ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис РУБЕЖОВ


Об авторе. Контактная информация

 

* * *

N.N.

Ни горы не увидим, ни леса,

Наша жизнь — как бездомных содом,

И калечит телега прогресса

Острошипым своим колесом.

 

Полный нежности, боли, задора,

Слышу голос, но холодно мне.

Телефон — суррогат разговора,

Укрывающий лица во тьме.

 

И стучит пересмешником рыжим,

Как подбитый снегирь на снегу:

«Я тебя никогда не увижу,

А увижу — обнять не смогу!»

 

09.11.06.

 

* * *

Шелкопрядовый шёлк, точно вечер осенний, уныл:

Жёлто-красный пейзаж с фиолетовой лунной дырою,

Я проснулся и смолк — оказалось, что сам говорил

Непонятную блажь, что во сне догоняет порою.

 

В то поверишь с трудом, что полночного хуже кошмара,

Где так странно и дико в забвения чёрной траве —

Красной Армии Дом и родные из Бабьего Яра,

И семейные лики, где худенький дед в канотье.

 

Киевлянам и венцам обугленный явлен скелет,

Держит Клио часы, но на цифрах тартаровый отблеск,

И дымит мой Освенцим, не зная сезонов и лет,

И смеётся в усы шестипалый сапожника отпрыск.

 

После стольких разлук нас никто у порога не ждёт,

Мы и сами едва повседневности шепчем: «Победа»,

Подрастающий внук мне сжимает ручонками рот,

Чтоб не слышать слова заклинанья твердящего деда.

 

Из местечек жиды, мы кому-то — властители муз,

Наши песни порой над землёй славословили лето.

Я из жёлтой звезды самый яркий сшиваю картуз —

Но не сходится крой из-за пятен кровавого цвета.

 

Лучше б просто сонет, чем такой неожиданный сон,

Средь зелёных ветрил померещиться может немало,

У истории нет сослагательных сроду времён,

Я бы ей одолжил, да пока самому недостало.

 

06.11.06.

 

* * *

И.М.

Чернокожие дети уносят осколки с травы,

Пожилой эфиоп «Повезло!», говорит на иврите,

Знать, на этой планете лишь тем не сносить головы,

Кто случайно попал — и пощады тогда не просите!

 

Эти чёрные лбы высочайших исполнены дум,

Плечи цвета земли благородное носят наследство,

Он когда-то слыхал про своё королевство Аксум,

Но исчезли вдали золотые дворцы королевства.

 

Там, где озеро вволю для Нила питает ручей,

Мало места мечтам. И воды нехватало, и хлеба.

Он еврейскую долю искал среди прочных вещей:

Эвкалипты и там, точно башни до самого неба.

 

Мандаринов желе. Но кусок ему в горло не лез,

То ли дело теперь — в синагогу с накидкою белой…

У него на земле и своих доставало чудес —

Вот и в эти поверь. Под ракетные сверху обстрелы,

 

Уходя от других, от всего, что тогда не сбылось,

(Войн бесчисленных дым до ненужной такому победы),

Из бетона жилище, где крыша гнилая насквозь —

И чужие своим бесприютные дети Македы…

 

Неужели синкопы пронзительней ты не найдёшь,

Из колодца ль видней, где грядущее ждёт лихолетье?

Подбирается к горлу Европы искривленный нож,

И ни Зевс, ни Персей не спасут её в этом столетье.

04.11.06.

 

* * *

А.К.

Жизнь течёт медлительно и сонно —

Много ль человеку от неё?

Вдруг на огонёк зайдёт Алена,

Мы давно не видели её.

 

Не унять мне мельницу-заразу,

Что крылами хлопает внутри:

Я пишу совсем не по приказу,

И тебя встречаю здесь не сразу —

Разные у нас календари!

 

Никакое в жизни притяженье

Не скуёт сердечного движенья,

Если в нас дыхания тихи,

Только оглянусь — и сразу вижу:

Край земной ко мне намного ближе,

Чем твои о вечности стихи.

 

Для поэта нету равновесья,

Всё его колотит это бесье

Нетерпенье — сразу и всего!

А не получил — идёт по свету

С саблей завоёвывать планету,

Меньше он не хочет ничего.

 

Кажется, что все — не с нами — было,

Стебель переламывает сила,

Что ей Пифагор или бином?

Нечисть ржёт озлобленным оскалом…

Но стоят причудливым бокалом

Наши одуванчики с вином.

 

Редко пригубить бывает можно,

Всё, что мы храним в себе тревожно,

Но, средь этих тропов и лексем,

Даже если нету разговора,

Заходи. Я думаю, нескоро

Жизнь перевернётся насовсем.

 

29.10.06.

ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА

Необходимые пояснения

Юпитер. Символ крупнейшей планеты, названной в честь главного бога в римской мифологии, происходит от греческой буквы зета, Z. Греческий Зевс — эквивалент римского Юпитера. Перекладина, делающая знак похожим на крест, была добавлена в начале 15 века. чтобы сделать знак христианским. Также этот символ означает цинк и четверг (английское Thursday произошло от «день Тора», как перевели с латинского dies Jovis, «день Юпитера»; отсюда французское jeudi. Как Юпитер, так и Тор были богами грозы; одно время этот день называли Thundersday, «днем грозы», отсюда немецкое Donnerstag).

Юпитер — в мифах древних римлян бог неба, дневного света, грозы, царь богов.

АСКЛЕПИЙ (у римлян — Эскулап) — в греческой мифологии — сын Аполлона, бог врачебного искусства. Под руководством мудрого кентавра Хирона А. учился искусству лечения от всех болезней. Он не только исцелял живых, но и возвращал к жизни умерших. За нарушение закона смерти Зевс поразил Асклепия молнией.

 

К вершине путь загадочен и долог.

Я молча шёл. Придворный мой астролог

Всё говорил о том, что завтра ждёт,

Пока мне дождь грозу с лица не вытер

И прошлой ночью виденный Юпитер

Не подарил неведомых высот.

 

Но я и без него считал удары,

И сердца звук рассеивал кошмары,

Накопленные прежде сгоряча,

И орден мой, мой пропуск до рассвета,

Светил во тьме, как медная монета,

Насечкой по поверхности стуча.

 

Застали мы детьми шестидесятый,

Нас не давил бульдозером мордатый

Хозяин кукурузной целины,

Позорно доживанье до предела,

Где до тебя не будет вовсе дела,

Но и твоей не видно в том вины.

 

Но в том ли суть, что ты дожил до внука?

Не отвечает мудрая наука

На всё, что нам обещано... в раю,

Уходят понемногу и помногу

Те, кто собой указывал дорогу,

Пока ты вскользь нащупывал свою

 

Едва-едва — а жизнь на Е-четыре

Тебе не пожалела дырок в сыре,

Провёрнутых ржавеющим сверлом,

А оглянуться совестно и больно —

Куда ж рука вдруг тянется невольно?

Конечно к горлу, вырвать этот ком!

 

И вот, когда скучны любые речи,

И тишина не пестует и лечит,

А воет, возведённая стократ,

И не спасёт застенчивая секта,

Не ты ль меня удерживаешь, — некто,

Невидимый, но преданный собрат?

 

Я заклинаю доброе и злое,

Могучее и полное покоя,

Разбуженное дерзостью блажной:

Растущий дуб, открой свои объятья!

Бог четверга, оставь свои занятья

И выйди побеседовать со мной!

 

Меня не знает мудрая природа,

Я не полол ни разу огорода,

Не гладил шерсть упрямого зверья,

Мне чужды до сих пор любые цепи,

Пусть Зевс не пощадит тебя, Асклепий —

Где корпия волшебная твоя?

 

Но свет дневной прервал мои надежды,

Так сон дурной открыть мешает вежды,

Но здесь — как воздух в дымную корчму,

И солнце, будто вставленное в раму,

А чья рука чертила пентаграмму —

Я сам теперь, пожалуй, не пойму.

 

18.06.06.

 1    2    3    4    5    6    7

Стихи на Втором сайте

По материалам сайта https://vstene.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com