ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


МИЛОСТЬ КЕНТАЙРА

 1    2    3    4    5

 

11.

 

Коротким было моё счастье кентайра. Меня поселили в отдельную раковину... то есть —  в индивидуальную палату с некоей чудо-кроватью. Меня исследовали и расспрашивали большие ученые. То., что я рассказывал наиболее понимающим меня психиатрам, приводило их в восторг. Но ещё больше мои рассказы понравились бы палеонтологам, уфологам, атлантологам —  как много у людей различных полочек и ящичков для единой науки познания Вселенной, куда мы все вселены.

 

И добродушная Селена

плывет окрай моей Вселенной

и тихо входит Виоленна

и мы плывем сквозь мир надменный...

 

На самом деле это мне казалось, что мы плывем в лодке Кентайра с прекрасной Виоленной. А она была девушка практичная. Так мне пояснил потом художник Шелье, которому я мог ВСЁ рассказать. А он мог это ВСЁ легко нарисовать. Мы с ним в определенном смысле стали товарищами по счастью. Или по потерянному счастью. Виоленна любила его, но когда появился я, золотая звездочка счастья Шелье закатилась за горизонт. Но и я оказался для милой девушки столь же бесперспективен, как и гениальный художник, когда появился потрепанный акулой серфингист, сын миллионера.

Увы и ах... Виоленна профессионально неоднократно влюбляла в себя беспомощных молодых и не очень молодых пациентов сингапурской клиники, куда меня доставили японские пограничники для лечения до выяснения обстоятельств. У меня в кармане нашли пластиковую карту, которую я подобрал на пляже в вечер перед своим исчезновением. И владельцем карты этой оказался весьма состоятельный гражданин Австралии. Так что девушка в первую же ночь обручилась со мной и даже сумела каким-то образом пробудить во мне мужские силы, что было снято на видео с целью потом неоспоримо доказать в суде своё право на миллионы, пусть и австралийских, но всё же долларов.

Но девушке со мной не повезло. Мой высокий статус не подтвердился, хоть и окончательно не раскрылся, однако мне была дана отставка. Ввиду появления реального кошелька мужского пола. При всей горечи отвергнутого, отмечу, что сказка ночи всё-таки сработала очень положительно на моё возвращение в мир земных ощущений. Я было даже подумал, что вся эта история с путешествиями любви в лодке Кентайра суть сильный психотерапевтический ход.

Нет. С серфингистом Виоленне наконец-то повезло. Парень после акулы стал бояться женщин, потому его богатые родители легко дали согласие на этот больничный брак на краю смерти. Полагаю — истории воскрешения Шелье, а затем и меня, сыграли свою положительную роль при быстром подписании брачного контракта. И вскоре мы прочли в желтой газетке, что медсестра стала богатой вдовой.

Странно, что такие простые побуждения могут давать такие невообразимо сильные эффекты, такие ощущения счастья! Вы не поверите, как это супер, как это мега, как это мощнее чем рождение Примаверы или Венеры Джорджоне! Дай мне руку, возьми меня в лодку, и пусть над нами плывет воскресший Кентайр, воскресший, но, правда, не обретший свою многолетнюю раковину, немного страшноватый крылатый моллюск...

Но это счастье было очень коротким. Выяснилось, что это не столько Виоленна, сколько мой друг-художник влиял на моё неожиданное реактивное возвращение в мир взрослых. В приступе ревности он накручивал на моей чудо-кровати различные ручечки и нажимал всякие кнопочки. Потому мне двое суток подавался в качестве дыхания наркоз, который — о великая милость Кентайра! —  оказал на меня обратное действие. Я бодро разъезжал на своей чудо-кровати по коридорам больничного заведения, освоил даже (!) так долго не дававшееся мне дома подключение к Интернету, где, к своему удивлению, нашел некоторые картины своего друга-врага-лжехудожника Шелье, но, естественно, под другой фамилией...

Вот ссылка: http://chevalfineart.com/

Я в полнейшем возмущении. После процедур продолжу.

 

 

12.

 

— Пусть семь золотых задниц принесут вам удачу! —  этот плакат вывел сержанта Хоукса на точку равновесия. И он радостно остановил броневичок с Кентайром возле казино. Эта морская лягушка будет спать, потому что от пуза нажралась морских огурцов. А сержант не зря так гнал машину восемь часов подряд. Десять минут экономии на скорости в час, это восемьдесят минут игрового времени. Ребята из мотоциклетного сопровождения тоже люди и тоже азартные люди. Жалованье все получили позавчера. Семь денежных парней похлопали по золотым задницам сумасшедших шоу-гёрлс и пошли ловить Леди Удачу.

 

Я осторожно выталкивал из своего тела нетронутые морские огурцы. Они действительно вгоняли меня в спячку. Но до чего же вкусны!

 

Через, не помню, сколько минут, счастливый сержант Хоукс вернется за деньгами, которые стоят под моей кроватью в сейфе броневичка. Деньги он получил по доверенности на всё своё отделение. И уходя он закроет неплотно дверь, и я смогу тихо выехать на своей новейшей чудо-кровати. Для чего я и пересек, наконец-то, Тихий океан. Из Сингапура в Сидней, из Сиднея в Лас-Вегас. Какие-то промежуточные остановки я не запомнил. И сколько времени прошло, не знаю. Но это неважно.

 

Я узнал, что могу двигаться во времени не только назад, еще тогда, когда встретил в госпитале Сиднея безногого мальчика Джоя, того, который завтра украдет нерезаный миллион австралийских долларов со своим туповатым братом Бенни. Мне стало жалко мальчишку, он был мне почти как брат, лишенный главного преимущества людей —  двигательного аппарата. И я предупредил его, чтобы на встречу в ангарах он надел бронежилет, а Бенни нужен не только огнеупорный костюм, но и парик на голову с защищающей от огня подкладкой, как у каскадеров в Голливуде. Наш разговор записала камера слежения, ведь госпиталь был военным. И потом эксперты сличили наш разговор с репортажем в газетах.

 

И тогда меня начали доставать по-настоящему. Раньше они просто пытались определить, как это у меня получается говорить со всеми, на всех языках. Это заметили еще в пограничном следственном отделе. Два матроса были с какого-то алеутского острова, говорили они между собой на своём племенном наречии, тупо обсуждали, сколько взрывчатки надо взять завтра на рыбалку. Они хотели взорвать Сад Осьминога! И я сказал их старшему, что они украли взрывчатку и примерно рассказал, где спрятали. Они отпирались, но когда их привели ко мне, оба и сознались, и упали на колени, и просили прощения, ибо узнали Голос Покровителя племени. После того привозили ко мне и папуасов, и тибетцев, и парней с какого-то острова возле Антарктиды. Не говоря уже о видеозаписях так называемых цивилизованных людей.

 

Да, так называемых. Не хочу уподобляться Свифту, который цивилизованных людей считал йеху. Но мыслящие существа, люди, которые выбирают партнера для продолжения рода не по сердцу, не по уму, а по основной точке двигательного аппарата...

 

Как мне надоело всё это... Может быть, люди действительно думают не только задницей или ею— только в брачный период. Но где эти другие периоды? Кто это видел —  человека разумного? Потому что здесь меня не поняли, даже когда я лишнее рассказал следователям, открыл им, что все люди в основе своей речи, в стержне, в мыслеформе, в жемчужине внутри раковины —  как ЭТО еще объяснить? Все мыслят на языке, который был до строительства Вавилонской башни, а нюансы звуковые —  просто шелуха. Что надо уметь услышать и послать ответный сигнал. Это слово было, как я понимаю теперь, истолковано однозначно. Они начали искать, как я подаю сигнал. Хорошо хоть не стали трогать мою боль, медленно растущую у меня на позвоночнике жемчужину. Которую нельзя отдавать океану. Свою жемчужину я должен доставить в песчаное море под Лас-Вегасом.

 

Замок на дверях броневичка тихо щелкнул один раз. Открылся. Проскрипел сундучок, протащенный по днищу сейфа. Щелкнул замок сундучка. Тоже один раз. То есть он взял все деньги и убежал. Там, за игровым столом, были розданы карты. Масть пришла. Нужно было докупить фишек. Сержант Хоукс еще раз похлопал по всем семи золотым задницам и вбежал в двери казино. Мне можно тихо ехать на своей чудо-кровати в песчаное море пустынь штата Невада. Там ждёт тот, кто может забрать у меня жемчужину Кентайра. Или не ждёт. Но там будет, это я точно видел во сне, в ночь, когда красная пылевая буря пришла в Сидней.

 

 

13.

 

Когда смотришь с лестницы в небо вниз, ты словно снова возвращаешься в глубину своей раковины.

 

Слоняется солнце у края песчаной жаровни.

Склоняется дочь волхва, вино проливает оземь.

Смеркается.

Смерч собирается тихо среди дыхания ровного.

Не смерть.

Просто вихрь.

Просто сухо целуется осень.

 

Просто сухо скребет по пластиковому куполу над моей кроватью мелкий песок. Так снег стучится в окно на Крайнем Севере —  вспомнилось ярко очень из далекой-далекой прошлой жизни. Снег мелкий, как сахарная крупа и такой же твердый. Белая россыпь технических алмазов, пудра от трения колеса галактики о край Млечного Пути. Белый в Индии цвет траура. Может быть в память великого Исхода ариев под давлением Великого Ледника. Может быть просто древние народы очень нелегко, и тем паче накрепко запомнили, как легко прекращается жизнь, когда вода превращается в лёд. Когда на миллион лет засыпают даже кентайры. Ибо нет нигде движения земноводных. Космический мороз. Черное небо и красный лёд.

 

...почему красный? Ах, да, мы же в красной пустыне, штат Невада, и это не лестница в небо, это обычный маленький весёлый торнадо легко поднимает мой самоходный агрегат, ввинчивает меня в красноватый сумрак, словно я еду по винтовой пологой лестнице внутри Вавилонской Башни. Забавно — но ведь Башня была просто рукотворным подобием большой винтовой РАКОВИНЫ МОЛЛЮСКА Pleuroploca gigantea.

 

Властелин хамитов Нимрод попал под влияние одного из торопливых кентайров. Из тех, что очень торопятся домой, в космос. И этот торопыга открыл разноплеменным строителям центр в третьем глазу и тем дал дар взаимопонимания, язык мыслеформы стал единым. Кроме того, дышать в воде эти полукентавры стали так же свободно, как в воздухе. То есть в случае нового Вселенского Потопа они бы мирно потопали на прогулку по морскому дну, ловя сачками рыбок в водорослях, как бабочек и стрекоз на лужайке. А наш друг Pleuroploca gigantea в это время ввинчивался бы в межгалактическое пространство, возвращаясь на вновь построенном космическом спиралодиске... Если бы он понимал, что космические Раковины держит не только асфальтоцемент, а некое невидимое силовое поле. Если бы он был не астроархеологом, а хотя бы младшим техником металлоидных конструкций. Потому, когда бога-кентайра доставили на верхушку Башни и подожгли порох, возник мощнейший огненный вихрь и красный торнадо из 85 миллионов кирпичей. Но это не было взлетом космолета. Просто башня красивым фейерверком взорвалась, красным торнадо.

 

...кому это надо —  мои рассказы о ветхозаветном? Или я сам хочу оттянуть тетиву настоящего на максимальное удаление в прошлое, чтобы стрела разума улетела хоть на пару часов в будущее, и что я узнаю уже сейчас —  получилось ли? Что прилетел спиралодиск с Андромеды и старшие братья по разуму снимают с моего позвоночника жемчужную дискетку, так надоевшую мне жемчужину белой боли. И я смотрю вверх и вижу винтовую лестницу в небо внутри корабля-лаборатории, но при этом у меня такое ощущение, будто я смотрю вниз. Как в ту ночь в Сиднейском госпитале, когда я добрался, собрав все силы, до перламутровых перил винтовой лестницы. Весь медперсонал был занят борьбой с последствиями красной пылевой бури, за мной никто не смотрел и я легко мог прекратить это своё превращение в говорящую недвижимость. Я уже подтянулся на руках и тяжело повесил тряпку своего тела на затертые человеческими руками скользкие перила, когда гулким колоколом с правой стороны мозга прозвучал голос Кентайра:

 

опять Третий стал Первым

а ведь и вечер тоже, наверно

через ночь и утро

но снова ранее дня

как Идущий не спеша мудрый

всегда позади

и при том впереди

бегущего пуще меня

 

— О чем ты? —  радостно спросил я.

— Да так, ни о чем. Просто сегодня в ночь перевели часы во всём мире на зимнее время. Видишь, как легко управляться не только с жизнью, но и с Временем? —  ответил Кентайр.

— Всё шутишь... — весело отвечал я. Мне, правда, было очень легко в такие минуты, когда нас было двое, и я очень четко мог определить, где я, а где он. —  А я вот вышел покурить на лестницу, а сигареты забыл, вот смотрю — работает ли киоск внизу, чтоб сигануть за сигаретами.

— И если бы киоск работал, то ты бы и сиганул вниз? —  спросил Кентайр.

Нет, это не Кентайр спросил, это санитар Билли осторожно снимал меня с перил и тихо спрашивал меня, совсем обессилевшего.

— Так вот и полетел бы птичкой, глупышка-лягушка?

— Уже не уверен. Точнее —  уже не так сильно уверен, что смерть может наполнить эту пустую винтовую раковину передо мной. Что-то еще должен сделать я, чтоб хватило сил на лестницу...

 1    2    3    4    5

Об авторе. Содержание раздела

Свежая информация длинномер в аренду у нас.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com