ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=110

ГРАФ АПОЛЛОН НИКОЛАЕВИЧ

Очерк из цикла «Кругом 500»

...Мы сделали небольшой крюк над рекой Надым и приземлились на песчаной косе возле небольшого поселочка. Бортмеханик Михаил Котов спросил у рыбаков:

— Где Аполлон?

— А брошенный балок ему отдали после пожару. Санька, отведи! — прокричали с лодки. И минут через пять нам открыл дверь внимательный старик, с очень ясным, пронзительным взглядом.

Аполлон Николаевич Кондратьев, он же «Граф», 1898 года рождения, «крестный отец» пятьсот первой стройки, осуществлял проектирование и авторский надзор в 1947-1953 годах — это все я узнал о нем позже. А сейчас растерянно сказал что-то типа «милль пардон, но не изволите ли вы... мне сказали что вы...» И так далее, робея в духе некрасовского Ванюши в кучерском армячке — помните? — «Кто построил сию дорогу? Граф Клейнмихель, душа моя!» Это перед тем, как автор читателю истину самодержавного гнёта раскрывает:

«Добрый папаша, нельзя в обаянии умного Ваню держать.

Вы мне позвольте при лунном сиянии правду ему рассказать.

Труд этот, Ваня, был страшно громаден, не по плечу одному.

В мире есть царь, этот царь беспощаден...» и т.д.

Хрестоматия российского железнодорожного прошлого.

Но что удивительно — на мой простодушный вопрос Аполлон Николаевич отвечал вполне в духе и стиле тех еще, светских, досоветских речей:

— Руководил всем полковник путей сообщения Гроссман Сергей Сергеевич, с тем я счастлив был дело иметь. (И далее пошел сыпать фамилиями и должностями — они все записаны на пленке, если кому интересно, например, родственников найти — это в музее школы № 13 города Ноябрьска хранится, здесь же отдельные пометки приведем — прим. авт.) — В общем нас 25 человек было в руководстве на этом участке.

Здесь нас прервали. Вертолетчики попросили позволения перейти в художественную мастерскую графа, дабы, не теряя время даром, может быть купить что-либо.

— Только поглядеть можете и заказать копию. Ибо всё это уже куплено, под заказ пишу, — сухо отвечал Кондратьев. Но в мастерскую мы всё-таки перешли. Здесь было просторнее. И я еще раз извинился, и попросил позволения, и... снова смягчилось сердце старика. Согласился говорить в микрофоны под лампионами.

Господи, когда меня вологодская бабуся-дворянка учила всем этим манерам, как ругал ее дед-разночинец: «Кому он эти франсезы говорить будет?» — «Молчи, мужик», — отвечала воспитанница прогимназии, — «умел бы сказать, а уж выслушать всяк волен». И действительно Аполлон Николаевич был весьма расположен мною к душевному разговору.

В его семье был юрисконсульт самого Государя императора. Отец дал сыну блестящее образование — Аполлон Николаевич в ходе нашей беседы легко переходил на английский, французский, немецкий и лукаво поглядывал на меня — успеваю ли за мыслию? По-немецки я честно сказал, что кроме «Их бин, дубин, полено, бревно» ничего не знаю, и старый граф весело посмеялся старой гимназической прибаутке.

Перед войной четырнадцатого года 16-ти летний юноша Аполлон успел объехать с папа всю Европу и даже Африки часть — в пределах Средиземноморского побережья. В семнадцать лет ушел на войну и честно сражался до одна тысяча девятьсот двадцать второго года. Последнее поле боя — полуостров Крым.

Когда наши буденовцы разбили нашего Врангеля, Аполлон ушел на Дон. Переплыл на лодке через Керченский пролив и попытался дойти пешком до своей невесты. Однако был арестован некими оболдуями и отсидел полгода в ожидании расстрела.

Трижды его выводили «на балку», однако большевики к тому времени успели обюрократиться настолько, что жизнь Аполлону Николаевичу спасала очередная комиссарская комиссия. В конце-концов его освободили, и в том же 22-м году он обвенчался со своей невестой, и молодая несоветская семья поселилась в родовом поместье Кондратьевых, на Черноморском побережье Крыма, близ села Оползневое. Но счастие в родовом гнезде было недолгим. Когда сыну Аполлона Николаевича исполнилось четыре дня, семью выкинули на улицу, так как поместье было национализировано. А сам юный граф был приглашен потрудиться на стройках социализма.

Аполлон Николаевич немного бравирует, ничуть не драматизирует свою судьбу. Ему удалось по уму и силе перейти из белой элиты в красную. Как это делается? Да что вы — обратный процесс сегодня не наблюдаете-с?

Но вот в чем вопрос — 39 лет назад (мы встретились в 1992-м году — авт.) закончилось здесь строительство. Отчего же он здесь? Этого спрашивать я почувствовал — не стоило. А впрочем — что же я сам не уезжаю 27-й год уже? И все построено, и все украдено у меня и у таких, как я — а не уезжаем... Ведь и у меня есть родственники на Черном море, да и у Аполлона Николаевича сын в Америке, сестра во Львове, а вот живём же здесь, на Северах. Пишет маслом граф Кондратьев по памяти копии картин Патрика Несмита. Ужасы стройки не рисует. Я задаю дежурные вопросы, микрофон равнодушно пишет:

— Главное — тогда дисциплина была в труде. Кто перевыполнял норму на 50% — тому шел день за три. По всем статьям сокращали. Основной была 58-я статья. Кормили лучше, чем в обычных лагерях. Сюда завезти людей и сегодня очень трудно и дорого. Давали в день по триста грамм хлеба. Мяса, конечно, не было, но рыба была. Так что на круг по 500 грамм полезных продуктов выходило. В выходной — по 500 грамм хлеба своей выпечки. (Кругом 500! — сказка?) Руководителям полагалось по полтора килограмма. Смертность? А вы не были в 106-й колонне? Вот там был у меня смертный случай. Жарко было. Разрешил людям купаться. Вода ледяная. У одного сердце не выдержало — все-таки донный лед в реке был. Второй нырнул за другом и тоже утонул, вот два смертных случая в мою бытность. Каждый случай требовал исключительных объяснений перед руководством. Смертность? Да не было никакой особой смертности. Завезти сюда людей, лошадей, чтобы губить? Зачем? Это дорого. Социализм — это учёт. Стройка была нужна. А закрыли ее потому, что на Волго-Донском канале потребовались дополнительные людские ресурсы. Перебросили колонну туда. Еще при Сталине.

Да, стройка безусловно была нужна. Когда я приехал на Север, наша новая железная дорога, начатая в 70-е, только-только дошла до грузовой станции Пелей. Но насыпь песчаная шла до самого Нового Уренгоя. Кто ее строил? — этих сведений нет в городских архивах, да и кому интересны номера ЗК, положивших годы жизни в эту насыпь? Говорилось в 80-е и о том, что линия между Надымом и Салехардом будет восстановлена — ведь в 1952-53-м целый год ходили поезда, Функционировала параллельно Северному морскому пути всесоюзная и всесезонная железная дорога...

 

Аполлон Николаевич говорил не то, совсем не то, что нужно было для эфира, для разгрома сталинизма. Он не клеймил и не проклинал.

— Граф, на вас работало тысяч 10 человек?

— Что вы, что вы — более 50 тысяч! И эти люди не были учтены в статистике трудовых ресурсов края, по линии ГУИНа шел свой учёт.

— А вы помните кого-либо из примечательных заключенных?

— Никого.

— Лицо яркое?

— Нет.

— Но вы же помните мельчайшие детали на пейзажах Несмита.

— Да. Вот, взгляните, холмы Шотландии.

— А не желаете ли с нами взглянуть вместе на одну из колонн?

— Нет, благодарствую. Много работы. Градоначальной власти заказ. Полагаю — это не есть одно из условий предоставления мне новой квартиры, но как взаимный жест благоприятствия расцениваю. Посему спешу исполнить заказ.

Честь имею.

Прощайте, господа.

«Граф Аполлон Николаевич» — «Учитель Гутей поднимает палец...»«Братья ПО»

Рассказы — Эссе

Об авторе. Содержание страниц

http://b2bgarant.ru/ Стеллажи торговые в Калининграде.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com