ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерий СЕРДЮЧЕНКО


Руководитель жюри конкурса «Вся королевская рать», известный литературный критик, доктор филологических наук, член Академии Российской Современной Словесности

Портал «Чего хочет автор», 2004.

РЕЦЕНЗИИ НА КОНКУРСНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Анатолия БЕРЛИНА

(2-е место в номинации «Поэзия»)

Хокку

«Поэзия, невостребованная критиками», — горестно констатировал по поводу этих «хокку» некто И.Сметанин на странице электронного сайта «ЗН».

Ну почему же? Ваш слуга причисляет себя к таковым и оценил эти «Хокку» в самом комплиментарном смысле. Они ни на что не похожи, написаны поперёк правилам литературно-поэтической игры, в том числе и игры в заявленную «хоккуистику», а вместе с тем изящны, эмоционально-психологически точны и безусловно талантливы.

На сыроежках

шальная плесень брызжет

пенициллином

…Каково? И так же безупречно точны практически все трехстишия этого лапидарного «хоккуистского» цикла. Авторское «я» в них так и светится.

…И наполняет безусловной творческой завистью автора этих строк.

18.09.04

Максимы

Эти «Максимы» поразительны во многих отношениях. Их автор — безусловный обладатель нетривиального, «не такого как у всех» ума, а вместе с тем в некоторых случаях поразительно точного. Да вот, например, начиная с первой же «Максимы»:

«Недовольство окружающими возникает от неосознанного недовольства собой...»

«Известность — это способности, замешанные на скандальности...»

«Гениальность — это талант, коронованный обстоятельствами...»

«Разум живет в постоянных поисках новых неприятностей...»

Или вот, например:

«Творец запрещает помнить сны, в которых мы умираем...»

И так далее, и тому подобное. Под некоторыми «Максимами» расписываешься обеими руками, под иными же в недоумении застываешь, потому что они являют собой духовный опыт, большинству здесь присутствующих наверняка совершенно непонятный. Что это, в самом деле:

«Вечер написал картину, которой любовались до утра...»

«Стаккато слов трансформировалось в легато мысли...»

То есть пронзительно точные фиксации человеческих состояний перебиваются псевдофилозопическими красивостями в духе индийского кинематографа.

Читатель, ты со мной согласен? Если нет — вот тебе моё стило в руки, и разбирайся сам в этом перенасыщено-противоречивом изобилии афоризмов-поучений.

«Суламифь»

Перед нами мастерская, поэтически грамотная импровизация на один из вечных сюжетов библейской истории. Поэтически? Не только поэтически, но и культурологически. Чувствуется, что автор буквально в пальцах перетёр тексты Старого Завета. На фоне стихотворной самодеятельности иных конкурсантов «Открытого Финала» он смотрится прямо-таки интеллектуальным мэтром. И при этом, повторяю, отнюдь не лишённым поэтического дара. Он, так сказать, чувствует ответственность перед теми, с кем вступил в творческое состязание...

ЛИРИКА

«Войди в мой дом»

Вполне литературно-поэтически квалифицированная зарисовка. Чувствуется, что автор не профан в садах изящной словесности, поскольку избрал зачином своего стихотворения цитату из Максимилиана Волошина. Можно было бы предположить, что и остальное стихотворение окажется сплошной реминисценцией, но нет:

Уснёшь, и в ретушированных снах

С лукавою улыбкой на устах

Отрада явится тебе в наряде женском.

Вот до этих «отретушированных снов» никакой поэт покамест не додумывался. Вроде и малопонятно, но образно-поэтически точно. Сны действительно представляют собой какую-то кинематографическую, «отретушированную» действительность — другое дело, что они совсем не обязательно и не всегда поэтичны. От иных снов волосы на голове встают дыбом, и просыпаешься в холодном поту, правда?

Но автор избрал для поэтической передачи именно «красивый», «максимилиано-волошинский» сон и, на наш взгляд, сумел сделать это более чем неплохо.

«Черный свет»

О чём говорит случай, когда попытка отрецензировать произведение приводит к тотальному цитированию самого произведения? Только о его талантливости и исчерпанности всех художественных смыслов им самим.

В стихотворении «Чёрный свет» нет ни единого образа, строки, рифмы, метафоры, к которым можно было бы критически прицепиться.

Вот идет эфиопка —

как пантеры шаги.

Мягко движется попка

на вершине ноги.

По возрасту ваш слуга уже как бы и не имеет права восхищаться этим фривольным «Мягко движется попка на вершине ноги», но как, чёрт возьми, снайперски увидено и описано!

Устроив такое познавательное путешествие по прелестям «Чёрного цветка», автор нигде, однако, не впадает в анатомические буквальности.

У подножия шеи

наливные плоды —

— и далее, и рискованно далее (и ниже), но с неизменным поэтическим тактом:

Света блики и тени

в очертаньи пупка,

На изгибах коленей,

в пирамиде лобка.

Завершается стих совершенно блистательным, целомудренно-преклонённым

Образ примы Гарема

южной ночью возник:

черной масти богема —

вдохновенья родник.

Честное слово, преисполняешься белой зависти к автору, сумевшему вот так увидеть и описать красоту случайно и на мгновение промелькнувшей перед его глазами «примы Гарема».

Шесть с плюсом по пятибалльной системе!

«Прощальная песня»

Считаю это стихотворение искренним — и целомудренно-романтичным акафистом безвременно ушедшему в лучший мир поэту. Оно не блещет особыми стилистическими изысками, но потрясает вот этим постоянным рефреном в конце каждой строфы:

«Троллейбус последний, последний троллей...»

Этот оборванный на последнем слоге «троллей…» — великолепная, психологически убойная находка, под которой наверняка подписался бы и сам Булат Окуджава.

Ваш слуга, во всяком случае, подписуется.

«Музыка шагов»

Слова есть: значенье темно иль ничтожно,

А им без волненья внимать невозможно«

   (М. Ю. Лермонтов)

Вот именно. Вашему покорному слуге пришлось высказать немало недоуменных и огорчённых замечаний в адрес участников поэтического турнира «Золотой номинации» как раз за «темноту» и смысловую «беззначность» иных их метафор и образов. Но Михаил Юрьевич, тем не менее, прав. Если бессмыслица поэтична, она перестаёт быть таковою. Здесь весь секрет в том, чтобы соблюсти, а, главное, передать в стихах логику настроения. «Логика настроения» — это тоже вроде бы противуправное словосочетание, а всё-таки за неимением другого мы им воспользуемся.

Потому что в «Музыке шагов» эта логика присутствует. Стихотворный текст прямо трещит от образно-метафорического переизбытка, большей перенасыщенности не сыскать даже у Бориса Пастернака, но стихотворение сюжетно и эмоционально-психологически «закольцовано». В нём — история вспыхнувшей, длившейся и завершившейся любви.

Начало:

Шелестел, как страницами книг, листопад,

Твой наивный вопрос — мой ответ невпопад,

Когда вместе брели вдоль ажурных оград

И оплакивал осень простуженный сад.

И конец:

Не заметив по юности скрытой беды,

Камертоном не выверив точность судьбы,

Просмотрели, что тень отчужденья росла,

И порвалась струна без причины, без зла.

По инерции свой продолжая полёт,

Ещё очень недолго нам скрипка поёт,

Но уже ни признаний, ни счастья, ни слов,

И растаяла музыка наших шагов.

Поразительная поэтическая история, не правда ли? История двух легкомысленных сердец, не сумевших или не хотевших «выверять камертоном» свои отношения друг с другом и в результате Но уже ни признаний, ни слов/ И растаяла музыка наших шагов.

«Страсти плебса»

Не ручаемся за образную безупречность названия, но стихи действительно производят ощущение писанных лезвием или на лезвии ножа. Говорить такие или вообще какие бы то ни было комплименты вашему покорному слуге давно не приходилось, и вообще, ему кого-нибудь или что-нибудь похвалить что соляной кислоты напиться, но перед всем, что талантливо, он немеет и снимает шляпу.

А «Страсти плебса» по-настоящему, чертовски талантливы. Ваш слуга не раз и не два терял сознание от тех несообразностей, которых начитался и наслушался на этом конкурсном сайте. Пользуясь либеральностью его организаторов и жюри, сюда ринулись русскоязычные графоманы всего мира. Тем больший эффект производят на их фоне стихи, подобные «Страстям плебса». Прошу поверить многоопытной и даже дипломированной филологической крысе на слово, но если у кого возникнут сомнения в её чутье и вкусе, пусть обратится к первоисточнику: к самому стихотворению. «Cool!» — воскликнул по его прочтении Дмитрий Комаров, а он, как известно, тоже отнюдь не щедр на комплименты. Просто удивительно, как можно с таким «эффектом присутствия» описать гладиаторское побоище бойцовых петухов. Чувствуется, что и сам автор стихотворения этим гладиаторским страстям не чужд — в отличие от иных завсегдатаев сайта, проводящих время заунывно-отвлечённом писании «про то, чего не ведает никто».

Торс мускулистый

и гребень атласный,

Шпоры стальные —

в них лезвия бритв.

Видно, молодчик —

драчун экстра класса

И за плечами

с полдюжины битв.

Ах, как хорошо, азартно и поэтически точно написано!

В. Сердюченко, 2004

Авторский раздел Анатолия Берлина

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com