ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана РУБЛЕВА


ТОТ ДЕНЬ

Что я помню про тот день?

Ранним утром — ощущение счастья и приближающихся перемен к лучшему.

Аромат кофе и свежего хлеба.

 

Затем — резкая боль внизу живота. Глупая надежда, что всё обойдётся. Две таблетки но-шпы, не запивая, потому что не дойти за водой из-за нестерпимой боли.

Постель. Лёжа — легче.

Обеспокоенный муж:

— С тобой всё в порядке?

— Похоже, нет. Надо скорую. Дай мобильник и страховой полис.

— Может, пройдёт?

— Не пройдёт.

— Ты бледная.

— Скорая? Боль внизу живота. Кинжальная. Только что. Давление не мерила. Лежу. Жду.

Боль. Постепенно разливается по всему животу. Параллельно нарастает слабость. Почему-то жарко и на лбу — капли пота. Нет сил поднять голову. Шепчу:

— Помаши на меня чем-нибудь.

Испуганные глаза мужа. Машет какой-то газетой. Легче. Закрываю глаза. Хорошо. Боли нет. Я сама — боль. Я становлюсь такой лёгкой, как мыльный пузырь. Вот сейчас меня надуют и я оторвусь от трубки и полечу. Не полетела. Кто-то трясёт за плечо. Открываю глаза. Из тумана возникает бледное лицо мужа:

— Держись! Сейчас скорая приедет. Смотри на меня. Не закрывай глаза. Что с тобой?

— Я буду держаться.

 

Шум внизу.

— Где вымыть руки?

Муж скатывается вниз, перепрыгивая через все ступеньки нашей винтовой лестницы:

— Здесь. Вот полотенце.

Хочется закрыть глаза и улететь мыльным пузырём в небо. Не могу. Держусь. Я обещала.

— Ну, здравствуйте, здравствуйте, как Вы себя чувствуете? — Голос врача наполнен елеем. Сам он молоденький, но держится авторитетно, как бывалый.

— Всё хуже.

— Давайте-ка, давленьице померяем. Померяем. Меряем, меряем. Хорошо…

А что с животиком? Я осторожненько. Больно? И тут больно. А подышать? Дайте телефон.

Голос озабоченный.

— Это врач с вызова. Давление шестьдесят на ноль. Тяжёлая. Срочно. Ближайшую.

И опять елейно:

— А где наши венки? Надо обеспечить доступ, иначе транспортировать нельзя. А Вам надо срочно в больницу. Вы понимаете? Попробую. Нет. Сюда. Нет. Сюда. Где же венки? Ручки какие аристократические. Венок нет. А как же ехать без инфузии? Надо давление поднять.

Бормочет доктор. Побледнел. Ползает вокруг меня по кровати со шприцем. Вены ищет. Да разве найдёшь! Их и в хорошие времена не найти, а уж с нулевым давлением — дохлый номер. Интересно, я умираю? Перед глазами — звёздочки. Опять нестерпимо хочется стать мыльным пузырём. Запах нашатыря. О! Я теряла сознание?

Игла прикреплена к руке пластырем. По канонам медицины меня можно везти. Но сначала надо добраться до машины скорой помощи.

 

Врач решительно говорит:

— Идти Вам нельзя! Вас надо нести! Давайте покрывало!

Не могу голову поднять. Как магазинный манекен меня перекатывают на покрывало. Два крепких мужика еле-еле поднимают и несут к выходу. Интересно: в здоровом состоянии муж, играючи, меня поднимал и таскал по дому на руках. Почему же сейчас я стала такой тяжёлой? Дошли до ступенек. Смешно. Решают: чем вперёд меня нести — головой или ногами.

Шепчу, облегчая процесс принятия решения:

— Ногами. Буду меньше стукаться об стенки.

Привычный запах нашатыря. Лежу на покрывале, на улице, прямо на цементе. Такое синее небо! Так манит. Вот если бы я была мыльным пузырём…Небо сменяется родным лицом:

— Тебе не холодно?

— Нет.

— Держись.

В глазах у мужа — слёзы. Похоже, мне совсем плохо.

Незнакомый мужчина, наверное, водитель скорой, уносит кресло-каталку. Врач вытирает пот со лба:

— Придётся на носилках. На кресле не получилось. Только голову приподнимаем — теряет сознание.

Водитель тащит носилки. На них удобнее, чем на цементе. Меня пристёгивают ремнями и быстро несут к машине, засовывают внутрь. Справа сидит доктор с капельницей в руках. В изголовье — муж.

 

Скорая плавно трогается с места и быстро набирает скорость. Каждая кочка отзывается во мне новой волной боли. Странно. Я думала, что больнее не бывает. Понимая, что сейчас опять начну думать о мыльных пузырях, сама прошу нашатыря. Какой-то он у них слабенький. Вдыхаю и не ощущаю запаха.

Водитель включил мигалку и сирену. Ещё бы: самый разгар пробок. И постоянно кричит в микрофон:

— Уступите дорогу!

Доехали без остановок, очень быстро.

Встречают в приёмном отделении. Не останавливаясь, на ходу заполняют историю болезни. В лифте, наверное, для таких как я — зеркальный потолок. Вижу своё отражение. Как говорила моя бабушка: в гроб краше кладут.

Решают, куда везти — в реанимацию или в операционную. Перекладывают на местную каталку. Врач скорой с явным облегчением и радостью в голосе желает мне скорейшего выздоровления и исчезает.

 

Муж остался в коридоре за какой-то дверью. Я одна со своей болью и людьми в белых халатах. Меня быстро возят по коридорам. Берут анализы, делают УЗИ и останавливаются в операционной. Теперь уже чётко выражено желание трансформироваться в мыльный пузырь, да куда там! Навалились со всех сторон. На мою, уже привычную, боль, наложилось ещё несколько: от уколов в шею, ноги и руки, от смазывания меня йодом, от холода. Холод просто жуткий.

— Отпустите меня! Больно!

— Не трогайте её! Она же живая…ещё! Сейчас наркоз дадим — и всё сделаете!

Тот, кто это сказал, склонился надо мной:

— Ты должна мне верить. Всё будет хорошо. Да?

— Да.

— Будет большой разрез. Ты согласна?

— Да.

— Всё. Поехали. Дыши.

Лицо закрывает маска. Я делаю вдох.

 

Пытаюсь пошевелить рукой. Левой. Пытаюсь открыть глаза. Пытаюсь сама вдохнуть. Не могу. Странно. Боль исчезла. Засыпаю.

Пытаюсь открыть глаза. Пытаюсь пошевелить рукой. Слышу:

— Она пришла в себя.

Становится легко дышать. Наконец-таки открываются глаза. Надо мной — анестезиолог:

— С прибытием! Ну как, в туннеле полетала? Тот свет видела?

— Нет. Заснула и проснулась.

— Но ты там явно побывала. Оперировали тебя почти три часа. Крови ты потеряла два с половиной литра — половину того, что в тебе было. На десять минут позже бы приехала — ничего бы сделать не смогли.

— Спасибо.

Осматриваюсь. В палате нас четверо. Все в трубках и капельницах.

Я осталась жива. Я выжила. Где ты, радость? Где ты, утреннее ощущение беззаботного счастья? Смотрю на часы — шесть вечера. Вспоминаю — сегодня Троица. Вот и отпраздновали.

 

12.08.06. Салтыковка

«И вам подарочек!» «Змей под одеялом». «Гости». «Дорогой инопланетянин!» «Салтыковские вороны». «Убийство как стиль жизни»

«Захлопывая книгу — знай»... «Остановить монстра»  — «Тот день»

«Живая заливка». «Некрасивая старость» —  «Дайес»

Рассказы — Миниатюры«Моя радость говорит...»Смехолечебник

«Барокко». Статья Соломона Воложина на материале произведений С.Рублёвой

ЛирикаПародии, шутки, эпиграммыКритические заметки

НаоборотикиАнглийские лимерикиФото

Рассказы из цикла «Житейские истории». Арх. файл, Word, 45 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

«Избранные рассказы 2005». Е-сборник в формате PDF. Объем 1100 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

http://gosnalogi.ru/ налоги узнать задолженность по транспортному налогу.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com