ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александра САМСОНОВА


СТИХИ

 

ИЮНЬСКИЙ ВЕЧЕР

 

Воздух, израненный крыльями черных стрижей,

Свищет в ресницах синих каштановых рощ.

Спит над заоблачной дремой луны сырный грош.

Ветер качает лучей золотую рожь

И собирает снопы огневых кружев.

Свет испаряется, в снах его льет

Дождь.

 

На пересохших губах асфальта шуршат шаги,

Словно слова, не высказанные вослед.

Лето — столетие. На рубеже меж лет

Лето, закутав колени в вишневый плед, —

Лето взывает ко времени: «Не беги!»

В тоге садов ослепительно бел

Свет.

 

Словно чаинки, мгновения брось в стакан,

Чтоб они вспыхнули солнечным янтарем.

В каждом — байкальский кованый окоем,

Каждое дольше, чем тысячи дней за днем.

Падает слово в ладони ключами далеких стран,

Слово несказанной тайны — оно несказанно легко,

Будто бы нет миллионов таких мгновений

В нем...

 

 

ВОКЗАЛ. ПРОЯВЛЕННАЯ ФОТОПЛЁНКА

 

Гравий грачиных стай на окраине чинит

Выцветший купол неба, в небыль закутанный,

В окрик окрестностей, в опрометь орд галчиных,

Спетую цветом, утренним и запутанным.

 

Утро — гудок в гущу тучи многоголосой,

Вой проводов, что снов над весной, овеянный

Временем, гул каменьев. Прогнулись соснами

В окнах стальных провода, размыкаясь веером.

 

Вдаль — провода взывают, взвиваясь ветром,

В дали, летя мирами, из стали стаями.

Время, орешек потерянный в трели, где ты?

Краешек стай, по стеклу стекая дождинок пламенем,

В дали плывёт, окроплённый потоком света.

 

 

БЕЛЫЕ ДНИ

 

Наверно, когда, как французский аристократ,

Петербург всю ночь напролёт глаз не может сомкнуть,

Это белые ночи. А если весь день невозможно уснуть,

Это белые дни над Невой снегопадом летят.

 

В белый день такой, в мокрой, как брызги, шальной пурге

Были линии, дождь без названий и тротуар.

Тихо сумерки вышли на крыши, и в свете зажжённых фар

Город был так уютен, как туфельки на ноге.

 

И настольною лампой качались, ловя свежий снег, фонари

Цвета розы коралловой. Скользкий ковёр мостовой,

Как паркет, отражал звук шагов, и ночной синевой,

Как в фонарике фетровом, небо стояло над ним.

 

А на площади каменной чистый нехоженый снег,

И гравюрою вырезан многоколонный собор.

И проспекты шептали про тот неоконченный спор,

Что с суровой природой решился вести человек.

 

Снег, проспекты, летят очертанья теней и фигур.

Лёд, крахмаленный ветром, в спокойной и тёмной реке...

И когда луч прожектора кистью скользнул по руке,

Мне тогда словно что-то шепнуло: «Вот мой Петербург!»...

 

 

ЗЕЛЕНЬ

 

Пение птичье чиркает спичкой

О коробок загустевшей дубравы.

Тени оврага пустеют оправой.

Высь

 

Хрустка, что пустошь, бумажный свежий

Салатный ломоть, и все, что между

Веждами прежнего и надеждой —

Мыс

 

Тонких букетов из рос, просветов

В гуще, глуши листового ветра,

Между заросших кустов тенет и

Лет

 

В ласке ладони. Топленой льдинкой

Тают века, и налились реки,

Сферы пиона подняли веки.

Мне

 

Шепчет сознание о привычном,

Но ни в одном из его обличий

Не узнаю. Веет ворох птичий.

Подле пьет чашечку дня до дна

Наливной комар.

 

 

ЭТАЖ НАД МОСКВОЙ

 

Окно и подоконник ниже уровня

Коленей и набросков горизонта.

Холодный круг двора вдали разомкнут,

Где небо вьётся проволокой хмурою.

 

Шурша шоссе, жонглируя сезонами,

Столица отдыхает на листах

Оставшегося неба. Духота

И высота здесь воедино собраны.

 

Шагнуть в пейзаж? Но стёкла многослойные

Напоминают линии метро,

Накатанные рельсами ветров,

Прямые, бесконечные, спокойные.

 

Но если бы здесь не было окон,

Казалось бы, что вечность — страшный сон,

Где дом и высота — единый уровень...

 

 

* * *

 

Мысли кусают огрызок карандаша.

Вкус на губах — словно дерево, грифель.

Нет же, Вам надо писать не тая, не спеша,

Словно солнечный блик на коралловом рифе.

 

Вы мне встречались на лестнице рядом, лицом к лицу.

Звуки шагов так легко узнавались в толпе.

Жизнь Вам — метро. Там Вы движетесь по кольцу,

Круг бесконечный смыкая лишь на себе.

 

Вам интересны дела городов и стран,

Нравится фото на память — который дубль?

В окна Вы смотрите, словно в большой экран.

Чёрный квадрат? Нет, наверное, чёрный куб.

 

Вы — не портрет, а гравюра, следы, печать.

Вы — только повод, и голос уже не Ваш.

Сумерки синие спят у домов на плечах.

И в полудрёме скрипит по листу карандаш.

Стр. 1

Песни

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com