ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


 1    2    3    4    5    6    7

 

ПОДСОЛНУХ — ТРЕТИЙ КРУГ ЧЕРНОГО ОГНЯ

 

Рис. Анны Измайловой

 

НЕЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

 

Время лечит. Жизнь все перемелет.

Куй железо пока горячо.

Человек может жить на пределе

Ну — неделю. Ну — год. Ну — ещё...

 

Все поможет терпенье исполнить.

Тихо вяжется тонкая нить.

Только чем эту полночь наполнить?

А пойти ли, да водки попить?

 

Стол накрыт здесь в течении суток

Есть и комнатка, наш уголок

Куда можно вести проституток

И — кого бы ты ни приволок.

 

Здесь гитара, здесь песни во славу

Независимых брошенных жен

Здесь я общим вниманьем по праву

Как возможный жених окружен

 

И давно здесь все морды набиты

И никто здесь не скажет вот так:

«Как там траур вдовы знаменитой?»

Ну а скажет — поймет, что чудак...

 

...я вернулся. Я вымыт и выбрит.

Я при галстуке, как фарисей.

(Неужели насквозь меня видит?

Вы на это — разведчицы все...)

 

Как распятый на стуле говею

Чай противен, коньяк не идет.

Дождик пепельный медленно сеет.

Засыпает огонь.

Долгий год.

 

КАЗНИТЬ НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ

 

Телефонный звонок твою ночь растревожит

Телефонный звонок что заточенный ножик

 

«Я послал тебе рукопись почтой

Ты прочла? Я готов ставить точку».

 

«Я прочла. Подожди же немного.

Ты мне пишешь, как страшному богу.

 

Это жутко и всё же приятно.

Ты стихи не получишь обратно.

 

И ты знаешь, что больно и сложно?

Я как бога любила ведь тоже.

 

Ты всё понял: Мы оба рискуем

Не безверием. Веру другую...

 

Ты, пожалуй, сказал слишком много.

Мы ж вдвоём хоронили не бога

 

Но и вместе теряли не друга»

Я курю. Дым глотаю и ругань.

 

Что я сделал? Обрёл популярность.

Что ещё? Заслужил благодарность.

 

«Ты талантлив. Глубок. Даже слишком...

ТЫ мой добрый и сильный мальчишка»

 

Вот и утро пришло. Хорошо, что суббота.

Можно всё говорить: не идти на работу.

 

КРАСНЫЙ ЧАС

 

Мечты, мечты. В доверчивых стихах

Ты побеждаешь каждую минуту

Но проза жизни в красных жигулях

Любимую увозит почему-то.

 

Как просто всё. Ну что, бугай, усёк?

Ты не цветы, себя топчи ногами.

Ты, парень, между пальцами песок.

А вот авто — на многое потянет.

 

Он мчится, как по взлетной полосе.

«Ему, ему, ему!» — в мозгу литавры

И ты кричи: «Будь прокляты вы все!»

Взревут в ответ колесные кентавры

 

Тебя не слышно. Звуковой барьер.

Немым кино зашевелит губами

Фигурка в зеркальце.

 А резвый красный зверь

Вильнёт плащом пред бычьими рогами.

 

ПОЧЁМ АНЧАР?

 

Древо познания — родственник хинного

Дальний подвид анчара

Семечко яблочка — жало осиное

Что ж ты — начни сначала

 

Что же ты стал, перекрестком распятый

Чучело в огороде

Семечко в сердце. Расти же, проклятое!

А... всё проходит

 

Мне ли прощать, мне хотя бы понять

Так ли всё просто?

Что ж ты так кинулась от меня?

Как под колёса

 

Что же такое? За что же ты так?

Я понимаю.

Это не ложь А судьбы простота

Правда святая

 

Тают иллюзии, вышел им срок.

Хватит. Довольно.

Семя проклюнуло в сердце росток

Воздуху! Больно...

 

Колокол лопнул. Взвыл дьявольский альт

Воздух свернулся в точку.

Чучело хлопнулось на асфальт

Мордой в цветочки

 

КАПРИЧОС

 

Капричос, капричос —

скрипичные вскрики

сквозь меди надменный дребезг

 

смеялась ли, плакала кислая флейта?

роял был лоялен но зол.

упругий валун шевелящие волны

шатались под коже больших барабанов

 

а скрипки визжали

как бабы рожая

костят мужиков почем свят, угрожая

что только бы вышла отсюда живая

 

откуда?

кошмару, капризной уродине

два чуда, две ножки, две нотки мелодии

 

отвечу, отмечу, ответ безупречен

каприз огранён, ограничен

но горло посыпано пылью циничной

как будто трухой канифоли скрипичной

и битым стеклом от посуды столичной

 

подлец! Чьё ты Имя треплешь?

сквозь меди надменный дребезг

 

ПАПИНА ПОЛНОЧЬ

 

— Здравствуй, папа!

Сколько лет ты уже не слыхал этих слов?

А я их говорил. Не совру, что часто.

Понимаешь, нам на встречи отведено мало снов.

Да и то почему-то ты никогда в мои сны не стучался.

А ты помнишь? — мы раз наяву встречались.

Рассвет подымался, тихий, светлый такой.

И я — мне страшно стало вначале —

по походке чувствую — стал тобой.

Нить была донельзя, до незримости тонкой,

Оступился, порвалась. Что — навсегда?

 

Полночь. Крикнул петух, деловито, негромко

словно меткий удар точно в шляпку гвоздя.

 

— Папа! мелкий дождь начинает капать

или мне это просто снится

и я снова проснусь в поту?

Что за птица орёт в больнице,

и зачем в палате — петух?

Гамлет, Гамлет. Кой к чёрту Гамлет?

Ни слезы. Ни малейшей капли.

И не выжать слёз-то, хоть тресни.

Я ведь, папа, тебе ровесник.

Понимаешь? Простишь ли, папа?

Жизнь длинней, чем печали лапы.

Каждый день нельзя, как сначала.

 

Ночь вторым петухом вскричала.

 

— Я прошу, как мужчина мужчину.

Камень есть. Я один не сдвину.

Ревность белым огнём в крови

Мой соперник — неуязвим.

Он — как ты — это я. Он — она, понимаешь?

Прикоснешься к нему — ей все кости ломаешь.

И давлюсь я бессильной злостью,

Как паршивая сука костью.

Вот такое вот поведенье.

Есть у мёртвых живые тени.

Как она говорила, как читала чужое:

«руки твои забыла, губы твои забыла, тело твоё забыла

что же люблю ещё я?»

Что? Чем сильнее сильных

Вы, с фотографий пыльных...

Чем?!!

— надтреснутой медью

третий петух, последний

 

ВОТЩЕ

 

Вотще! — дела не так уж плохи.

Диагноз — воспаленье лёгких.

Исчезло — чистое кино!

Над сердцем чёрное пятно.

Ура, ура — пенициллин.

Уже мы кушаем и спим.

Нет, я с «любовною чахоткой»

Прощаюсь даже неохотно

Но на дворе — 20-й век.

Окстись, о добрый человек!

Тебе, чтоб был здоров и весел

Вольют до нормы чудо-плесень.

Ура, ура — пенициллин.

На вид — как гниль, а сильный, блин!

Как тихо. Зарастает пухом

В груди моей больное ухо.

Друзья, родные навещают

И плесени не замечают.

Старательно глядят в глаза.

Ну, раз без этого нельзя....

— Да водочки, да кислых щец!

— Что вы сказали? — Так, вообще.

— Ещё, для выведенья соли,

Прогулки. Воздуху поболе.

 

...идёт по сонному Херсону

Ван-Гог в пальто семисезонном:

Сквозь дымной осени освенцимы

Иду в худом пальто Винцентовом.

 1    2    3    4    5    6    7

Фотокомпозиции Анны Измайловой в темах М.Порядина:
«Песенка о святой простоте», «Чаша нежности», поэма «Подсолнух», «Пигмалион — попытка к бегству».

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com