ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ПОРЯДИН


КОД МИХАИЛА ПОРЯДИНА

ГЛАВА 7. СЕРДЦЕ У РЕРИХА

Окончание. Начало главы.

....................................................................

 

21.06.1997 — дневник.

Странные совпадения приносит жизнь. Утром пошел купаться на ручей. Поток смыл кусок берега и небольшое деревце почти уж затянуло под бревна затора. Я забрал его домой, решил посадить под окном. Оставил бы в родном лесу, но лопаты с собой не было.

Дома, вскапывая газон, услыхал в стороне диалог двух мудрецов 4-5 лет отроду:

— А зачем дяденька дрова сажает? — голосок потоньше.

— Он добрый человек, — поясняет второй солидно, почти басом. — Это он не дрова, это он лес сажает.

— А зачем лес сажать?

— Надо зачем. Чтобы был. Чтобы не песок мокрый, а земля была крепкая.

Я не выдержал, поднял голову и посмотрел на мудрейших. Они застеснялись, засмеялись и убежали в песочницу.

Дома я открыл книгу СЕРДЦЕ на вчерашней закладке и к своему изумлению прочел:

 

231. Также иногда корни дерева будут прочнее основания дома.

Когда пол начнет колебаться, не будет ли безопаснее ухватиться за ветвь дерева?

ТАК ТЯЖКО ВРЕМЯ, что можно найти ветку дерева, прочнее плит пола....

Около потрясенной тверди не сломится гибкая, ЖИВАЯ ВЕТКА, потому так изучайте природу вещей.

Неразумно не использовать растущее около окна.

Лишь бездумный без нужды вырубает то, что сам насадить не может.

Тоже лишь ТВАРИ ЛЖИ пытаются окружить путь, чтобы уклонился путник.

Но на ветках жизни можно оставить знаки пути верного.

Так будем беречь каждую ветку около окна. Когда нужно, пусть листы сада охраняют труд наш охранять от вихря — значит — вихрь бушует.

Указываю, чтоб не устрашаться вихря, он приносит цветы дальних стран.

Но лекарства часто смешиваются из дальних корней.

 

Акварель — Олег Высоцкий

из цикла Метаморфозы

 

Не могу сказать, чтоб все понял. Но — о не просто созвучии — о совпадении.

Ну — допустим — я вчера начал читать, а с утра по рассеянности забыл и принёс домой дерево уже под влиянием книги.

 

НО ДЕТИ ОТКУДА ЗНАЛИ ТО, ЧТО СКАЗАЛИ?

 

 

ТЕРНИИ РЕРИХА

 

О Рерихе говорят или со страхом, или с восторгом. Соответственно — или плохо, или превосходно. Шутить нельзя. Сомневаться позорно. Но я, наверное, Фома Неверующий. То есть, как я этого исторического персонажа понимаю, — Хомо Сапиенс, думающий испытующий. Но каждый человек немного Хомо Сапиенс — так говорят атеисты.

 

Однажды, на выставке картин Рериха из серии «Гималаи», я подошёл к группе почетных гостей. Конкретно — к космонавту (ФИО называть не буду). Ну, в общем, я придумал нестандартный, даже немного по-журналистски провокационный, на мой взгляд, вопрос: «Мы, простые смертные, восторгаемся дивным светом над Гималаями, неведомым светом, который увидел и запечатлел художник. А ведь вы, космонавт, вы забирались выше всяческих гор, что вас-то так притягивает к этим...»

Но он не дал мне договорить: «Это же РЕРИХ!!!» — и у меня не хватит роста букв и высоты восклицательных знаков, дабы передать тон превосходства в этих — гневных даже — словах. Меня вежливо оттеснила группа сопровождения.

«Да вижу, что Рерих», — может быть, сказал бы я, если бы разговор получился. — «По меньшей мере — чувствую вибрацию от небольших квадратов простого картона».

Так я, дословно, прочел в книге отзывов: «картины Рериха просты и на простом картоне» — странные стихи — запомнились только эти две строчки. Еще был очень трогательный в своей прямолинейности ругательный отзыв тракториста, а остальное как-то не восприняла душа.

Может быть потому, что в музее работала тогда целая группа людей, называющих себя «рериховцами», но в чём их близость к небу на картинах я не ощутил. Они пели баллады во славу, но это не по мне.

Когда начинают славить без удержу, в некоем священном восторге, словно ослепленные сиянием от... Это меня как-то отпугивает, точнее — отводит от той группы или толпы, что кричит «осанна». Осанна-то осанна — а сами? Не хотите ли просто усесться в чужие сани? Или это привычка такая — наше право славить?

 

Еще в восьмидесятые годы я открыл для себя Рериха-литератора. И свою долю восторга этому новому явлению, свой экстаз неофита, я отдал этому делу еще в эпоху самиздата. Запрещенные книги — о — это же слаще запрещённой любви! И вот всё стало можно. Что делать с открывшейся бездной, пропастью для свободных людей?

Свобода — это и правда, пропасть, согласитесь. Страх перед бедной бездной — бедной для робких, небогатых духом — не все же мы способны, как Ломоносов, радоваться: «Открылась бездна, звезд полна. Звездам числа несть, бездне — дна».

Мне, например, легче по-детски радоваться — «Ой, звездочки, как светлячки». Или уже постарше — «Любимая, я подарю тебе эту звезду» — имеется в виду опять же светлячок, алмазик на пальчик, но уж никак не страшный огненный шар.

Шар страшный, как любые двери между ведомым и неведомым, шар исполнения желаний, притягивающий бабочку суетящейся души своими щупальцами-протуберанцами в мир огненный. А с виду — маленькое теплое солнышко.

 

А есть ли он вообще — Мир Огненный?

Да, сомнений нет, когда вижу пылающие вершины. ОГНЕБО.

Но даже в первом приближении к земле четкая картина начинает размываться, строгие линии начинают вибрировать, как в жаркий летний полдень над раскаленным песком пирамиды преображаются в миражи.

Если бы не строго запечатленный свет, исходящий от картин Рериха, я бы не удержал, не выдержал напряжения, потерял бы связь между тем и этим миром, которую чувствовать и страшно, и все-таки радостно.

 

В начале 21 века мы с женой проехали по рериховским местам — посетили Санкт-Петербургский университет, родовое имение Извара, Ладога. Затем — Алтай — Черный Ануй, Верхний Уймон — ворота Беловодья. Затем — Забайкалье, первая ступень к Тибету. Может быть, удастся об этом рассказать — просто, как видится человеку Неверующему, Сомневающемуся, Испытывающему.

И да будет блажен, кто верует. И не очень сердится на меня. Равно — верующий в Рериха или — православный, католик, буддист и — простите, кого еще не упомянул..

 

Вот ведь даже добрый человек диакон Андрей Кураев — страстный борец с неоязычеством — и тот не очень рассердился на меня за защиту и Рериха. И за другого русского отлученца от церкви — тоже ведь очень сомневающимся был граф Толстой Лев Николаевич. И за Александра Меня — тоже ведь очень сомнительна была его катакомбная церковь в средней полосе Руси. И за Порфирия Иванова — ну это вообще вероисповедание в духе закалки-тренировки.

Диакон Андрей выслушал мои острые вопросы и дал на них свои ответы — дело было в так называемом прямом телеэфире на одной региональной студии. Эфир был не очень прямой, вопросы мои потом вырезали и дали только его ответы. И то не все — мне очень понравилась одна его отповедь: «Во-первых — все упомянутые вами секты не дружат друг с другом. У вас излюбленное русское блюдо — каша в голове».

«Согласен!» — вскричал я. Но этот мой радостный возглас режиссеры потом присобачили к ответу Кураева на другой вопрос, кажется к спору о том, чего больше — буддизма в рерихианстве или иудаизма в православии, да и в мусульманстве!

У нас ведь действительно каша в головах, кипит котел народов Евразии. Русские сегодня — это смесь многих родов. И не так уж, друзья, далеко отстоит Ближний Восток от Дальнего.

 

Вот в этом году хотим мы с женой добраться до самых дальних даосов, посмотреть, что за люди сегодня встречают восходящее над Евразией Солнце. Пока мы еще владеем Владивостоком. Пока еще велика Россия, хоть и стала на добрую треть меньше к концу 20-го века.

 

Что мы утеряли, какое русское слово, привлекающее к нам сердца иных, забыли?

Слово Гипербореи?

 

Вода помнит всё. Чтобы вспомнить это слово, необходимо войти туда, где застыла белыми пиками космическая вода на вершинах гор. Может быть поэтому Рерих шел в Беловодье. Может быть — он нашел его?

Не знаю. Большое видится на расстоянии. Мне лично после посещения этих мест многое стало видеться иначе. Как будто горы закрыли небо. Или — как детский взор озера Байкал словно очистил от крови дорогу Чингисхана.

 

 

Н.Рерих. «Спешащий».

Глава 8. У самого Славного Моря. Чингисхан против людоедов

«Алтайский сталкер»

«Код Михаила Порядина», оглавление

Об авторе. Содержание страниц

Парковки и учет автотранспорта. Шлагбаумы гаражные.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com