ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана РУБЛЕВА


ДАЙЕС

Посторонний наблюдатель мог бы подумать, что воспитательница детского сада вышла с детьми лет трёх-четырёх на прогулку. Но... картинка получалась какая-то СЛИШКОМ идиллическая.

 

На удивительно круглой поляне росли нереально красивые цветы, какие обычно рисуют в хороших детских мультиках. Со всех сторон поляну окружали стройные деревья с ярко-зелёной сочной листвой. Солнце светило именно так, как надо. А если бы наблюдатель находился здесь продолжительное время, то заметил бы, что солнце и не думало никуда передвигаться по небу, как предписывают ему разные физические законы, а создавало идеальное освещение и ласково грело десяток малышей, одинаково розовеньких и здоровеньких, различавшихся только цветом глаз, волос и комбинезончиков. Дети разлеглись на траве и с увлечением водили карандашами в своих блокнотах. Вот один из них перекатился с живота на спину, быстро вскочил и вприпрыжку подбежал к воспитательнице.

— Лавеста! Посмотри, сколько я рифм к слову «кошка» нашёл!

— Давай, посмотрим. Что ж, действительно много. Только, понимаешь, все они давно известны. Надо придумывать оригинальные, такие, чтобы человек прочитал, удивился бы и запомнил. Понятно? Иди ещё поработай!

Малыш на секунду упрямо нахмурил лоб, затем засмеялся, проскакал на одной ножке и ничком упал на траву, которая, как батут, подбросила его невысоко пару раз, а потом бережно обняла.

 

Лавеста была не просто воспитательницей. Эта женщина неопределённого, как говорили раньше — бальзаковского возраста, с густыми рыжими локонами и карими, с зелёным ободком глазами, была учительницей поэзии. Она сидела на траве и перечитывала несколько только что написанных ею самой строчек.

 

— Я тебя люблю! — Я — тоже!

Ах, как ложь на ложь похожа!

Перестрелкой этих фраз

Был оборван наш рассказ.

 

— Как можно учить детей, — расстроилась Лавеста, — Если я сама — как увлекусь смыслом — так и штампую избитые рифмы, страшные, как жизнь за пределами этой страны. Глянув на часы, женщина подмигнула солнцу и оно, покачнувшись, стало медленно двигаться по небу.

Вдруг в идиллию этого непонятного дня ворвался чужеродный звук. Вслед за ним на зелёной поляне оказался огромный, чёрный, весь заляпанный грязью джип. Немедленно открылась дверь со стороны пассажира и на пугливо прижавшуюся к земле траву опустились два модных сапога. Хозяйка сапог грузно, но решительно сделала пару шагов к центру поляны.

— Лавеста! Ты знаешь про Роджера?

— Веннедетта! Как Вы тут оказались? И что я могу знать про Роджера, если...

— Мы в Сенеж за грибами ездили. Там, веришь, их тьма! Даже из машины можно не выходить. Вон — набрали сколько! Обратно поехали той же дорогой. Заблудились! Невероятно, но — факт! Смотрим — ты. Как до Места добраться не подскажешь?

Лавеста побледнела и, пристально посмотрев собеседнице в глаза, спросила: — А вы, как заблудились, быстро меня увидели?

— Да сразу! Мы уж и думать про тебя забыли! А тут — на тебе! И не изменилась за столько лет!

— А что с Роджером?

— Плохо. Точно не знаю, но после того, как они тебя выставили из дома...да не отрицай, я всё знаю, ну, вот, запил твой Роджер. Как выпьет, так всё по той дороге идёт, по которой ты уходила и разговаривает, с тобой будто. Соседи потом его домой ведут, а он сопротивляется, кричит — дайте ещё шаг сделать, я догоню, я люблю её! Начали тебя искать, а ты как в воду канула. Роджер запил не переставая, работать не смог — уволили его отовсюду. В общем, что долго рассказывать, отправила его дочь, Сесанна, в лечебницу. Дом ваш она продала мне. Недорого. Хороший дом. Фундамент крепкий. До сих пор не осел за столько лет. У Сесанны мать умерла в том же году. Она и её квартиру продала и купила себе очень хорошую новую. Только счастья ей нет. Замуж так и не вышла. Кота своего кастрировала. Выйдут гулять — оба видные, красивые и грустные.

— Ладно, Веннедетта, я всё поняла. Больше новостей для меня нет?

— Нет. Только письмо из лечебницы пришло. Туда не пускают, только передачи принимают, да трупы выдают. Вот и Сесанне написали: готовься. Как выбраться отсюда?

— Езжайте прямо и через минуту узнаете свою дорогу.

Джип дёрнулся, как будто за рулём сидел не опытный водитель, а ученик-прогульщик, и растворился в воздухе, не успев сделать двух оборотов колёсами.

 

Лавеста взмахнула рукой и тут же детей разобрали родители, следы грязи на траве исчезли, да и поляны больше не было.

Женщина стояла у зеркала в своей спальне.

Совсем не изменилась! Трудно измениться там, где всё меняется усилием воли. Вот. Пожалуйста. Блондинка с голубыми глазами. Вот — брюнетка с зелёными. Но рыжие волосы и карие глаза — это то, что нравилось ему. Моему Роджеру.

 

Несчастных в Дайесе не существовало. Попадали сюда все одинаково. Доведённые жизненной ситуацией до отчаяния, выходили из дома и, через несколько десятков шагов, оказывались в симпатичном месте, где было всё: уютный дом, любимая работа и много разных приятностей. Стоило только чего-либо захотеть — это самое тут же воплощалось в реальность. Даже дом мог быть сегодня — одноэтажным, в баварском стиле, а завтра — двухэтажным в голландском или, вообще, стать африканской хижиной. Внутреннее убранство так же могло быть любым. Денег, как понятия здесь не существовало, как, впрочем, магазинов и всего, связанного с торговлей. Больниц тоже не было. Никто не болел. Люди быстро находили себе «вторых половинок», женились, рожали детей. Дети обладали массой талантов и приносили родителям только радость. Перенаселения не было. Дайес вмещал всех.

Лавеста жила одна. Она и в прошлой жизни думала, что любовь, настоящая, не умирает с исчезновением человека или его смертью. Действительно, прошло столько лет, а сердце рыжеволосой красавицы, как и прежде, принадлежало Роджеру. Она смотрела в зеркало, а видела свой последний день в Месте.

— Бедный Роджер! Я ведь прекрасно знала, что он меня любит. Но Сесанна... так боялась потерять часть внимания отца, что в итоге потеряла его самого. Несчастная девочка! Наверное, я приняла неправильное решение. Но я избавила Роджера от необходимости выбирать — он был просто задёрганным в последнее время. Наверное, стоило поискать другой путь решения проблемы...

Чужие в Дайес не попадали просто так. Все гости извне появлялись как источник информации. Житель этой страны мог выбирать: продолжать жить, как жил до их появления или выйти за условную калитку. Обратно многие не возвращались, и никто не знал, что с ними стало. Но Лавеста не сомневалась в своём решении.

 

Калитка захлопнулась за спиной и исчезла. Вокруг были тревожные сумерки. Серые облака медленно плыли у самой земли, цеплялись за волосы, застилали глаза, мешали не только идти, но и ориентироваться в пространстве. Непонятные звуки, еле слышные, похожие на тревожный шёпот, окружали со всех сторон. Платье на Лавесте тут же намокло. Холодными тисками сжимало оно ноги, не давая сделать ни шага. Всё тело женщины покрылось смесью мурашек страха и холода. Она попробовала усилием мысли исправить положение, но это был явно не Дайес. Хотя возникший на миг образ Роджера спровоцировал сделать первый шаг. Оцепенение пропало. Впереди вырисовывалась невысокая стена ограды. Сверху на ней шевелились какие-то тросы, шланги, похожие на змей разной толщины. Лавеста решительно стала карабкаться через стену. Шевелящиеся шланги выгнулись дугой и зашипели. Змеи! Сколько их здесь! Но там, за оградой, — любимый! Любимый! Я иду к тебе!

— Стой! — раздался вдруг запредельно-старушечий голос откуда-то сверху.

Лавеста замерла и увидела тысячу раскачивающихся змеиных тел, переливающихся всеми оттенками чёрного цвета, увенчанных маленькими сплющенными головками с полуприкрытыми глазами и мерно высовывающимися раздвоенными языками.

 

— Ты к Роджеру?

— Да...

— Ты знаешь, что здесь — область неконтролируемого сознания и неадекватного поведения?

— Догадываюсь.

— Никто не знает своё подсознание. Если ты окажешься слабее, чем надо, то останешься здесь навсегда. Будешь одной из нас. Ты готова?

— У меня нет выбора! Я должна попытаться!

— Я тебя предупредила! Пропустите её!

Змеи посторонились. Лавеста спрыгнула со стены. Здесь оказалось сумрачно, но сухо. Даже жарко. Всё вокруг было сухим — деревья, кустарники, трава. Вдруг одно такое дерево повернулось и открыло глаза. Человек, высохший до состояния мумии, был ещё жив! Женщина присмотрелась внимательнее: всё вокруг было либо скелетами, либо мумифицированными трупами. Под ногами хрустели кости. Сверху падал пепел. Она обречённо пошла дальше, туда, где виднелся свет.

 

На большой круглой поляне стояло множество инвалидных колясок и топчанов. В них сидели и лежали худые, заросшие люди с раскрытыми ничего не понимающими глазами. Они были живы, но на вопросы не реагировали. Лавеста вглядывалась в лица, пытаясь отыскать одно знакомое.

Через шесть часов безуспешных поисков она опустилась на топчан и, заплакав, тут же почувствовала, что её тело вытягивается, принимая общую для всех позу, а в голове становится пусто и безмысленно. Безмысленно или бессмысленно? Бессмысленно, наверное, правильно. Ухватившись за краешек фразы, женщина очнулась. Что это было? Область неконтролируемого сознания? Моё сознание хотело меня покинуть? Лавеста физически ощутила, как в голове что-то виновато вздохнуло. Нет! Никакого расслабления! А что это за серые массы, похожие на овец, пасутся вдали?

Подобравшись поближе, она поняла, что это не овцы, а... серые вещества. Они были разного размера. Некоторые с пустотами, некоторые с уплотнениями, некоторые вообще непонятно какие. Одна из них выделялась своей величиной. Сознание Лавесты явно рвалось именно к этой массе, и женщина послушно двинулась к ней.

— Роджер?

— Нет, я его лучшая половина! Я его умственная субстанция. Сам Роджер сидит где-то в кресле, высох весь, еле дышит и в нём тесно. А ты зачем здесь? А, знаю, хочешь присоединиться к нему! Пойдём, я покажу. Ты ложись с ним рядом и отпускай своё сознание. Уж мы с ним в такие высоты залетим! Тут так интересно! Нет ни расстояний, ни времени. Можно побеседовать с любым человеком, когда-либо жившим или тем, кто будет жить через много лет. Да что с человеком! С Богом можно! Как он говорит! Заслушаешься! А инопланетян нет! Мы все — инопланетяне! Да, да! Ты, вернее, твоё серое вещество это всё узнает. Вот мы и добрались... посмотри на него! Как такой красивый ум, как я, может принадлежать этому непонятно кому?

 

Лавеста опустилась на колени перед бледным безжизненным телом.

— Роджер! Роджер! Ответь мне, пожалуйста! Я пришла к тебе, за тобой!

— Ты что делаешь? — возмутилась серая масса. — Чтобы он очнулся — МНЕ надо в него войти! Я уже забыл, как это делается. Я хочу к Евклиду! Мы вчера такую интересную математическую задачу не дорешали!

— Скажи, а когда Роджер высохнет и станет скелетом, что будет с тобой?

— Со мной? Я как-то не думал об этом... некогда, понимаешь? Хотя, был тут один приятный экземпляр, немного поменьше, правда, чем я... пропал куда-то.

— А тело его здесь?

— Нееет... — серая масса обеспокоено метнулась во все стороны сразу. — Точно, нет! Перевели в скелеторный лес!

— А ты не боишься, что и с тобой такое будет?

— Ладно, вернусь в него, подумаю. Всё-таки в голове думать привычнее, хотя ощущается недостаток пространства.

С этими словами масса плавно вошла в Роджера.

— Роджер?

— Лавеста! Я за тобой шёл, шёл — не смог догнать!

— Я сама тебя нашла! Я тебя люблю!

— А я люблю тебя больше!

— Пойдём отсюда!

— Ты что! Я уже давно не могу двигаться. Мне и говорить трудно.

— Роджер, давай руку! Мы сейчас пойдём домой!

— Домой? — Роджер пошевелил пальцами.

 

Небо было, конечно, голубым и безоблачным. Они шли по деревянной дорожке, держась за руки. Навстречу попались молодые люди, которые, увидев Роджера, отрапортовали, что установили ему самый современный компьютер и что завтра его ждут на совете директоров ведущего института Дайеса.

 

— Дайес? Лавеста, но ведь это наш дом! Вот — красная черепичная крыша, балкон на втором этаже. А вот и старая яблоня.

— Да, любимый. Здесь всё так, как мы хотели. Я даже догадываюсь, какие у нас комнаты и мебель.

— Удивительно! Я сплю?

— Нет. Ты со мной в Дайесе. У нас теперь всё будет хорошо.

— Я всегда знал, что мы будем вместе. Только... Лавеста, а где Сесанна? Я так по ней соскучился...

 

Тут же открылась дверь дома, откуда выскочил огромный рыжий кот. Он издал громкое, радостное «Мяу!» и прислушался, нетерпеливо поведя ушами. Через несколько секунд грациозная трёхцветная кошка прыгнула на забор и ответила ему мурлыканьем с явными сексуальными нотками. Кот оттолкнулся от земли, показав в прыжке всё великолепие своего, не тронутого никакими вмешательствами тела и опустился рядом с кошкой.

На пороге дома стояла улыбающаяся Сесанна с молодым человеком.

— Знакомьтесь: это Принс Белоконев. Мы собираемся пожениться. Ты не против, папа?

— Нет, доченька. Что ты, я рад!

— Ну, тогда мы пойдём — у нас билеты в консерваторию. Так давно хотели послушать Олега Погудина. Пап, а можно кота у вас оставить? Ему тут так хорошо — просто светится весь от счастья.

— Можно, Лавеста? У тебя, кажется, аллергия на кошек?

— Можно, любимый. Я уже давно забыла, что это такое.

15 — 17 апреля 2006 г

Салтыковка

«И вам подарочек!» «Змей под одеялом». «Гости». «Дорогой инопланетянин!» «Салтыковские вороны». «Убийство как стиль жизни»

«Захлопывая книгу — знай»... «Остановить монстра»  — «Тот день»

«Живая заливка». «Некрасивая старость» —  «Дайес»

Рассказы — Миниатюры«Моя радость говорит...»Смехолечебник

«Барокко». Статья Соломона Воложина на материале произведений С.Рублёвой

ЛирикаПародии, шутки, эпиграммыКритические заметки

НаоборотикиАнглийские лимерикиФото

Бердичев

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com