ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Самира КУЗНЕЦОВА


Пять минут
(Окончание. Начало здесь)

Вилька подумала.

— В Бога верите? — повышая голос, спросил мужчина.

— Ну да.

— Ну да, — язвительно протянул мужчина и протянул ей карточку. Можете идти.

— Куда?

— Вам покажут.

Когда она вышла, услышала недовольное: «Для чего живут?».

Вилька посмотрела на карточку. На пожелтевшей грубой бумаге было написано «Светлова В. Р. 1979. Группа 6/4 В. Порядковый номер 3009».

«Надо же, и порядковый номер дают».

— Куда мне идти? — спросила она проходившую мимо женщину в сером халате.

— Туда, — махнула она рукой в направлении коридора.

— А можно здесь откуда-нибудь позвонить?

— А оно вам надо?

— Конечно, надо, что же вы такое говорите?

Женщина лениво ухмыльнулась: «Звоните» и кивнула на телефон.

Тууууу. Тууууу. Тууууу. Сашенька, ну возьми трубку, Сашенька.

— Алло, — сонно ответили.

— Саша, это я, милый мой, Саша.

— Алло, говорите, вас не слышно.

— Это я, Саша, я потерялась, заблудилась, приезжай за мной.

— Вас не слышно, говорите.

— Саша.

— Перезвоните.

Ту-ту-ту-ту.

Женщина в сером халате довольно усмехнулась.

— А чему вы радуетесь? — вдруг зло сказала Вилька.

— А я и не радуюсь, — ответила женщина. — Пройдёмте со мной, вам одежду выдадут.

В маленьком сыром помещении ей выдали серый халат и серую косынку. На халате было написано «Группа 6/4 В. Порядковый номер 3009».

— Я что — в тюрьме? — визгливо прокричала Вилька женщине.

Та непроницаемо посмотрела и ответила: «Нет».

Вильке показали её комнату. Небольшая, с четырьмя кроватями. На двух из них сидели женщины в серых халатах, о чём-то беседуя. С интересом посмотрели на Вильку.

— Новенькая? Привет.

— Здравствуйте.

Вскоре позвали на обед. Ели серую овсяную кашу, запивали тёмным чаем, женщины сидели отдельно, мужчины за своими столами. Изредка переговаривались.

— А мне завтра на переучёт, — похвасталась толстая женщина справа.

— Ой, да ты что, ну наконец-то. Сколько ждала?

— Два месяца.

— Ну вот и здорово.

Женщины оживились, защебетали.

Мужчина в полосатых штанах и в серой вязаной шапочке вдруг громко сказал:

— Чему радуетесь, дуры? Что после переучёта будет, знаете?

Женщины вдруг озябли, притихли. Тоскливо посмотрела толстая женщина, скривила рот в приближающемся рыдании. Соседка погладила её по плечу.

Другая женщина с рыжими волосами вдруг зло крикнула в сторону мужчин: «А не хватит ли стращать, Митрофаныч? Ты что ли был там? Всё одно не сереть тут в ожидании. Что будет, то будет».

Вильке стало страшно. Она схватила за рукав соседку: «А мне долго ждать?»

Та посмотрела немного удивлённо.

— Дети есть?

— Нет.

— Замужем?

— Нет.

— Привлекалась к уголовной ответственности?

— Нет.

— Ну тогда скоро тебя позовут. Чего думать-то? Лет тебе сколько?

— Двадцать пять.

— Молодая... Позовут скоро.

Вечером женщины в комнате долго разговаривали о детях. Та, что постарше, всё переживала, как там Колька, гриппом не так давно переболел, смотрят ли за ним.

«Наверное, по лужам бегает, а поругать некому», — охала она

— Да, — вторая поддакивала. — Мужикам не всё ли равно.

Была в её голосе стальная уверенность, что все мужчины — сволочи. Обычно Вилька начинала спорить, что не все одинаковые, что нельзя всех под одну гребёнку, но вспомнила злого Митрофаныча из столовой и промолчала. Подумала почему-то, что Сашку она любила какой-то братской любовью, заботилась о нём, засыпала рядом с ним, а огня никогда не было. «Бывают ли на свете такие мужчины? Сильные и смелые. Чтобы встретить и понять — это на всю жизнь. Навсегда. Мне не встречались». С этими мыслями Виолетта уснула.

Утром в комнату громко постучали. Вошла женщина, похожая на военную, с ней мужчина в какой-то незнакомой серой форме. В руках он держал длинный список.

— Светлова Виолетта Романовна.

— Это я.

— Соберите постель и выходите.

Вилька убрала постель и с холодком внутри вышла из комнаты.

— До свидания, — сказала она женщинам.

Те жалко улыбнулись: «Прощай».

Вильку вывели из учреждения, дали в руки знакомую карточку, открыли скрипящую железную дверь во дворе и сказали: «Иди в корпус двенадцать семь».

Дверь поспешно захлопнулась у Вильки за спиной. Тёплый ветер дотронулся до щеки. В учреждении было чересчур сыро, а тут тепло. Вилька ступила босыми ногами на песок ( в учреждении забрали туфли), вспомнилось забытое ощущение из детства, когда папа возил на море в Крым. Там был такой же теплый и приятный песок.

Недалеко друг от друга стояли маленькие домики, типа бунгало, с написанными на них номерами. Возле домика с номером двенадцать семь стояла маленькая зелёная скамеечка, как на бабушкиной даче, и Вилька не удержалась, села на неё. В воздухе пахло яблоками.

Она осторожно постучала в дверь, ей открыл презабавнейший старичок. «Старичок-Боровичок», — вдруг вслух сказала Вилька. Он рассмеялся, и Вилька вместе с ним.

«Проходи, милая»— сказал он. Усадил её на диван. «Пойду я чайку приготовлю. А ты пока посмотри». Он включил телевизор.

На экране какая-то маленькая девочка с косами пела песню. Рядом хлопали, видимо, родители. Девочка наряжала новогоднюю ёлку. Вот другая девочка лет пяти купается в море. Звонко хохочет, высоко в небо летят брызги, папа носит её на плечах. «Да это же мой папа», — подумала Вилька. «И девочка это я. Кто же меня снимал?»

Вот Вилька идёт в первый класс. Банты больше, чем её голова. «И синий ранец мой, точно мой!»

Вот 13 лет, первое свидание с Вовчиком из девятого Б, первый поцелуй. Вилька ещё раз подумала, кто мог это снимать, и вдруг стало очевидно, кто...

Потихоньку бежала по экрану короткая Вилькина жизнь. Её увлечения, лектор из института, ссора с лучшей подругой. Розы на асфальте — Сашка придумал когда-то. Исписанные мелким почерком странички из тетрадки. Незаконченный да и не начатый роман.

Новый 2004 год. Дед Мороз под ёлкой. Подарки на Рождество. Шампанское из пластиковых стаканчиков на работе. Вилька загадывает желание — влюбиться в того, кто сделает жизнь осмысленной, и написать роман, который перевернёт души читателей. «Как смешно и глупо. Как наивно».

Старичок-Боровичок подошёл сзади. Положил на плечо мягкую ладошку.

— Не расстраивайся.

— Короткая и глупая у меня была жизнь. Не увидела чего-то главного, не успела разглядеть. Можно мне заглянуть туда опять? Попрощаться?

Старичок задумался.

— Вообще-то мы такого не делаем, но я дам тебе пять минут. Только пять минут.

— Спасибо.

Сильный удар в грудь вдруг заставил открыть глаза. Болела правая рука и где-то внизу. Над головой стоял человек в белом халате. Молодой и очень встревоженный. Он что-то громко говорил, кого-то звал. «Поздно, поздно, успокойтесь, — сказал чужой голос. — Мы её потеряли».

Вилька посмотрела на молодого врача и... бац! — кусочки пазла сложились в единое целое. Тот недостающий кусочек, который она искала много лет в чьих-то объятиях, рваных рисунках чужих дорог и жизней, вдруг упал ей в ладонь. Стало светло и тепло. Кусочек был оранжево-золотистым, как солнце.

Человек что-то говорил, а она смотрела на него, не разбирая слов и звуков, впитывала то непостижимое ощущение глупого неконтролируемого счастья просто от того, что он смотрел на неё ставшими вдруг в минуту родными глазами.

Другие рассказы

«Весенний дебют». Электронная книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com