя... и раскрашивали в боевые цвета.

В каноэ есть сидения — узкие, шириной не больше пяти сантиметров, но настоящий индеец на них не сядет: он орудует веслами, стоя на одном или обоих коленях, полируя ими до блеска дно.

Вёсла — не только чтобы грести: это помощники для общения.

Вёсла подняты вверх означают мир.

Весло поднято правой рукой — уважение, левой — знак настороженности.

Они помогают садиться в каноэ и выходить из него, бить врага — и аккомпанировать песням, придавая им всплесками нужный ритм.

Нечастое счастье: увидеть на отполированном дне каноэ отражение растущей Луны, но если она уже полная, ирокез не сядет в каноэ: сидит на Луне злая старуха, высматривает себе жертву.

 

Жестокость, сентиментальность, самоотверженность, зло, добро...

Ничего не стоящая жизнь чужака — и готовность отдать свою за ребёнка, жену и каноэ.

Сколько намешано в человеке...

 

* * *

 

— Ассоджи*, скажи: почему нельзя трогать большой барабан?

— Ты не знаешь, киадэ**, как в него правильно бить: он рассердится и вызовет злого духа.

— Я не боюсь злого духа, ассоджи,

— Молчи, киадэ: услышит! А дух сильней человека.

— Ассоджи, а как человек появился?

— Главный бог Таронвагон смешал в большой Раковине землю, воздух, огонь и воду и приказал ей выдохнуть человека.

— Ассоджи, а скоро вернутся мужчины?

— Нескоро, киадэ: пока снег не уйдёт, для них — время охоты.

— Ассоджи, а можно мы пустим собаку в дом? Ей холодно и одиноко.

— Собака — потомок волка. Она должна жить на воле.

— Ассоджи, расскажи мне добрую сказку. Не про злую Дсонокву, не про женщину в белом, которая бросает детей в водопад.

— Ох, киадэ... и в кого ты такая?

— Какая?

— Не похожая на настоящих людей.

— А кто такие настоящие люди, ассоджи?

— Ирокезы, киадэ.

— Ассоджи, послушай: и мы, и другие люди живём на одной реке, моем руки в одной воде, пьём одну воду. Почему убиваем друг друга?

— Убивать чужаков нам велели боги. Пора спать, киадэ, а перед этим...

— Мы моем руки!

— Неси наши камешки и цветы каштана: я возьму в свои руки твои ладошки и будем мыть руки... как ты сказала?

— В одной воде!

 

— B одной воде...

 

______________________

* бабушка (язык ирокезов)

** внучка (язык ирокезов)

Ирокез — рисунок Александра Терентьева

Путешествие на остров Кейп-Бретон Янг-стрит — Река Св. Лаврентия

Из записок социального работникаРассказы — Канада: люди, обычаи, история — Миниатюры

Об авторе. Подробное содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com