Светлана РУБЛЕВА

САЛТЫКОВСКИЕ ВОРОНЫ

Есть в Балашихе новый микрорайон — Салтыковка. Сама Салтыковка возникла, конечно, очень давно, успела обрасти легендами и интересными историями, городом стала недавно. Изменилось от этого немного — больше времени стала занимать дорога в администрацию, а колдобины на дорогах остались те же — стародачные.

Но Салтыковка, как умная женщина, обладает необъяснимым шармом и своеобразной, присущей только ей, энергетикой, которую заметил ещё молодой Исаак Левитан. Во времена его вынужденного поселения здесь основной променад находился на железнодорожной станции, и самым большим развлечением оказывалась прогулка по нему в вечернее время, позволявшая с праздным любопытством рассматривать поезда и людей в них.

Сейчас центр микрорайона — всё та же железнодорожная станция. Появился шлагбаум, перекрывающий движение автомобилей и собирающий километровые пробки, но знающие «пьяную» дорогу не грустят по этому поводу.

Салтыковчане уникально соединяют московскую утончённость и деревенский практицизм. Умело накрашенная бизнес-вумен в деловом костюме никак не вяжется с образом растрепанной серенькой соседки, прогуливающейся по выходным с детьми у Васильевского пруда, хотя доподлинно известно, что это одна и та же особа.

Меня всегда восхищали в Салтыковке серые вороны. Они кажутся мне пернатыми хранителями Салтыковки. Селятся вороны не абы как, а так, как их предки жили. Сосед, у которого на старой груше жила семья ворон и жутко раздражала его своим утренним карканьем, решил избавиться от них, спилив уже неплодоносящую грушу. Приступил к работе он утром — всё воронье семейство было на месте и с большим любопытством наблюдало за жужжащей бензопилой. Потом они догадались в чём дело и с громким протестующим карканьем стали пикировать вниз, целясь своими жёсткими клювами прямо в темя несчастному парню, которому пришлось спасаться бегством. В следующий раз он вышел к груше днём, когда ворон не было, надев на всякий случай, мотоциклетный шлем и плащ-палатку. При первых звуках бензопилы откуда-то с крыши раздалось предупредительное карканье вороны, а через минуту уже целое полчище ворон, собранных, наверное, со всей округи, набросилось на соседа. Шлем и плащ-палатка оказались кстати — до дома он дополз.

С этого дня вороны его караулили. Кто угодно мог ходить по двору дома совершенно свободно, но лишь только сосед высовывал свой нос из двери — десяток ворон, кровожадно щёлкая клювами, оказывались в непосредственной близости. Вороний арест соседа длился около месяца, потом все успокоилось: груша осталась на своём месте и воронье семейство на ней — тоже.

Что интересно, нашлась старая фотография, на которой видна эта груша с мирно сидящими на ней воронами. Наверное, прародительницы тех, что отстаивали право на старую грушу у соседа. Вот такие они — вороны. Друг за друга горой! А прошлым летом наблюдала любопытное зрелище: сначала две большие вороны и одна маленькая просто сидели на высокой ветке. Потом одна из больших плавным движением столкнула с ветки маленькую. Малышка смешно захлопала крыльями, но это позволило ей только замедлить падение. Большие же вороны стали громко кричать, будто подбадривать:

— Давай, давай! У тебя всё получится!

И случилось чудо! В метре от земли воронёнок перестал падать и стал набирать высоту! Такого радостного вороньего карканья я никогда не слышала. Это были торжествующие возгласы любящих родителей. А через минуту все трое сидели на той же ветке и тихо перекаркивались, обсуждая каждую секунду первого самостоятельного полёта своего птенчика. Вечером этого дня на дереве собралась целая стая ворон, наверное, отмечали произошедшее событие.

Вот такие они — салтыковские вороны, мудрые, добрые, смелые и дружные. Как, впрочем, и все истинные Салтыковчане.