ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Василий РЫСЕНКОВ


 1    2    3

 

 

* * *

 

Вечно брезжит надежда в канун Рождества

огонёчком знакомым.

Подрастает ольшаник — готовить дрова

можно будет у дома.

 

Только кто к нашей печке подсядет со мной?

Да и сами мы те ли?

Но опять в полнолуние свежей луной

застилали постели.

 

И метели свистели, и лунная тишь

с яблонь сыпалась сонных

вместе с инеем. Что же ты, друг мой, грустишь

под ровесником — клёном?

 

И к морозному небу летят, как парок,

ожиданья, страданья.

До предела натянуты нити дорог.

Ну, прощай, до свиданья!

 

Дни закрутятся спицами в колесе,

полетят полным ходом.

И девятого мая опухший сосед

прокричит:

— С новым годом!

 

 

* * *

До Гладкого лога

давно заросла дорога.

Точнее, там нету давно никаких дорог.

Там трупы осин,

чертовщина, трясина, берлога.

Там отблеск заката в пруду и багров, и широк.

 

Кто с чёртом поладит,

пробьётся к Весёлой глади;

Чтоб выйти оттуда, у лешего помощь проси.

Там жёлтые грузди

застыли как на параде,

Там бродят ещё туманы былой Руси.

 

От Круглой Моложи

сквозь таволгу путь проложим.

Берёзам Моложи, конечно, уже за сто.

На сказку похоже...

Ни тропок кругом, ни стёжек.

А ветер пропитан тайной, такой густой...

 

Реальное тонко,

как розовый срез опёнка,

Как летняя, ранняя, утренняя пора.

Тот лог — отпечаток

в счастливой душе ребёнка,

Где солнце и ветер, и тёплых теней игра.

 

 

 

* * *

 

По небу слоняется солнце праздное...

Как скупа история на кредиты

Ветхим городкам, где улицы названы

Именами бездарностей и бандитов!

 

Пусть не пахнут ни дёгтем, ни ладаном дали,

Только роется в мусоре юродивый ветер,

Здесь веками молились, любили, страдали,

Потому мы ещё и живём на свете.

 

Над убожеством нашим — высоты слепящие.

Купола увенчаны облаками.

Я ведь понял давно: только то настоящее,

Что не может никто потрогать руками.

 

Знаю тихие дворики заповедные,

Где в тёплые окна глядится небо,

На улице имени Демьяна Бедного,

Который ни разу в этом городе не был...

 

 

 

* * *

 

В судьбе темнеет. Сумерки близки.

И хочется понять хотя бы кто ты.

А память подбирает пустяки:

Нелепости, курьёзы, анекдоты,

Туманы, бездорожья, огоньки;

Избушку, что нависла над бугром

И смотрит с безнадёжностью знакомой;

Прощальный танец вялых насекомых

В предзимнем синем воздухе сыром;

 

Ещё — каких-то свадеб череда —

Под переборы пьяного баяна...

Забыто где всё было и когда.

Останется припев из песни странный,

Последний взгляд и первая звезда,

Живого сердца ритм непостоянный.

Настанет утро с лозунгом «Вперёд!»

И день, в котором всё с пометкой «срочно»...

Но важно то, что зыбко и непрочно

Для памяти, а прочее умрёт.

Дремучие потёмки бытия.

Погаснет свет. Прощально вспыхнет имя.

Есть жизнь и смерть,

И как всегда — ничья.

Итог борьбы извечной между ними.

 

 

 

* * *

 

Только церковь над морем сирени видна.

Не разрушь этот миг, не спеши, не дыши.

Видишь, мир затопила такая весна,

Что не знаешь: молиться или грешить.

 

Где теперь эта дверь, что не знала ключа?

Я не верю, что ты и сегодня готов

На минуту влюбляться, бродить по ночам,

Возвращаться в компании блудных котов.

 

А сирень обнимается с тихим дождём...

Если всё же решился — вставай и держись!

Приласкаем рассвет, и пойдём, и пойдём

Сквозь прекрасную, грозную, грязную жизнь.

 

Мы объявим войну пустоте, темноте.

Только в сердце — с годами всё меньше тепла.

И перчатку кленовую кружит метель, —

Это значит, что вызов зима приняла.

 

Никуда не сверну, никого не кляну.

В остывающем сердце есть место для всех.

Мы ведь все пережили такую весну,

Где единая песня — молитва и грех.

 

 

 

Москва

 

Выхлопные туманы —

слоистая синева.

Сиротливо и зябко лучу на холодном бетоне.

Мы в метро не утонем,

протиснем сквозь гомон слова.

Утро. Осень. Москва.

 

В сквере — грустная птица.

Подстриженная трава.

Даже если вам двадцать, и вы ожидаете чуда,

вас отравят фаст-фудом,

и будет болеть голова

от угара. Москва.

 

Все уходят в себя.

Путь обратно заметен едва.

Пусть в косую линейку дождя разлиновано небо!

Вдоволь зрелищ и хлеба,

но света и волшебства

где найдёшь ты, Москва?

 

Лишь в кремлёвских камнях и в иконах

Россия жива.

Но не выпьешь глоточек весны

ни в одном ресторане.

Я, с билетом в кармане,

успею на поезд едва...

Что такое Москва?

 1    2    3

Махровый халат Купить спб

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com