ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Вадим СЕРЕДИНСКИЙ


Иприт

— Мама, у меня вот, волдырь вскочил. Это комарик укусил?

Вечерние сумерки уже поглотили даль, позволяя видеть лишь очертания стоящего посреди поля дома. Спертый воздух напоминал развешенную в пространстве влажную марлю.

— Покажи, — Лариса присела и стала внимательно рассматривать руку Даника.

Маленький водянистый бугорок на покрасневшей ладошке, больше ничего.

— Ты ходил к болоту?

— Не-е, не ходил, я только подошел к камышу, хотел сорвать одну качалку. Только одну, мам.

— Я же тебе говорила, я же тебя просила к болоту не ходить! Нельзя, ты понимаешь, нельзя! — последние слова сорвались на визг.

— Мам, не кричи, арабы из Ель-Дуры услышат, начнут стрелять. Мам, не плачь, мам... — Даник стал неловко гладил трясущуюся голову Ларисы, уткнувшуюся ему в живот. — Я больше не буду...

— Да... — всхлипывая, едва слышно выдохнула Лариса, — пойдем, времени мало.

Она поднялась и повела сына в дом.

— Мам, я боюсь, будет больно.

— Да, сыночек, будет, но так надо.

— Мам, а Ицику тоже прижигали, а потом он умер, помнишь?

Лариса не ответила. Она завела Даника в дом, усадила на стул и пошла в кладовую. Зашел отец.

— Где мама?

— Она в кладовку пошла за порошком.

— Для кого?!

— Для меня... Папа, а очень больно будет?..

— Лариса! Лариса!

— Не кричи, я здесь. — Лариса вошла, прижимая к себе большую стеклянную банку с белым порошком. — Подержи Даника.

— Когда?..

— Только что узнала.

— Он ходил на болото?

— Не уследила, а ты был занят своими делами, как всегда.

— Перестань. Где?

— На ладошке, небольшой волдырь. Может пронесет. Держи руку и зажми ему рот — он будет кричать — хлорная известь сильно печет.

Она густо насыпала на тряпочку хлорку, капнула немного воды, приложила к руке сына и стала крепко прибинтовывать. Легкое шипение и едва заметный дымок. Даник покраснел, задергался на стуле, пытаясь высвободиться из крепких рук отца. Натужный сдавленный крик вырывался из-под ладони, зажимающий ему рот.

— Сколько надо держать? — Лариса подняла глаза на мужа.

— Хаим говорил, что Ицику они держали пять минут.

— Подержим десять.

— Ты что, сожжем Данику всю руку, он же будет инвалидом! — голос отца дрогнул.

— Дурак, лишь бы он выжил! — жестко отрезала Лариса.

Повязку сняли через семь минут. Даник сидел и оцепенело молчал, потом стал обмякать, заваливаясь набок. Отец подхватил его.

— Лариса, он без сознания, сделай что-нибудь, ты же медсестра!

— Не кричи! Всегда был паникером, как и твоя мамочка — вечно визжали при малейшей трудности! Это он от боли и напряжения, силы иссякли у маленького, не понимаешь? Убери здесь, я положу его в кровать.

Она бережно взяла Даника на руки и унесла в спальню. Села рядом, поглаживая по голове. Душили слезы, но Лариса упорно проглатывала их, не давая себе распуститься. Даник очнулся быстро, через несколько минут.

— Мам, — шепотом позвал он, — печет...

— Это ничего, сыночек, скоро будет легче, пройдет, потерпи. Пить хочешь?

— Хочу.

— Я сейчас, — Лариса быстро пошла на кухню.

Муж сидел на стуле сгорбившись, курил.

— Как он?

— В сознании, пить хочет, устал. Ты сиди здесь, не тревожь его, пусть он поспит, я сейчас.

— Хорошо.

Через пять минут Лариса вернулась, села рядом.

— Евгений, нужно как-то выбираться отсюда, — глухо в сторону сказала она.

— Как ты выберешься — все болото заражено ипритом... Надо ждать, когда химвойска подойдут. Или какая помощь...

— Даник может не выжить.

— Настолько серьезно?..

— Нет, просто комарик укусил!! — со злобой выпалила Лариса.

— Ты что, дура, или прикидываешься? Чем выбираться, вертолетом? У тебя он есть? Мост взорван, мы вообще здесь одни! Я так думаю, никто и не знает, что мы живы.

— Даник не выдержит.

— Ты же прижгла, иприт наверняка разрушился!

— Волдырь появляется не сразу, как минимум через сутки, а иприт уже успел всосаться. Хорошо, если вот эта одна капля, а если он паров надышался?

— Что ты предлагаешь?

— Завтра надо уходить, ждать больше нельзя.

— Лариса, ты в своем уме! Мы что, болото вплавь возьмем или перепрыгнем?

— У тебя есть резиновая лодка.

— Она на одного человека.

— Посадим Даника и оттолкнем посильнее, расскажем ему, как дальше помощь искать.

— Ты, Лара, соображаешь? Ребенку шесть лет, а ты собираешься его вплавь по болоту, а потом помощь искать. У кого? — вокруг арабские деревни, а наши войска на юге сражаются и хрен его знают, когда сюда дойдут!

— Женя, я все понимаю, но шансов мало, придумай что-нибудь, ты же как бы мужчина!

— Лара, ложись спать, я подумаю.

— Не могу. Думай сейчас! Думай, твою мать!

— Есть вариант.., — неуверенно произнес Женя, немного оживляясь. — У нас в старом багаже есть резиновые штаны от советского химзащитного костюма, помнишь, ну, болотные штаны? Я в них один раз на рыбалку ходил, а ты еще потом скандал закатила.

— Ну и что?

— Я надену эти штаны, вас посажу в лодку и так переправимся.

— А ты что, плыть будешь?

— Нет — вброд пойду. Я знаю, возле моста был брод, мне когда-то Хаим показывал.

— Здорово, молодец, Женька, молодец! — Лариса оживилась и просветлела. — Я пошла эти штаны искать, а завтра рано утром выходим, хорошо?

— Хорошо, Лара, ты только не волнуйся так...

* * *

— Женя!.. — Лариса трясла за плечо спящего мужа.

— М-м, что?

— Вставай, уже пять, пора идти, я все подготовила!

— Ты что, не спала?

Она покачала головой.

— У Даника поднялась температура.

— Иприт?

— Не знаю... может реакция на ожог, вставай!

Женя поднялся и стал одеваться.

— Арабы еще спят, кажется у них мулла заводится только с 6-30, так что время у нас еще есть — сказал он Ларисе, завязывая многочисленные тесемки вокруг пояса. Штаны противно пахли старой резиной.

— Хорошо завяжи, я тебе помогу — Лариса стала оглядывать мужа со всех сторон, поправляя складки и пробуя завязки на прочность.

— Где лодка?

— На дворе, надо накачать, насос я положила рядом.

Женя подошел к лодке и стал ее надувать. Лариса ушла в дом.

— Даник, солнышко, пора вставать, — услышал он из открытого окна спальни, — пойдем солнышко, на лодке с папой покатаемся.

— На лодке? И папа с нами? И ты?

— Мы все вместе, хороший мой.

— Мама, рука болит, я ладошку сжать вот так не могу.

— Потерпи, маленький, скоро пройдет. А папка уже лодку надул, сейчас покатаемся.

— Мам, нам же нельзя на болото, ты сама говорила!

— А мы на лодке, это ничего страшного, ты же хочешь покататься?

— Не-ет, там страшно.

— Ничего страшного, с нами папа, пойдем, сыночек.

Они вышли из дому. На обоих были надеты резиновые сапоги.

— Женя ты готов?

— Да, пошли. Только сейчас лодку на голову положу, чтобы легче было нести.

Он кряхтя поднял лодку, опер ее о голову и, подмигнув Данику, первым зашагал по направлению к болоту. Лариса с сыном двинулись за ним. Ограда, окружающая поселение, давно была разрушена снарядом и весь путь занял у них не более десяти минут. Все это время никто не проронил ни слова. Утро быстро окрашивало окрестности в беспечный цвет розового суфле, небо прояснилось глубоким голубым, без единого облачка. Казалось, мир и покой под ним — явление вечное, как и безмятежная жизнь, дарованная природой.

Стена камыша появилась как-то сразу. Женя с облегчением снял лодку с головы, положил ее поближе к воде.

— Вы тут поосторожнее, не касайтесь ничего, — сказал он лишнее предупреждение, так как никто и не пытался трогать камыш руками.

— Тебе помочь? — отрывисто спросила Лариса.

— Нет.

Он столкнул лодку в грязную воду, удерживая ее за веревку. Затем — распрямил складное весло, бросил в лодку. Не поворачиваясь, спросил:

— Лара, у тебя есть сигареты?

— Нет, Женя, да и не время на перекуры, потом...

Она подошла к мужу и тронула его за плечо. Тот стоял неподвижно и смотрел на воду.

— Что с тобой, Женя?

— Мне... мне страшно... Там иприт, вон на дне.

У корней камыша, у самого ила, покачивалось пятно темной маслянистой жидкости.

— Женя, пойдем, у нас нет времени. Все, мужчины, надеваем маски!

С этими словами она натянула на нос марлевую повязку, поправила ее у Даника, затем подхватила его на руки и осторожно ступила в лодку.

— Садись сразу, не раскачивайся, она не очень устойчивая, — Женя очнулся и стал крепко удерживать за веревку.

— Женя, давай, мы сидим нормально, заходи, — Лариса протянула ему руку.

Он отвел взгляд от ее руки, вздохнул, смотал веревку и забросил ее в лодку. Затем осторожно стал заходить в воду, толкая их перед собой...

Окончание

Детский наркоз при лечении зубов опасен наркоз для ребенка при лечении зубов. . Натяжные потолки в самаре smartpotolki.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com