ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил САДОВСКИЙ


Об авторе. Контактная информация

АВТОГРАФ

 

«ПОДАРИЛИ ДЕВОЧКЕ ВЕНЕРУ»

 

На полке моей много книг поэта Николая Панченко.

Не помню, кто познакомил нас в ту пору, когда он был уже известным поэтом, а я еще не понимал сам, почему пишу стихи и для чего, а вернее сказать, почему они у меня пишутся... Очевидно, знакомство наше произошло в «Магистрали» у Григория Михайловича Левина. Это год шестьдесят первый, наверное, и при этом совершенно точно была поэтесса Нина Бялосинская, многолетний друг Панченко. Они дружили всю жизнь и сотрудничали, вместе проводили встречи в Литературном объединении в Орехово-Зуеве. Я туда поехал выступать на одно из заседаний. В тот вечер они пришли в «Магистраль», и Панченко читал стихи, а потом, потом... Я никогда не встречал прежде о войне таких строчек...

Ими и открывается книга, которую я держу:

 

Мы свалились под крайними хатами —

малолетки с пушком над губой.

Нас колхозные бабы расхватывали

и кормили как на убой...

 

Отдирали рубахи потные,

терли спины — нехай блестит!

Искусали под утро — подлые,

усмехаясь: «Господь простит...»

 

А потом, подвывая, плакали,

провиантом снабжали впрок.

И начальнику в ноги падали,

чтобы нас, как детей, берёг.

 

Я пытался перенестись туда, на место поэта. у меня тоже был опыт войны. только совсем другой. Я на пятнадцать лет  моложе, но тоже всю жизнь не могу не то что забыть пережитую трагедию, но хоть как-то затушевать ее в памяти. Нет. И вой бомб помню, и самолеты немецкие в лучах прожекторов над Москвой, и колбасы аэростатов на улицах, но, главное, голод и холод эвакуации. а ему, семнадцатилетнему, в сорок первом — вот так!

Мне очень хотелось быть похожим на него! Не внешне — это невозможно! Он потрясающе красив! Не стихами — это тоже невозможно, и не надо объяснять почему. Мне всегда хотелось быть таким же спокойным, с чуть замедленной, какой-то вдумчивой речью, таким же обстоятельным.

 

Если рассказывать историю каждого автографа Николая Васильевича, получится очень длинное повествование — целая книга. Поэтому только об одном, о первом, на его замечательной книге «Обелиски в лесу». Она тоненькая — с красивой мягкой обложкой, с обжигающими стихами, и мне особенно дорога. И автограф тоже.

 

В одну из первых наших встреч я пришел к Панченко с этой книжкой.

— Николай Васильевич, дочка пропагандирует ваши стихи вовсю!

— Сколько же ей? Как это? — очень удивился Николай Васильевич, поскольку стихов для детей он не писал и уж точно понимал, что моя дочь никак не может быть хоть чуть-чуть взрослой.

— Лариске моей четыре года! Да вы не смейтесь! Мы с ней пошли в Музей имени Пушкина.

— В четыре года? — удивился Панченко.

— Так она же всю греческую мифологию благодаря маме знает, и римскую заодно.

— Так-так! — заинтересовался Панченко.

— Ну, увидела Венеру, встала напротив и громко на весь зал ваши стихи: «Подарили девочке Венеру,/ Как синичка девочка звенела». Мы ей, мол, тише, а она во весь голос, с энтузиазмом, выражением и. до конца! Люди стали вокруг собираться — она совсем маленького росточка. потом хлопали, нарушая музейные правила.

Панченко очень смеялся и написал на титульном листе сборника: «Мише, дружески, и Ларисе — от будущего читателя, сердечно».

 

Когда-то Маршак высказал мысль, что стихи нельзя делить: эти для детей, эти для взрослых, а только на плохие и хорошие. Я думаю о книгах Николая Панченко, вспоминаю его стихи. Столько нежности, искренности, открытости в этих строфах и строчках, что они понятны детям и близки, потому что только у детей есть столько органичности, открытости в том, что они говорят, делают, сочиняют! Но как ему удалось пронести это сквозь годы жизни? Сквозь войну, сквозь притеснения. разве пустяк, что «Баллада о расстрелянном сердце» не могла пробиться к читателю десятилетия, а написана в 1944 году — не по воспоминаниям, но от боли и мужества! Мало того, это стихотворение Николай Васильевич долго не доверял бумаге! Писалось и редактировалось оно в уме и хранилось в памяти. страшное время было! А «Тарусские страницы», ставшие библиографической редкостью в день выхода! Он их «пробил»! Они были не только литературным, но и политическим событием! И за это надо было платить своими нервами. Пришлось поэту как бы удалиться от литературы и пойти работать в музей, слесарить на завод.

 

И вот такое чудесное, буквально хрестоматийное стихотворение:

 

Подарили девочке Венеру.

Как синичка, девочка звенела,

говорила: «Девочка пока я,

вырасту — и сделаюсь такая!»

 

Подарили женщине Венеру.

Женщина, сравнив, одервенела

и, вздохнув, сказала, чтоб убрали:

«Хватит всяких

и без этой крали!»

 

Подарили статую старухе.

«Ну, а руки где, —

спросила, — руки?

В битве отрубили, по вине ли?»

Плакала старуха по Венере.

 

Так была оплакана Венера.

Но звенит девчонка, как звенела,

говорит мне: «Девочка пока я,

вырасту — и сделаюсь такая!»

 

И дай ей Бог!

Автограф. Главы из книги «Драгоценные строки»:
Главное. Актер Алексей Серебряков
Прима. Ирина Апексимова
Факт литературы. Илья Эренбург
Магистраль. Григорий Левин
Подарили девочке Венеру. Николай Панченко
 Друзей себе мы выбираем сами. Марк Лисянский

Размышлизмы. Биографические очерки из книги «Шкаф, полный времени»

Непереводимая словами музыка (Суть и горечь бытия). Эссе

Ощущение времени. РоманРассказыСтихи

Об авторе. Контактная информация. Интервью

Ощущение времени. Роман. Формат htm. Размер zip-файла 180 Кб. Отрывок.

Загрузить!

Всего загрузок:

Кабель ввгнг цена на силовой кабель ввгнг ЭТМС.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com