ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Светлана МАКАРЕНКО


 

 

ПИСЬМА О РАФАЭЛЕ САНТИ

Окончание. Начало здесь.

 

* * *

Все это «истинно рафаэлевское» отчетливо видно в картине на мифологическую, вроде бы застывшую в веках, тему: «Святой Георгий борется со змием». Статичный сюжет для многих монументов, скульптур, фресок, икон... Но сколько же здесь, в картине Рафаэлито, экспрессии, красок, движения, света и — снова повторюсь! — ощущений на уровне живых, тактильных, тепло-зримых, таких человеческих, на уровне дыхания коня, его тяжелого топота, и резкости ударов копья молодого воина, который не чувствует свинцовой тяжести лат... Видно, что Санти были хорошо знакомы и анатомически расчерченные рисунки Микеланджело и панорамная масштабность Леонардо. Ученик, учащийся так, как пьют воду, как дышат, на равных, как Боги на Олимпе — незаметно, непостижимо, неповторимо, — это ли не мечта любого из Мастеров во все времена?! Век Высокого Возрождения был щедр на таких учеников. Впрочем, они сами быстро становились учителями. Время словно бы торопило их испить чашу жизни как можно быстрее. Это было одновременно их радостью, их болью, их тайной... Тайной Боттичелли, Мазаччо, да Винчи. И — Рафаэля...

 

* * *

«Мальчик. Этюд к картине Святое семейство».

 

Приехав во Флоренцию с покорностью непосвященного, Рафаэлито вскоре уже дерзает создать нечто совершенно новое для себя, монументальное — фреску «Афинская школа».(1509 — 11 гг.) Наряду с заказами от богатых клиентов, написанием папских портретов ( понтифика Юлия Второго, к примеру) Рафаэлито создает и это фресковое полотно. В совершенно новой для него манере. Техника росписи стен ему ранее не была знакома, он изучил ее, как всегда, неслышно, незаметно, как умел он один, почти «на лету», параллельно расписывая виллу Агостино Киджи* (*сейчас это вилла Фарнезина —Р.) — мецената, одного из богатейших людей своего времени...

Росписи на вилле Киджи — мифологические сцены — почти не уцелели, как и многое из того, что создал Рафаэлито. Не уцелели, подчинившись стихии тибрской воды, той, что бушевала в Италии каждую весну. Но даже и то, что осталось, наталкивает на вихрь мыслей, которые тонут в странном, почти восторженном недоумении: как это было возможно почти шестьсот лет назад?! Как такое видение мира, такое мастерство могло уместиться в душе и сердце юноши с небольшим «за двадцать»?! Сейчас, в двадцать первом столетии, сверстники Санти, увы, предпочитают, все еще не выходя из «детского круга мыслей», разрушать, а не создавать! Потрясает широта образования, мышления, сердечного, душевного восприятия подлинного художника.

Фреска «Афинская школа» — заказ папы Юлия Второго для оформления Станца делла Сеньятура — одной из зал папских покоев в Ватикане — это самый решающий момент в биографии двадцатипятилетнего Санти, после которого его стали считать одним из величайших мастеров во всей Италии.

 

* * *

«Афинская школа» — не просто мозаичная фреска на стене ошеломляюще, восхитительно расписанного, украшенного зала в Ватиканском дворце. Это — блестящая, подлинная панорама мысли, панорама жизни, в которой Санти великолепно показывает, что ему известны все ее подводные рифы, течения, весь замкнутый и одновременно волшебный круг, по которому она движется — неустанно, завораживающе.

На полотне юноши Магистра перед нами предстают все философы, любящие мудрость: стоики, схоластики, циники, спорщики, ораторы, веселый Диоген, и даже — сама загадочная античная богиня Мудрости, но только не в виде холодной статуи, а в образе прекрасной, живой женщины, способной внушить любовь. Стенное панно, которому более шестисот лет, волнует, заинтересовывает, интригует, поражает, захватывает, одним словом, делает то, что всегда делает с нами жизнь. Оно — будто «из вчера». Оно — в многоцветье красок и чувств. Оно — современно. И в этом — еще одна неразгаданная Тайна юного Санти...

И зря, мне кажется, били и ломали копья Э.Дега, Э.Мане и импрессионисты всех мастей, а за ними и П.Пикассо, отрицая кисть и манеру Рафаэля, называя ее «статичной и безжизненной». Не в этом было дело. Вовсе не в этом, право!

Просто — менялись времена, и от мятежного духа неустойчивых «бунтарей кисти и бытия» ускользала почти навсегда, навечно загадка гармонии, царившей на полотнах великих, несмотря на присутствие на их дорогах абсолютно таких же, бушующих, опаляющих душу, скорбей и любви, и неистощимых легенд, горьких и красивых одновременно, но не выставленных напоказ... Слезы и скорби должны таять и исчезать под лучами солнца. А легенды, даже самые грустные, — пленять красотой фабулы. Такое кредо им заповедал их Хранительный Гений. Но не всем это ясно, увы!

Письмо третье. Любовь и легенды Рафаэлито

...Вообще, сколько же легенд было в его жизни? И не вся ли она — легенда? Он не был обойден вниманием женщин, но та, одна-единственная, — существовала ли она? Серьезные историки и даже Вазари, называют имя Марии Биббьене, племянницы одного из папских кардиналов, приближенных к Юлию Второму. Рафаэлито был с нею обручен. Это означает, что Санти был вхож в самые высокие сферы римской аристократии, и нет разницы, какой именно — церковной или феодальной. Его знали, им восхищались, его приглашали... Не только расписывать церковные своды, проектировать капеллы, составлять списки античных ценностей, рисовать портреты и полотна на библейские сюжеты, но и — провести с ним часы в беседе за бокалом ароматного кьянти или под звуки мелодичной лютни. Его отец был когда то придворным поэтом и не его ли стихи часто звучали на кардинальских вечерах? Какой была донна Мария Биббьене? Вероятно, особой тонкого вкуса, неравнодушной к прекрасному, юной, прелестной, с тонкими, ясными чертами, глубокими глазами... Свадьба ее с Мастером так и не состоялась. Мария неожиданно умерла. У нее было хрупкое здоровье, слабое сердце. Санти крайне тяжело пережил утрату... И кто теперь знает, не лик ли синьориты Биббьене изображен был на величайшем из Его полотен, не ее ли черты подарил тоскующий по родной душе Рафаэлито своей юной в веках «Сикстинской Госпоже»? *

* Буквальный перевод слова Madonna — ma donna (итал.) — моя госпожа — Р.

 

* * *

Быть может, именно оттого-то она, Мадонна, и парит в облаках, что земного ее образа уже нет на свете, и Мария, земная Мария, не может уже более ступать по земле?

Другие Богоравные Дамы Санти: «Мадонна della sedia», «Мадонна с завесой» — имеют опорою земную твердыню, земные предметы, такие, как кресло, например, или — полог, занавес на окне, камень в поле... Но — не эта.

И тут, словно в противовес неожиданным, почти парадоксальным мыслям, возник в моей голове легендарный образ — фантом «Форнарины» — Маргариты Лутти, дочери богатого булочника, лукавой, знаменитой на весь Рим куртизанки... Это ее, согласно описаниям Вазари и других, более легконравных «биографов на час», до безумия обожал Рафаэлито, это для нее он снял роскошную виллу в окрестностях Рима, для ее прелестей и капризов забывал всех учеников и мастерскую, наброски начатых картин и росписи, фрески и заказы богатых меценатов. Наконец, именно с нею проведя бурную ночь, гений кисти умер — от лихорадки и истощения сил. Мне не хочется спорить. Маргарита Лутти, несомненно, могла искать и искала знакомства с человеком, «поцелованным в лоб самим Богом». Присутствовала в его жизни. Если и не она, то — подобные ей женщины. Портрет одной из них он нарисовал. Кисть его, как всегда, совершенна. Тело этой Дамы — тоже. Но вот лицо...

Выражаясь старинным слогом, на лице отразилась вся ее судьба. Вся ее жизнь. Жизнь истовой жрицы любви. Чистоты Мадонны нет в этом лике. Усталые, проницательные, чуть с хитрецою глаза, опущенные уголки губ, капризный жест, указывающий на дерзко вздымающуюся грудь и обнаженное лоно. Она не похожа на целомудренную девушку, явившую миру чудо рождения Христа. Она не похожа даже и на Женщину, гордую сознанием своего материнства. Таких дам Санти тоже с удовольствием изображал, ибо в Италии матронам, матерям семейств, всегда оказывали особое уважение, так повелось еще с патрицианских времен... Я понимаю, это не довод. Это совсем не довод. Но это — главное для проницательного, умного, «имеющего зрение», как говорят на Востоке, сердца. Это просто — наитие, психологическая основа которого, думаю, ясна.

 

* * *

И потом, все Мадонны Рафаэля — светловолосы и голубоглазы, ослепительно белокожи. «Форнарина» же (если это она, — Р.) — черноглаза, черноволоса, ее кожа словно тронута искусительно манящей бронзовостью загара. Нет, Санти рисовал не Мадонну, его кисть на этом темном (что весьма необычно, почти все его полотна имеют светлый фон! — Р.) холсте резко очерчивала контуры обольстительницы — Евы, превыше всего ценящей земные удовольствия... За портрет щедро заплатили. Вероятно, остались довольны. Быть может, подарили одну из ночей, похожих на райское, душистое яблоко. Но встать на равную ступень с «Божьим помазанником в живописи» — не посмели. Рафаэля знал весь Рим. А в Риме каждый четко знал свое место. Знала его и Маргарита Лутти... Кому же и было знать, как не ей?!

А Богоравная Дама Санти сохранила в секрете свое имя. На пять с лишним столетий? Навсегда? Еще одна тайна любимца Бога...

Письмо четвертое. Достоверность вечности или последняя тайна Рафаэлито.

В одно из моих «взрослых» дней рождений мне преподнесли неожиданный подарок. Большую репродукцию картины Санти «Сикстинская Мадонна» Ту самую, любимую, неразрешимую «загадку» детства. Ее повесили над моим столом, потом — над диваном, где я отдыхала. Так Богоравная Дама Санти стала охранять мой сон. Она вошла в мою комнату легко, словно неслышная тень на облаке,. Вошла в мою душу. И где бы она ни висела, эта картина, странно, тепло мерцающая в свете домашней лампады, она становилась центром всего: души, стен, предметов, ауры комнаты. И наши взгляды всегда, незримо перекрещивались: мой, детский — матери и взрослый — ребенка. И так — до сих пор Загадка по прежнему жива.

 

...В жизни Рафаэлло Санцио ( так звучит его имя на италийский, благозвучный лад. Он предпочитал латинизированную форму — Р.) вообще множество загадок. Он умер в свой день рождения, 6 апреля 1520 года.

Жар постоянной, изнуряющей работы, жизненные печали и невзгоды, которых полно в жизни любого смертного, но которые особенно горестно и остро переносятся столь тонкими и впечатлительными натурами, какою был Рафаэлито, подорвали основы его жизненных сил. У него, как и у его матери, вероятно, развился губительно скоротечный туберкулез, поздно угаданный врачами. Они лечили его от изнуряющей лихорадки, делали ненужные, уносящие последнюю крепость тела, кровопускания... После одного из них он и умер, не приходя в сознание. Ему было неполных тридцать семь. Тридцать семь — навсегда. По распоряжению Папы Льва Десятого, живописец, «отмеченный поцелуем Бога», был похоронен в римском Пантеоне — среди других великих душ Италии . В Риме весь день неустанно звонили колокола церквей.

Умбрия, родная провинция Художника, и ее центр — городок Урбино — погрузились в глубокий, искренний траур. В столице Италии вслед за гробом Санти неслышно колыхалось огромное, разноцветное море — людская толпа даже не перешептывалась — тихо, величаво хоронили Богоравного, лукавого, жизнерадостного улыбчивого, любящего солнечный свет «баловня апреля», впервые посмевшего своей чудною кистью придать земной женщине черты Святой Девы, Мадонны. Или нет, наоборот, черты Мадонны — земной женщине. Так дерзали поступать немногие. Отъявленные грешники. Или — любимцы Небес. Святые. Или просто — Солнечные Люди. Рафаэлито Санти был как раз из таких. Недаром же умер в свой день рождения, в разгар солнечного дня! Так Бог еще раз поцеловал его.

Или он сам оставил нам еще одну загадку — считать ли днем смерти день его прихода в мир? Или просто — вечен еще один жизненный круг? Или просто — несказанно щедры Небеса к своим любимцам?..

 

* * *

В полутемной прохладе зала Дрезденской галереи, обтянутой алым бархатом, висит всего лишь одна картина. Перед нею — всего лишь одна скамья. И часто в зале — лишь один посетитель. Если это верующий человек, то он встает на колени. Так когда-то сделал русский поэт Василий Жуковский, впервые приехав в Дрезден и увидев чудо кисти Рафаэлито. Так мысленно делаю сейчас и я, бросая россыпи букв к стопам парящей в облаках, загадочной Богоравной Дамы Санти... К подножию, истокам памяти улыбчивого и одновременно — одухотворенно-печального, тонколицего человека, жившего в странном «небытии» — пять веков назад. Даже больше. Человека, любившего солнечный свет, полет птиц в облаках, запах фиалки и примулы, розы и олеандра. Любившего тепло красок: красной и жженой умбры, синего индиго, свинцовых белил, золотистой охры, серебряного карандаша.

Человека, который мог и не ставить подписи к своим картинам, ибо вечность в достоверности — не нуждается... Он хорошо это знал. Это была его последняя тайна. Он позволил нам ее разгадать. Один-единственный раз. Одну-единственную тайну, сотворенную всей его короткою жизнью.

9 — 13 мая 2006 г.

 

В процессе подготовке данной новеллы использованы материалы обширного книжного и художественного собрания автора.

Новелла представляет собою авторскую редакцию материала и не претендует на полноту биографии Р. Санти. Взгляд, изложенный в ней, остается лишь взглядом автора — благодарным и восхищенным.

Елизавета и Екатерина УшаковыЭлеонора ТютчеваМария Михайловна ЛермонтоваДарья Евгеньевна Лейхтенберг-БогарнэНаталия Сергеевна Шереметьевская-ВульфертАлександр Оболенский: Явление русалок — Письма о Рафаэле Санти — Ариадна Сергеевна Эфрон-ЦветаеваАлександр Блок и Ксения СадовскаяРушева Надежда НиколаевнаЛеди Диана, Принцесса УэльскаяДжо ДассенНиколай Михайлович РомановО.Глебова-СудейкинаЕлена Александровна Пушкина фон дер Розенмайер

Содержание всего раздела С.Макаренко. Контактные данные

Историко-биографические очерки — Художественная прозаСтихи

Другие очерки — см. «Светлана Макаренко. Жизнеописания». Е-сборник биогр. очерков. Формат PDF, 1000 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Типовые правила размещения наружной рекламы www.new-idea.com.ua.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com