ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Вадим СЕРЕДИНСКИЙ


«Родился на Украине. Две специальности — военный врач, инженер-электронщик. С 1992 г. проживаю в Израиле. Писать стал недавно, пожалуй, с 2000 года. Больше люблю «работать» в жанре «биологической» фантастики (сказывается медобразование), но есть и реалистические рассказы, такие как «Ахмед»...

 

АХМЕД

У Ахмеда пять братьев и три сестры. Как-то старшая сестра Джигермила язвительно заметила, что ему уже шестнадцать, что пора искать работу, приносить в дом деньги и вообще не путаться под ногами, а самое главное, — быть достойным отца и самого старшего брата Халеда.

Отца Ахмед видит редко: тот встает каждое утро в четыре, чтобы пройти утомительную проверку на армейском пропускном пункте и быть на работе к семи. Возвращается он домой ближе к полуночи. Разрешение на работу у евреев имеют не все в их деревне. Ахмед знает, как проходят проверку для пересечения израильской территории — несколько раз отец брал его с собой и Ахмед видел всю процедуру. Перед блокпостом — длинная очередь старых микроавтобусов и машин — все терпеливо ждут, когда проверят документы. Темно, прохладно, хрипло лают растревоженные собаки. Под фонарем у шлагбаума — сонные и сердитые израильские солдаты. Они как бы специально медлят, несколько раз переспрашивают, хотя каждое утро видят одни и те же лица. Высокий солдат по имени Юда — самый злой. Он кричит, виртуозно ругаясь арабским матом, вспыхивает по любому пустяку и всегда требует полного досмотра микроавтобуса. Отец Ахмеда работает маляром, и приходится выгружать на землю лестницу, ведра с подсохшей краской, мешки с гипсом, ящик с инструментами. Отец не спорит. Он с громким сопением начинает разгружать полузабитый автобус, искоса поглядывая на солдата. Ахмед торопливо помогает. Юда смотрит на груду сваленного на земле не более минуты, мельком заглядывает в автобус, ставит отметку в пропуске и, отворачиваясь, уходит к следующей машине, бросив короткое: «Проезжай!». Теперь надо вновь все это загрузить обратно. Наконец, шлагбаум поднимается и можно ехать. Шоссе еще пустое, движения почти нет. Рассвет легким пасмурным отсветом уже прояснил горизонт и медленно заливает розоватой пеной соседние холмы.

Они проезжают мимо богатого еврейского поселка, и Ахмед видит новенькие красивые дома, ухоженные сады вокруг них. Отец сплевывает и злобно сквозь зубы произносит:

— Это все мы строим нашими руками, а евреи владеют. Ну, ничего, скоро им всем поотрезаем головы, и все это будет нашим!

Ахмед не знает, что ответить, и молчит, боясь сердить отца. Очень хочется есть. Ахмед открывает «бардачок» и начинает рыться в поисках съестного. Найдя кусок подсохшей пресной лепешки — питы, он начинает торопливо жевать ее. Сорок минут пути проходят быстро, вот крутой съезд с шоссе — и они подъезжают к стройке. Там уже стоят сантехник Халиль из соседней деревни, рабочие, приехавшие вместе с ним и еврей-подрядчик Амраам. Они громко переругиваются по поводу не вовремя выполненной вчерашней работы. Ахмед не слушает, о чем спор. Он разгружает машину, тащит лестницу и ящик на второй этаж строящейся виллы и начинает работать. Отец сидит на корточках и курит, щурясь на утреннее солнце...

* * *

Беда пришла в дом неожиданно: когда вилла была достроена всех уволили.

В тот день Ахмед был с отцом и видел из машины, как тот горячо упрашивал еврея-подрядчика Амраама, но круглолицый Амраам только крутил отрицательно головой и презрительно отмахивался рукой. В конце разговора отец крикнул что-то подрядчику, плюнул под ноги и ушел, ругаясь на ходу. Амраам пронзительно закричал, грозя кулаком.

— Эта еврейская собака теперь будет набирать рабочих из Румынии! Всё, мы сдохнем с голоду! — коротко бросил отец Ахмеду, залезая в микроавтобус...

Это был тяжелый удар. Потянулись тоскливые дни ожидания. Теперь каждое утро отец уходил к блокпосту в надежде наняться на работу к другому подрядчику, но ничего не удавалось из-за ужесточения режима.

Однажды Ахмед слышал, как старший брат Халед гневно выговаривал отцу:

— Хватит гнуть спины на этих свиней! Надо бороться и отвоевывать то, что принадлежит нам, так завещал нам святой пророк Моххамед! Организация поможет своим воинам, с голоду не умрем. Аллах с нами!

Отец качал головой, цокал языком, вздыхал и поддакивал, нервно сжимая зубами сигарету...

Халеда арестовали через месяц во время облавы. Мать и сестры выли, отец осунулся совсем и уже почти не ходил по утрам на блокпост. Теперь они ждали разрешения на свидание с Халедом в тюрьме «Абу-Кабир».

Ахмед с другими мальчишками собирал траву для коз в придорожных канавах, мыл стекла еврейских машин на ближайшем перекрестке. Его приятель Асад — нагловатый подросток с уже обозначившимся юношеским пушком над верхней губой и необычными синими глазами вслух мечтал о хорошей жизни:

— Хочу стать богатым, иметь дом, двух или трех жен и ездить на «Хонде». Тебе нравится «Хонда», Ахмед? — спрашивал он, покуривая вонючую травку и блаженно улыбаясь.

Ахмед морщился: он не любил запах анаши и бесполезные разговоры о богатстве. Ему хотелось лишь одного — вдоволь поесть и выспаться. В его голове рисовалась одна и та же картина: вот он расстилает мягкий ковер в тени деревьев, которые окружают эти красивые и чужие еврейские дома, на ковре — блюда с хумусом, зеленью, овощами, жареным мясом, посредине пахучей горкой возвышаются горячие питы. Он ест, ест жадно и долго, растягивая наслаждение вкусной, сытной пищей и это есть самое счастье. Потом он ложится на ковер и засыпает под тихое шуршание листвы...

* * *

— Халеда не выпустят, ему дали семь лет за участие в организации, — отец остановился в дверном проеме. — Проклятые еврейские свиньи, они поплатятся за это!

Мать заголосила:

— Только не иди в организацию, пропадем мы без тебя! Не ходи, умоляю тебя!

— Молчи, глупая, есть детям тоже надо! Организация должна за Халеда, деньги-то у них есть, я знаю! — резко оборвал ее отец...

Вскоре в доме появились деньги. Стали по вечерам приходить незнакомые люди, подолгу засиживаясь с отцом за столом и разговаривая на непонятные для Ахмеда темы борьбы за свободу. Отец совсем перестал ходить на блокпост. Он стал отращивать бороду, завел четки и стал похож на муллу Тага из соседней мечети. Все было вполне благополучно, если не считать почти каждый вечер беспричинный плач матери в дальнем углу и громкие вздохи Джигермилы.

Через неделю после окончания Рамадана у них в доме собрались несколько человек из организации. Они долго сидели за столом, не спеша рассуждали об истинной вере, борьбе, трудностях народа. Мать и сестры, как тени быстро приносили угощения и тотчас уходили, не поднимая глаз. После того, как гости ушли, отец позвал Ахмеда.

—  Ахмед, — сказал он, положив руку на плечо сына, — я знаю, ты гордишься своим старшим братом Халедом, который страдает в темнице за святое дело борьбы с этими неверными. Придет час и мы освободим палестинскую землю до самого моря от еврейских псов и их кровью смоем их же следы. Пророк Моххамед завещал нам это, и мы с честью будем бороться за свободу. Ахмед, ты и все сыны Аллаха достойны настоящей жизни в раю, но не всем выпадает честь попасть в когорту святых воинов Ислама. В раю тебя ждет семьдесят две девственницы, дворцы и фонтаны с чистой водой, прохлада и вечное блаженство. Лишь один шаг отделяет каждого настоящего мужчину от рая — это шаг самопожертвования ради Аллаха и веры в него. Я думаю, ты готов выполнить святой долг — так считает организация, да поможет им Аллах!

Отец немного помолчал и добавил:

— Ты всегда помогал мне, и я всегда гордился тобой, сынок... И Джигермиле замуж пора выходить... Ладно, иди спать, потом договорим...

* * *

Утром отец велел Ахмеду одеться «поприличнее» и повел его в соседнюю деревню. За мечетью Ахмед увидел большой двухэтажный дом и рядом с ним вооруженных автоматами людей с повязками на лбу, на которых были изречения из Корана. Они остановили отца и Ахмеда, приказав подождать во дворе. Прошло полчаса, из дома к ним вышел незнакомый человек с окладистой черной бородой и сердитыми глубоко посаженными глазами.

— Юсуф, — обратился он к отцу, — это и есть твой сын Ахмед? Каков воин! Заходите в дом, будет важный разговор...

Потом Ахмед вспоминал лишь то, что хозяин дома долго и гневно говорил о необходимости святой войны против заклятых врагов — евреев, что только вот такие подрастающие сыны Аллаха, как Халед, его отец Юсуф и вот теперь Ахмед (плавный и широкий жест рукой в его сторону) могут противостоять захвату их палестинской земли. В конце речи Ибрагим — так звали этого человека — подозвал Ахмеда к столу и протянул ему бумагу.

..............................................

Окончание

«Ахмед» — «Лето и осень»«Мишка»«Глухое счастье»

Фантастика:
«Земноводное»«Иприт»

Альманах «ИнтерЛит» 2003. Электронная версия в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1440 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Альманах «ИнтерЛит 01.04». Е-книга в формате PDF, 910 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

ebay deals - ebay promo code 2018

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com