ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Василий ПРИГОДИЧ


От издателя:

Книга Татьяны Калашниковой «Прощальный спектакль» включает избранные стихи, самобытные поэмы, сказки, баллады автора. Стихи и проза Татьяны уже обрели немало поклонников и читателей. Многие стихи Татьяны Калашниковой несут в себе глубинную философскую подоплеку, восприятие которой требует осмысления и душевного труда от читателя.

Книга пронизана тонким сочетанием настроения ностальгической грусти («Прощальный») и виртуозным мастерством перевоплощения поэта, артиста, женщины, философа («спектакль»). Темы стихов Татьяны — темы, заданные самой жизнью — Любовь; противостояние; поиск: самого себя, своего места в жизни, взаимопонимания между людьми; тема добра и зла, извечных их противоречия и взаимосвязи... Татьяне интересен человек, она размышляет и старается понять человеческую сущность во всех ее проявлениях и противоречиях, стремится быть услышанной и понятой.

«МЫ ПОЛЕТИМ ЧЕРЕЗ ПРОСТРАНСТВО…»

(явление поэта)

Явление (выявление, проявление) поэта — процесс отнюдь не мгновенный, фанфарно-бравурный в сполохах бенгальского огня и треске фейерверка (процитирую Татьяну Калашникову: «Восторг, возбужденье, фанфары»), нет, это некое магическое действо, долгое, вязкое, почти интимное, когда в зеркале рифмованных текстов сквозь мутное стекло возникает двоящийся лик, а потом живое лицо словесника-художника. Книга поэта — бестиарий, населенный баснословными тварями-созданиями, целый мир с океанами и материками, миниатюрная вселенная с созвездиями и галактиками. Стихотворения требуют вдумчивого и внимательного изучения, понимания (сопонимания), переживания (сопереживания). Вот о такой книге и поговорим, любезный читатель.

Имя Татьяны Калашниковой уже хорошо известно как на «бумаге», так и в «сети». Спародирую суконный язык советских «листков по учету кадров»: Род. 2 декабря 19… (год не укажу, ибо пишу о даме, скажу лишь о том, что Татьяна молода и красива. Ох, телесная красота — тяжкий крест, который..., впрочем, я сейчас не об этом) на Полтавщине в семье служащих (нельзя же было писать: в русской интеллигентной семье). Математик. Окончила факультет кибернетики Киевского государственного университета. В настоящее время ПМЖ — Канада. Работает в сфере компьютерных технологий. Профессионально (так теперь принято изъясняться) пишет стихи и прозу (как для взрослых, так и для детей). Опубликовала два сборника стихотворений. Мало сведений? Нет, много: все остальное — в стихах (духовная, душевная, житейская, женская автобиография поэта). Читай и обрящешь.

Читатель, Ты знаешь, что такое поэзия? Я — не очень. Существует немыслимое количество дефиниций, но все хромают. Приведу определение Иосифа Бродского (в книге Калашниковой есть стихотворение, ему посвященное): «Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но скорее наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от нее, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и тому подобное: это колоссальный ускоритель сознания и для пишущего, и для читающего. Вы обнаруживаете связи и зависимости, о существовании которых и не подозревали: данные в языке, в речи. Это уникальный инструмент познания». Отменно сказано: все точно, все в «тему». Добавлю одну фразу: замечательный поэт Алексей Ивантер любит дискутировать о том, что поэзия — «функция языка». Верно и дельно!

Явление поэта Татьяны Калашниковой для меня чрезвычайно отрадно. Почему? Я — робкий составитель рифмованных текстов и статей старопитерской школы после безвременной кончины своего друга поэта Виктора Кривулина (март 2001 г.) впал в некий отчаянный соблазн: мол, стишки с нами умрут, никому они (и мы) не нужны, наше дело пропало и т.д. Но совсем недавно один достойный молодой господин моей седой бородой ткнул в клавиатуру: мол, заряжай «поисковые машины» и трудись, привел ряд имен, «читай дурак — учись» (подлинная дарительная надпись Есенина на книге стихов, адресованная Ивану Приблудному). О, радость бестелесная: есть поэты молодые и пребудут. В пространном списке были имена Наили Ямаковой, Александра Кабанова, Сергея Соколова, Olwen, разумеется, Татьяны Калашниковой и иных (да простят меня братья и сестры за то, что не назвал всех, но им-то известно, что Бог наградил их тяжким и скорбным служением-жребием поэта).

Книгу Татьяны Калашниковой, разумеется, можно читать подряд. Но я бы рекомендовал медленное чтение-вживание-вчувствование по два-три стихотворения на ночь. Почему? В них преизбыток некоей сумеречной энергии, которая на простецком языке именуется лирической волной. Стихотворения Калашниковой — отнюдь не усладительное чтение: нужно думать и страдать (сострадать). Ну, так это же стихи, а не дамский роман. Кстати, никакой «дамской» лирики в русской поэзии нет: есть лирика, продуцированная женщинами-поэтами (почувствуйте разницу, как сказано в пошлой рекламе). Тексты Татьяны Калашниковой настолько насыщены эмоциями и подлинными переживаниями, что могут вызвать у поверхностного читателя отторжение-непонимание. По этому поводу осмелюсь процитировать фрагмент своей статьи об антологии русскоязычных (слово-то какое мерзкое) литераторов Финляндии: «Читатель, открою тебе сакральную тайну: стихи не рассчитаны на понимание, они представляют собой набор ассоциативных рядов, запечатлевающих некие эмоциональные знаки-фантомы, которые должен уловить читающий про себя или вслух, и все. Плохих стихов не бывает, бывают плохие рифмованные тексты, но это совсем иная опера ("Коммунистов славный форум // Славим комсомольским хором..." и т.д.). Если ты не "понимаешь" того или иного поэта, то это твоя проблема, читатель, а не автора». Вот так и, увы, только так.

Отдельные строки Татьяны Калашниковой сразу «цепляет» навсегда прихотливая память. Приведу лишь один пример:

«Мне взойти на свежий сруб мило,

И не страшен мне палач в черном, —

Пятый год, как я себя схоронила,

Уж могилка поросла дёрном».

Нет, не удержусь, еще:

«Посев отцвел, и срезан колос

Для поминального венка».

Это для нас, это про нас с Тобой, возлюбленный читатель. Стихи есть стихи, не больше, но ни в коем случае не меньше. Помимо лирики в книгу Татьяны Калашниковой входят самобытные «Поэмы. Сказки. Баллады». Я — дедушка бывалый, за десятилетия поднаторевший в литературных игрищах, меня трудно чем-либо удивить. А вот Татьяна Калашникова меня удивила мастерским, технически совершенным венком сонетов «Зарисовки из жизни поэтов» (не многим русским поэтам оказался по силам этот чудовищно трудоемкий, неподъемный жанр).

Хорошая книга! Dixi! Копеечных просодических неточностей-«блошек» пусть «взыскуют» иные критики (имя им — легион). Возрадуйтесь, девы, матроны, отроки и мужи брадатые: поэт пришел (и не уйдет)…

Василий Пригодич,

член Союза писателей Санкт-Петербурга,

член Международного ПЕН-клуба.

8 августа 2003 г.

Петергоф.

Авторский раздел Татьяны Калашниковой

ГРУСТНОЕ ИМЯ — ОЛЬГИН,

или ВЕСЕЛОЕ ИМЯ — ОЛЬГИН

Вливаются потоками в Истоки

Сквозь сито звёзд просеянные строки.

  Леонид Ольгин

 

Друг мой, ты держишь в руках поэтическую книгу. А что такое поэзия: дыхание и слезы Бога, оккультная мистика, страх и трепет перед тем, что Чехов назвал «трагизмом мелочной жизни», язвы в горле и сердце, бездумное и безумное составление рифмованных текстов, преступление и наказание, гордость и боль, проклятие изгойства, клеймо избранничества, венец терновый и крест неподъемный?

Не знаю.

Не ведаю.

 

Читатель, помнишь блоковское: «веселое имя Пушкин».

Разумеется, Леонид Ольгин не Пушкин и не Блок. Он — Ольгин (не больше, и ни в коем случае не меньше).

Приведу цитату из стихотворения Леонида Ольгина:

 

«Перегрузки, стрессы, драмы, и по коже пот кровавый,

Рвутся сердце, мышцы, нервы...»

 

Лучшее, на мой взгляд, определение поэзии принадлежит Иосифу Бродскому (я уже не раз его цитировал):

 

«Поэзия не развлечение и даже не форма искусства, но скорее наша видовая цель. Если то, что отличает нас от остального животного царства — речь, то поэзия — высшая форма речи, наше, так сказать, генетическое отличие от зверей. Отказываясь от нее, мы обрекаем себя на низшие формы общения, будь то политика, торговля и тому подобное: это колоссальный ускоритель сознания и для пишущего, и для читающего.... Это уникальный инструмент познания».

Гениальное позитивистское определение, но нет в нем нескольких фундаментальных составляющих. Поэзия — «высокая болезнь» (Пастернак), горячка и бред и, самое главное, поэзия — огненная тайна.

 

Ох, неловко цитировать себя, грешного, но что поделать:

«Читатель, открою тебе сакральную тайну: стихи не рассчитаны на понимание, они представляют собой набор ассоциативных рядов, запечатлевающих некие эмоциональные знаки-фантомы, которые должен уловить читающий про себя или вслух, и все.

Плохих стихов не бывает, бывают плохие рифмованные тексты, но это совсем иная опера. Если ты не «понимаешь» того или иного поэта, то это твоя проблема, читатель, а не автора».

Сказанное, по-моему, несколько усовестит тех читателей и критиков, которые будут ворчать, мол, мы стихов Ольгина не понимаем, они нам не нравятся и т.д. Не нравится, так и не читайте.

 

Приведу несравненное четверостишие насельников Оптинской пустыни:

 

«Где просто,

там ангелов со сто,

а где мудрено,

там ни одного».

 

Так вот, стихотворения Леонида Ольгина одномоментно простые и сложные. Бывает, у русских поэтов все бывает...

 

Несколько фраз об авторе. Пусть говорит сам поэт:

«За плечами военная музыкалка, мореходное училище, ПЕД — филология, ВТУЗ — экономика и организация производства. Заочно. Причем последнее доказано еще раз “за бугром”, а филология никому не доказана. Даже дома. Потому что когда пишу стихи, не могу объяснить, откуда они появляются и кому и зачем всё это нужно. Но с упорством маньяка продолжаю писать вот уже многие годы, что никак на мне не отражается».

 

Увы, поэт уже давно не юноша...

 

Мне всегда по сердцу висельнический юмор, люблю гаерские шутки немолодых печальных трикстеров. В настоящее время Леонид живет в Бельгии, редактирует чрезвычайно элегантный общественно-просветительский и литературный журнал «День». Свидетельствую, в редакции журнала много талантливых и дельных людей.

 

А почему — «грустное имя — Ольгин»? А потому, что его стихи трагедийны в своей эйдетической (космогонической) сущности. «Только с горем чувствую солидарность» (Бродский). Умом Леонида Ольгина владеет манихейская дихотомия.

Читатель, эта заметка есть не что иное, как мое частное мнение по частной проблеме. Как я понял, осознанно и неосознанно для поэта равновелики, равновесны Бог и Диавол.

Аштар и Ариман, силы света и силы тьмы, хотя его страдающая душа тянется к просветленному и простому добру.

Прихотлив, извилист и опасен путь поэта. Вспомним Лаоцзы: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао». То, что сказано в стихах, неизмеримо меньше и мельче того, что в них не сказано.

Есть гениальное присловье оптинских старцев:

 

«Смотри в себя,

И будет с тебя».

 

В стихах книги «Сквозь сито звёзд просеянные строки...» поэт тревожно вглядывается «в себя». Поэт фиксирует состояния своей души. Его стихи овеяны библейским духом (многим стихотворениям предшествуют эпиграфы из Писания). В них есть отзвуки индийской и буддистской мистики. Много, много в стихах Ольгина того, что Чехов назвал «трагизмом мелочной жизни». Не будем вдаваться в дискуссию о лирическом герое. Поэт пишет про себя и для себя. Его стихотворения насквозь «литературоцентричны»: всё о Поэзии и всё о поэтах. Они «моросят» тем, что К.Юнг назвал «метафизикой внутренней жизни». Проблематику таких стихов можно исчерпывающе передать исчерпывающей строкой Александра Ивановича Введенского: «Кругом, возможно, Бог». Вдумайся, Читатель.

 

Есть у Цыпочки моей Несравненной и у меня безошибочный критерий качества стихов: хочется ли оные читать вслух и запоминать. О, как сладко и славно перекатывать во рту фонемные карамельки и «вкусные» строчки. Так вот, все это есть у Л. Ольгина. Приведу запомнившиеся слету строки:

 

«Наши жены — жизни наши, перемноженные на сто.

Наши жены — души наши, не сгоревшие в аду».

...........................................

«И дремлет пригоршня села,

Уткнувшись сладко в косогор.»

...........................................

«И грудь земли сосут деревья, как телята».

...........................................

«Твердо знала распятая Муза твоя

О конце Бытия на пути острия».

...........................................

«Спят, обнявшись, две подушки

Будто белые коты».

...........................................

«И тихонько крадётся ночь

Чёрной кошкой по белому снегу.

...........................................

«Где когда-то

Медовые реки текли,

Там

Лишь

Камни растут

В прокаленной пыли!

Рта

Соленого Мёртвого моря

Провал

В раскаленном!

Оскале!

Расколотых!

Скал!»

...........................................

«Я знаю дом, в котором ждут.

Всю ночь в том доме суета.

Там кухни ласковый уют

И снисходительность кота».

 

Любезный читатель, Ты справедливо спросишь: а почему «веселое имя — Ольгин»? Отвечаю. Существенную часть книги занимает прелюбопытный раздел «Ироническая поэзия» с известными в интернет-сети «Размышлизмами». Ирония у Ольгина — не злая, он не воздевает руки и очеса горе, не учит читателя, не обличает, не бичует, не приказывает.

Царствие небесное Раисе Максимовне Горбачевой, однако, не могу не процитировать четверостишие Ольгина:

 

Вы не верьте этой байке,

что в народе ходит бойко,

будто из-за ПерестРайки

провалилась ПереСтройка.

 

Многие читатели (я — первый) согласятся с поэтом:

 

Я светлому и чистому

Служить всегда готов.

Но почему ж так истово

Я не люблю ментов?

 

Огромный раздел книги Ольгина занимают литературные пародии и дружеские шаржи (ныне весьма редкий жанр).

Поэт прав:

 

Настоящий Поэт пародиста не судит сурово —

Лучшим другом сочтёт пародиста «от Бога Поэт».

 

Пародируя того или иного автора, пародист оказывает ему высокую любезность, ибо поэтом в подлинном смысле этого богатого лексическими обертонами слова может быть лишь тот, кого пародируют. Признание поэта начинается с появления пародий на него.

В своих смешных и забавных пародиях Леонид Ольгин (опять же) добр, великодушен и милосерден. В его текстах нет и нотки оскорбительного заушения, пренебрежения, глумления, издевательства. И я окажу честь поэтам, которых пародировал Ольгин: приведу список их имен:

Владимир Маяковский, Владимир Авцен, Ривка Баринштейн, Анатолий Болутенко, Тиберий Грановский, Алена Кирилина, Инна Кулешова, Виктор Куликов, Елена Матевосян,

Джулиетт Норманн, Анатолий Сендер, Леонид Скляднев, Мария Тарасова, Иосиф Фридман, Сергей Юрьев, Владимир Бондарев, Андрей Парошин и др.

 

Господи, сколько было бездарной, виновной и злонамеренной болтовни, будто поэзия погибла, демократы погубили словесность. Все это вранье. Наше дело не погибло. Читатель, не поленись, зайди в Интернете на сайт «Стихи.Ру»: там зарегистрированы тысячи стихотворцев.

Читатель, ты держишь в руках большую книгу большого поэта — вот вечное доказательство вечности поэзии. И в заключение: хорошая книга — хороший отзыв.

 

Dixi...

 

Василий Пригодич (В. С. Гречишкин),

член Союза писателей Санкт-Петербурга,

член Всемирной ассоциации писателей,

Международного ПЕН-клуба,

Русского ПЕН-центра

Петергоф

Стихи Леонида Ольгина из книги «Избранное»

Татьяна Калашникова. Беседа с Василием Пригодичем

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com