ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис РУБЕЖОВ


Об авторе. Контактная информация

 

 

* * *

Исх: 3,2.

Когда железный лязгает засов,

Укрыто время панцирем часов,

Но тикают мгновенья в человеке,

И на последнем стоя берегу,

Я всё-таки надеюсь, что смогу

Достойно рассказать об этом веке.

 

Он весь пропитан горечью потерь:

Невозвратимо канули теперь

Те времена, где щи варили гуще.

Полузабытым классикам не враг,

Впадает диалектика впросак —

В ней каждый шаг стирает предыдущий.

 

Пылинка на чудовищной горе

Иль пешка в чьей-то мерзостной игре —

Что я тебе, огромная планета?

С терновым разминувшийся кустом,

Не всё ль равно, что ждёт тебя потом —

За тьмою свет иль тьма за краем света.

 

Наощупь, как слепой, наедине

С мятежной нотой, бьющейся во мне,

Пока её безмолвие не стёрло,

С эпохой дилетантов не дружа,

Я всё иду по лезвию ножа,

Качнусь — и упаду, разрезав горло.

 

Ответ Юрию Живаго

Гул затих. Я вышел на подмостки...

Б. Пастернак. Гамлет.

— Что это за вздор, скажи на милость,

Из тебя сегодня бьёт ключом?

То, что мы с тобой разговорились,

Не свидетельствует ни о чём.

 

Выторговав жалкие мгновенья,

Растранжирив их — в который раз! —

Ты не защищён от дуновенья

Моего, смертельного подчас.

 

И каких бы лестниц между нами

Ты ни воздвигал себе в тиши,

Я не занимаюсь пустяками

Вроде человеческой души.

1995.

 

* * *

Жестянка из-под баночного пива,

Я на тебя смотрю нетерпеливо,

Хоть ты давно печальна и пуста,

И даже чуть покрыта слоем пыли —

В жестокий зной тебя опустошили

Каких счастливцев жадные уста?

 

На берегу Флоридского пролива

Я открывал тебя неторопливо

В одной далёкой западной стране,

Ты мне казалась верхом совершенства,

Суля рекламно-райское блаженство,

Но это было верно не вполне.

 

Жестянка из-под баночного пива,

Я осуждал тебя несправедливо —

Меня учили прежде много лет,

Что ты — лишь порожденье капитала,

Что нам с плакатов скалился устало,

Ты ж — тонкой технологии предмет.

 

Адепты жигулёвского розлива,

Кто требовал отстоя и долива

И колотил селёдкой о кирпич,

Не ведали, что можно жить иначе —

Сдались им все ковбои и апачи,

Будь то целиноградец иль москвич.

 

Жестянка из-под баночного пива,

Методика двухрядного полива

В твоей стране бы вызвала сумбур —

Высокими идеями ведомы,

Не допускали наши агрономы

Взаимоопыления культур.

 

Вокруг тебя, восторженны и пылки,

Толпою собираются бутылки,

Они тебя берут в почётный плен —

Понятно даже им, не знавшим чуда,

Что ты не просто скромная посуда,

А символ долгожданных перемен.

 

Заканчивая нынче эту оду,

Я пожелаю нашему народу

Извлечь мораль, заложенную в ней,

Не впасть в уничижения страданье

И разглядеть за формой содержанье —

А пиво в бочке всё-таки вкусней!

 

Ночной экспромт

Даже если мечты поднимаются музыки выше,

Не пристало поэту приравнивать песню к мольбе,

Только ты, только ты, только ты никогда не услышишь,

А когда и услышишь — поймёшь ли, что это — тебе?

 

На краю бытия, где врачи уже вряд ли обманут,

Где всего интересней считать до погоста столбы,

Только я, только я , только я никогда не устану

Сочинять тебе песню длиною в остаток судьбы.

 

Из покинутой тьмы, той, в которую вряд ли вернёмся,

В предстоящую тьму запорошенный тянется след,

Только мы, только мы, только мы никогда не сойдёмся,

Но спасибо не знаю кому за немеркнущий свет.

 

* * *

Кто там радостно мчится на белом коне

С неприкрытою грудью?

Александр Сергеич, позвольте и мне

Прикоснуться к орудью!

 

Вам седло или шпоры давно ни к чему,

Вы и сами в полёте,

И под Вами столетья несутся в дыму,

Вязнут ноги в болоте.

 

Настоящих наездников день ото дня

Вырождается племя...

Александр Сергеич, пустите меня

Подержаться за стремя!

2005.

 

* * *

Из трёх сестёр одна всегда святая.

Ты к ней спешишь, рассеянно мечтая

О том, чтоб улыбнулась хоть разок,

Вторая неприступна, неказиста

И холодна. Она играет Листа,

И только третья — сочный лепесток.

 

Из трёх сестёр одна всегда угрюма,

Она молчит, её терзает дума

О пережитом. Всем она скучна,

А первая мадонною с иконы

Глядит, как ты скитаешься бессонно,

И только третья — радость и вина

 

Перед тобой и Господом, и светом,

Но недосуг печалиться об этом,

Её уста воистину, как мёд,

И потому мне всех милее третья,

И только с ней хотел бы умереть я —

Но первая увидит и спасёт.

18.11.04.

 1    2    3    4    5    6    7

Стихи на Втором сайте

«Осенний дебют 2005». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 970 Кб.

Загрузить!

 Всего загрузок:

роман квартальнов

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com