2005 — 2007 гг.
2 3 4 5 6 * * * Отстонало вечернее лихо, Откатилось, умерило прыть... Я пойду по земле, тихо-тихо, Побоюсь тишину обронить. На закат, неуклончиво, прямо, Без забот, без сумы, налегке, Не спугнув боязливые травы, Не оставив следа на песке. Что за пропасть? — взбираться на скалы, Пыльным мелом марать до бела: Что такая-то, мол, и такая, Здесь тогда-то затем-то жила?.. Я жила... Мягче лунного блика. Для чего и зачем? Просто так... В лужу сколотая половинка — Серп луны, вопросительный знак. Долго ль, коротко — люди запомнят Скрежет молний, обвалы дождя... С голубиных цветных колоколен Не рассыплется звон про меня! Люд, поклажей весомою занят, По долам, по домам поспешит. И никто про меня не узнает, Бывший век обо мне промолчит. И зевака пойдет — не заметит, Сапожищем подмяв лебеду: Там, где солнцем затеплится ветер, Я глаза от земли отведу... * * * Темнели венчики герани, И, кажется, была опять Приотворенная тетрадь И краешек луны в стакане... Оттенок найденного слова, Волненье пишущей руки — И я угадывала снова Таинственную суть живого В биенье пойманной строки!.. Во мгле зыбучих построений, Судьбою обращенных в пар, Оставь мне, Боже, в утешенье Внезапный дар, счастливый дар! Прости мне, коли забывала Порой насущные дела, Листам бумажным поверяла Все, что на сердце берегла. Жизнь — по везенью, поневоле, Сквозь время катит, как волна... Дай, Боже, мне хотя бы в слове Пожить поистине, сполна! Ночь постучится, я открою, И оживет душа, легка, Над новорожденной строкою Еще горячего стиха! Пошли мне наказанье, Боже, За грех пустопорожних снов, Но дай коснуться теплой кожи Заветных слов, насущных слов! * * * Я отпускала птиц в далекий путь... Пусть. До зари вернутся непременно! Шероховатой, выдохшейся пеной, Листва у ног — еще жива чуть-чуть. Я вечно жду. Далек и пышен юг, Блестящ — не по карманам человечьим. И я покорно подставляю плечи Под комья надвигающихся вьюг. Я буду жить на кончике земли, Будить холмы тревожными ногами, Лукавый ветер разводить руками, Чтоб не плутали в небе птичьи корабли. Мечта за горизонт не соблазнит: Мне дел земных вон сколько предстоит! Моя страна — безлунна и темна, В убежище стремятся даже лисы... Я возведу уютные дома — Чтоб ласточки слетались на карнизы! И чтоб сирень в окошко со двора! Скамейка у крыльца, и вдоль дороги — маки, Козленок у печи, бессонный хруст бумаги, Когда проговорит моя пора. Я буду ждать, мне стужа по плечу. Я буду жечь огонь в моей сторожке. Когда удастся, дочку научу Залетный ветер согревать в ладошке. На поле пусто, и земля бела, На сто ночей, на тысячу минут! Я буду жить, я буду ждать тепла, Я к первой стае руки протяну. * * * Зябнет ночь, одета В черное пальто. Месит до рассвета Кочергою ветра Угольки авто. Вьюга клочья фразы Прячет под полу. Чу! фонарь, развязный, Дылда одноглазый Бродит на углу. Приподнимет веко — В мутном переулке Блеск электрозмейки, Бледные чешуйки. Под ногою топко, Пух, как дым на плечи. Подмигнули окна Взором сумасшедшим. Снег ползет за ворот, Память где-то с краю. Где ж ты бродишь, город, Тот, который знаю?.. Тополиный пух Бродят пальцы вербные В пыльной лебеде. Маленькие лебеди Дремлют на воде. В мелкой черной лужице, Клювы — под крыло... Время тает, кружится. Сумрачно, светло... Снизойдя, колышется, С веток, с неба, вдруг — Вьюжный вальс над крышами, Белый, белый пух!.. * * * Свинцово-жженым брюхом опускаясь ниже, Тяжелой рыбой туча выползет на крыши. Охрипший маятник качнется девять раз, Пробороздит по небу долгий ледоход. Досужий дождь, как рыбий глаз, К стеклу прильнет. Вновь оживет струна седой, беззубой боли, Заговорят мазки пылящихся картин... Там, за окном, набухли капли крови На пальцах остывающих рябин. * * * Жёлчью желудки полны, В сытости — пошлость вдвойне... Мы никому не милы В мучимой, горькой стране!.. Нам ни за что не простят Те, кому солнце — пустяк, Что на забористый мат Мы улыбнулись в стихах! Алым вином — облака, Те же, что вечность назад. Может быть, дрогнет рука, Книгу раскрыв наугад... Может быть, в чьи-то глаза, Словом слетая с листа, Брызнет печаль и гроза, Стертых страниц новизна. В доме, что отдан на слом, Ветхой бумагой шурша, От ископаемых слов Кровью заплачет душа... Рассеянность Перевёрнутая шапка На пустом столе — Будто мысли вверх тормашками В бедной голове! Пара кожаных перчаток — Памятка, что есть дела. Цвета беж ворсистый шарфик — Скрасит дефицит тепла! Ёж-расческа, тушь-раскраска — В смысле «хвост держи трубой»! Философия порядка: «Всё мое ношу с собой». Выполз клинышек записки, Нацарапаны слова: Мысль шуршала где-то близко, Ненавязчива была. Мелочь: авторучка, шпилька... Вдоль по швам трещит — увы! Неподъёмная копилка Наболевшей головы. Гномы Чахло выкрашенный ставень, Изгородь у ивы старой От дождя пьяна. Над горбатой крышей дома, Брошенной монетой гномьей — Жёлтая Луна... Шорох суетливых пяток, Как невзрачные опята — Колпаки в кустах. В тишине людских угодий Гномы шорохи наводят. Тьма для них — пустяк! Ком грозы чернеет гневно. Что хотят они у неба На гроши купить? И о чем у Бога просят?.. Хвост звезды — как будто роспись, Жиденькая нить. Шепчут, трудятся, колдуют Над грядою влажной... Будет Добрым урожай! Неспроста в глухую полночь Про дела земные помнят: Спи и не мешай! Вдоль аллей и вскользь дорожек — Оттиск гномьих, детских ножек, Перепончат, слаб: То ли медный лист кленовый? То ли вкрадчивый, проворный След гусиных лап?.. 2005 — 2007 гг.
2 3 4 5 6 Новые публикации (2008 год) | 
