ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


МИЛОСТЬ КЕНТАЙРА

 1    2    3    4    5

Ссылки на плэйкасты — в теме «Милость Кентайра» на форуме.

 

 

17.

 

Я знаю, почему луна сильна и куда она тянет людей и океаны,

Я знаю, на кого мороз и морок не тратят порох, а ставят капканы,

Я знаю, кому эта жизнь нужна,

Я знаю, кому эта женщина нежна,

 

Я был Талиесином!

 

Я был спелым словом силы,

Я был рыбаком и синим лососем,

Я был псу пинком и убегающим лосем,

И косулей я стоял для стрелы на горе,

И змеем я лежал в черной мокрой норе,

Был колодками в руднике и могильной лопатой,

И топором боевым в руке и на шее брата,

Жеребцом был, кобылой был и счастливым их жеребёнком,

Я зерном восходил и потом во жнивья жерновах завыл громко,

Белый мельник меня собрал и на жаровне поставил в печь,

А я упал, убежал — а вот вам! — хотели испечь?

И меня проглотила курица с глупым лицом,

 

И не убила

 

И девять месяцев я у неё в брюхе крутился белым яйцом,

Я был живым, я был мёртвым, я был слабостью, я стал силой!

Я пробил кулаком изнутри раковину курицына яйца и мать меня родила-уронила

И что-то ей тронуло сердце в улыбке мальца

И она второй раз не убила

А я просто смеялся над этой землей, где так измельчали законы

И курицы там рожают героев, где раньше рожали драконы!

 

Я снова Талиесин.

 

Я снова читаю вам железную книгу мертвых.

Моего сына, я знаю, вы будете звать Мёрлин.

Мою милую девочку вы будете звать Морганой.

О! — она будет не только врачевать, но и наносить раны!

О! — она будет не только в битвах своих ненасытна!

О! — она будет точным ключом любовного ритма!

И при таких совершенствах как же не быть одинокой?

Как четыре обрубленных ветви, собственно, Мабиноги...

Как не зажечь сегодня сухую древесину в ложбине камня старого?

Как долго вы ждали здесь Талиесина, дети мола Кентайр?

Какую я обещал вам читать вчера волшебную шлоку?

Какую я рисовал обломком пера на бумаге из Митиноку?

Какую я нацарапал обломком раковины на белой горе Японии?

 

Зачем Талиесин без огня горит, без любви поёт, без воды тонет?

 

Утонул бы я в озере осени полон волглого золота Лотова

Улетел бы на облаке теплого, понад красным валлийским болотовом

Убежал бы на шорохе волчьего полем кислой клюквенной крови

Ублажил бы тотема тёмного полым звуком бубна коровьего

Уложил бы медведя на зиму, да запел бы слова вороньи и —

 

Ульт-Ягун.

 

Точка в центре Азии.

 

Посох.

 

Осень.

 

Вода.

 

Огонь и я.

 

Я знаю, почему пролетая с острова Рекитцу на мыс Кентайр опять остановимся в центре

Я знаю, чем питает моя ученица жадные чаячьи стаи, я выпросил у неё рецептик

Я знаю, зачем кентайры собирают осенью людскую злость

И в эту черную дыру кидают: они смазывают земную ось!

 

Я этой оси Талиесин.

 

 

 

18

 

Нитка чернил дождя легко сплетается в сплин.

За облака уходя улыбнулся мне Талиесин.

 

Сорок два года я слушал далёкую флейту, не ведая — чья,

Думал, что это голос природы, прихоти ветра, сказки ручья.

 

Солнце пить очень просто, если ты апельсин.

Сладко любить этот остров, если Талиесин.

 

Сказки не терпят правил! Что — фабрики вас воспитали?

Маг мне перстень оставил: «Наденешь на палец Кентайру».

 

Я не могу вам, дословно, сказать заклинание, иные от этого мрут...

Будет моллюск дрессированным, а я, по желанию, могу изменять игру.

 

Лей луну по бокалам, уровни — «до» — «ля» — «си».

Ложечка скрипкой стала, если Талиесин.

 

Я не готов вас сейчас обучать сонной силе и неуловимых указов методу.

Солнце легко дирижирует апельсинами, как Талиесин планетами!

 

Нет, будем скромными! Никто и не дирижирует и не жонглирует, просто закон природы:

Темные звезды кэшируем, белые инсталлируем, желтых ведём в хороводы.

 

Утром звездная пыль иглами инея на рукавах осин

Сверху лес — как ковыль, а за линией — Талиесин

 

Чашечку звездной пыли? Добавить чуть-чуть молока? Муската горячего?

Дело не в сонной силе. Дело не в ловких руках. Дело не в детском плаче.

 

Плач не защитный плащ, под которым кинжал и шпага...

Смех не стальной доспех и не все истории терпит бумага...

 

Нитка чернил дождя легко сплетается в сплин.

За облака уходя улыбнулся мне Талиесин.

 

Разве я снова слишком много сказал? В пустой космос сеял семя?

И Тот, кто всегда смотрит в глаза, мне не вернёт моё время?

 

19.

 

Музыка железнодорожного состава становится всё тише, уходит всё дальше.

 

Иногда хочется сделать чудо.

Иногда удается сделать чудо.

Иногда.

Даже если ты никогда не хотел быть чудотворцем. И правильно, что не хотел, что боялся Его, стоящего где-то высоко и далеко над нами, обозначенного в доме только деревянной иконкой. Которая не есть Он, но скорее защита от Него. А у тебя на иконе — Божия Мать, которую ты просишь защитить себя от праведного гнева и соответствующего наказания.

Потому что ты далеко не лучшим образом используешь Божий дар жизни. Как все дети.

Пьёшь, куришь, скверно говоришь. Как и я.

 

Если ты не таков, если можешь гулять по воде, летать по воздуху, то, скорее всего, тебя здесь нет, ты не читаешь эти заметки. Ты сейчас в другом мире, где я тоже иногда бываю, куда можно легко попасть, прыгая в вихревую трубу над высоким костром на Ивана Купала. Такая есть древняя славянская хитрость. Это очень легко, если знать славное слово, которое соединяет людей в славян. Может быть, мне удастся сегодня сказать это слово? Увидим по ходу нашей небольшой целебной прогулки.

Подсказки могут сами выйти нам навстречу по пути. Например, если ты друид, и твердо уверен, что твоё дерево-мать — Ива, то ничего удивительного, если твоё Имяслово — Иван. Ну а если тебе сушит горло жажда сухого можжевельника, очень может быть, что твоё имя-слово Моше, Мишель, Майкл…? Как ты сумеешь прожужжать имя можжевельника, такова и будет подсказка. Или это ещё не подсказки, это просто оклики от дерев по пути, которым очень хочется, чтобы ты оглянулся и увидел их детскую красоту? И произнес для них Имя Любви.

Выпьем за любовь! Выпьем по стакану холодной талой воды, чистой, хрустально прозрачной. И тело твоё исполнится Талой Силой… — ой! — ты, кажется, опять случайно вслед за мной произнес магическое имя Талиесин?

Первый шаг в холодную весеннюю талую воду я тоже сделал во имя любви. И легко исцелился талой силой от многих страхов этого бытия. И обрел многие ясные знания и многие четкие печали. Но не будем о печальном. Вода тысячелетиями умеет спать в облике пирамиды льда, но всё-таки и ей лучше проснуться и жить быстротечным ручейком.

 

Упал ручей стремглав с горы отвесной

По склону пробежал, дождем питаясь

В долину вышел грузовым экспрессом

Легко речными барками играя

 

Река уходит в океан в слезах

Солёной будет жизнь её иная.

Болотце тихо прячется в кустах

И вечно — в смысле — долго высыхает...

 

Вот и сейчас я как зимняя вода, тоже не сплю, сижу у небольшого костерка на берегу таёжного ручейка, неподалеку от железнодорожного моста. Мир всё ещё бел, чист и ясен. Но грохот поезда не может заглушить журчание воды подо льдом. Ручьи еще не пробили время, еще проталины не видны, и всё-таки сегодня ночь возвращения украденного времени, магическая ночь, когда весь мир переводит стрелки на час вперёд.

Музыка железнодорожного состава становится всё тише, уходит всё дальше. Мне хочется этой ночью снова увидеть сны, которые я минувшей осенью, в красной пустыне Невады, в час, украденный у времени, выбросил в витую раковину рога изобилия, подставленную ловким бесом Талиесином.

Может быть, он и не бес, но точно не святой.

Может быть, в том и сила упавших с небес, влекущая нас к ним? — в тайне их пребывания и не на небе, и не на земле, и не в океане? — или и там, и здесь, и ещё там, где нам не побывать? Хотя, говорят, что и наши души звездной пылью упали с небес. Кто знает? Час возвращения времени приближается. Он что-то скажет.

 

Музыка железнодорожного состава становится всё тише, уходит всё дальше.

Иногда хочется сделать чудо.

Иногда удается сделать чудо.

Иногда.

 

 

20.

 

 

Ливень отбивает пиццикато

так в стакане старые цукаты

так в тумане призраки-фрегаты

бьются об кораллы облаков

 

Лилии — колоколами ливня

так по Валааму утром шли мы

так читал по пирамидам Шлиман

голоса ушедших в молоко

 

Ливень иероглифы рисует

три знакомых знака одесную

три известных искры Трисмегиста

три короны лилий остролистых

 

Ливень лил ликориса настойку

так в траву вонзалась жизнестойкость

там, где прошлогодняя жестокость

таяла весенним ручейком

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

 1    2    3    4    5

Проза Михаила Порядина
«Мама и волчья луна» — Милость Кентайра — «Обрученные августом»«У самого Славного моря»«Алтайский сталкер»«Барабаны штурма»«Марина, море, Маргарита...»

«День рождения Маргариты Николаевны».
Повесть по мотивам М.Булгакова. Глава 1. Рисунки Нади Рушевой.

Эссе

Об авторе. Содержание раздела

http://penetronsochi.com/ купить материалы системы пенетрон.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com