ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий ПРИВАЛОВ


 1    2    3    4    5    6

 

III. В МЕРУ СЕРДЦА

 

* * *

 

От юности прямой и гибкий,

гляделся в жизнь, едва дыша.

Надежда оказалась зыбкой,

не получилась жизнь с улыбкой,

но тем она и хороша.

 

(Баренцево)

 

 

* * *

 

Ах ты, юность!

Боль и даль —

Проще всё даётся.

Что прошла весна — не жаль.

Жаль, что не вернётся.

 

На поминках отпляшу,

словно отрезвею.

Сокровенное, своё

вдруг понять сумею.

 

Затвержу, затвержу,

да себе я угожу:

вот, мол, жизнь какая штука, —

дай в глаза ей погляжу!

 

А в глазах — ещё разлука.

Что же, взгляд не отвожу.

 

Перепутье ль, непуть ли,

ясные ли дали?

По чему отлётные

журавли рыдали?

 

По весне ли по моей?

Жарко льётся лето.

Отзвенел весны ручей

песней недопетой.

 

...Отпляшу, отпляшу,

да себя в упор спрошу:

раз поминки, то к чему бы

быть такому куражу?

 

И сильней сжимаю зубы:

песня будет — сам рожу!

 

(Бахрейн)

 

 

* * *

 

Ветер, мой ветер, свобода выше славы.

Парус, мой парус, движение злорадно.

Перелистаю этой жизни главы...

Песня негромкая, что звучишь нескладно?

 

Берег, мой берег, спасибо за науку.

Лишь оторвавшись, почувствовал: мужаю.

Ветра бы парусу, да незлую руку...

Песня негромкая, зато не чужая.

 

(Карское)

 

 

* * *

 

Уехать ли — не обернуться,

приехать — или вернуться,

свернуть —

или больно столкнуться,

поверить, тревогу тая;

тревогою этой болея,

понять ли — что боли больнее,

узнать ли — чей парус белее,

в чём вера и мера твоя?..

 

(Норвежские шхеры)

 

 

ДВЕ МУКИ

 

Что же это, что же это деется —

что там с неба белой мукой веется?

Вдруг утихнет, так во что поверится?

Но всё машет мировая мельница.

 

Как же это, как же это вынести,

одиночий холод летом вымести?

Если не хмелеть его победе,

мы вдвоём на мельницу поедем.

 

Только двое в сумраке надбудничном —

да не оскудеют закрома!

Новой песней новую судьбу начнём.

 

...Чу! Тревожно заклубилась тьма.

Что: знаменье — иль гроза по случаю?

 

Прогремел из темени ответ:

«Знай: за белой — чёрная, дремучая;

за неё двоим дороги нет!..»

 

Но по свету — чёрному ли, белому —

наугад на вздохе заспешу.

И когда задуманное сделаю —

я тебе оттуда напишу.

 

(Питео, Швеция)

 

 

* * *

 

Да воспарит твой русский дух

в широком чистом поле...

                Юрий Кузнецов

 

Предательство.

                          Побег из власти.

Будь проклят!

                       Покорись:

что толку в этакой напасти,

какая в том корысть?

 

В непознаваемые глуби

восстал, пронзая тьму,

где мысли тонкие так грубы,

где холодно уму.

 

И там, на холоде межзвёздном,

он явственно дрожал,

но всё, что дорого до слёз нам,

в одной руке держал.

 

Он был вне времени и власти

в космической реке,

и ключ от мировых несчастий

держал в другой руке.

 

...Струятся строгие прасоки

высокой немотой

над полем вечности высокой,

над вечной суетой.

 

Тлен зависти, тоска подмены

к тебе не добрались.

Проклятый и благословенный —

ты глубь! Ты — высь!

 

(Бомбей, Индия)

 

 

УСКОЛЬЗАЮЩЕЕ ВИДЕНИЕ

 

Вот они, вот они жизни суровые лица, —

нет, не личины, но лики в окладах зари.

Жизнь, почему ты не хочешь со мной поделиться?

Слышишь, молю: ты ещё мне один подари!

 

Вот они, вот они жизни мои предо мною;

сколько их было, и сколько ещё предстоит?

Кажется, были мы, были под этой луною...

Только вселенная клятвенно-стойко таит.

 

(Гонконг)

 

 

ПО ДУШЕ

 

С душою по душам поговорю.

                                 А вдруг горю?

 

Душа-душа, что тебе хочется?

                                — Одиночества.

Чего боишься больше пропасти?

                                — Одинокости!

Чем ты, живая, растревожена?

                                — Судьба нехожена.

А что судьба: крута заведомо?

                                — То не изведано...

 

Всё впереди, я на коне!

Но почему печально мне?

 

Печаль —

                  что мало я урвал?

Печаль —

                  что людям отдал мало?

Печаль —

                  что жизнь за перевал?

Печаль —

                  что сердце пустовало?

 

Душа, что боль твоя и мука?

                          — С тобой разлука.

Что суть, идущая вначале?

                          — Твои печали.

А дальше что? Судьба не вечна...

                         — Жизнь бесконечна.

Но где же твой предел проложен?

                         — Он невозможен.

 

Благодарю тебя!

 

(Персидский залив)

 

 

КУМИР

 

Сдержанно горе осядет на сердце —

раньше трубило бы на весь мир.

Как ты жестоко, в единоверце

разубежденье!

                          Куда ты, кумир?

 

Что это нынче часам примечталось:

вспять повернули; закон — нипочём.

Чудится знобкая снежная талость,

солнце над настом стоит палачом.

 

Близится взрывчато чудо разлива —

неудержим воскресения пир!

Там растревоженно и пугливо

верилось в чистое.

                              Где ты, кумир?

 

Сдержанно радость осветит дорогу —

раньше взорвалась бы, запропав.

...Радости, горя — всего понемногу.

Как ты, кумир?

                       Не ушибся, упав?

 

(Гавана, Куба)

 

 

* * *

 

Небо жарко — так гулял!

Зелено да молодо.

А четвёртый разменял,

стало сердцу холодно.

 

Так хотелось обмануть

эту жизнь обманную!

Где ты, юность,

где ты, путь

в даль обетованную?

 

Где ж вы, люди!

Не спасли...

Смотрят, как на голого.

Ноги, вы куда несли!

Обогнали... голову.

 

(Карское)

......................................................

 1    2    3    4    5    6

«Искус воскрес». Поэма-мистификация.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com