ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Григорий ПОДОЛЬСКИЙ


ИРОНИЧЕСКИЕ СТИХИ

 1    2    3    4    5    6    7    8    9

 

Паяцы

 

Привычно напялив давно надоевшие маски,

скрестили картонные шпаги Пьеро с Арлекино.

На белом чулочке игриво поправив подвязку,

пыталась угасшие страсти разжечь Коломбина.

 

Бродил между кресел букмекер в блестящих ботинках,

азартная публика делала ставки со скуки.

Заранее зная ничейный итог поединка,

ломала актриса в притворном отчаяньи руки.

 

Шалунья уставшим соперникам строила глазки,

паяцы дрались, издавая предсмертные стоны.

Потом в ожидании явно кровавой развязки

захлопали зрители нетерпеливо в ладони.

 

Когда, наконец-то, измазавшись клюквенным соком,

артисты убили друг друга смешно и картинно —

мечтая о чистом искусстве и чём-то высоком, —

букмекер привычно увел в нумера Коломбину.

 

 

Театр уж полон...

 

Аншлаг в театре. Пьеса — гвоздь сезона.

На сцене корифеи и кумиры.

Актер Степанов душит Дездемону,

по паспорту Степанову Глафиру,

лоснясь от пота и избытка грима...

О, как хорош Степанов в роли мавра!

Супругу душит образно и зримо,

стяжая и овации, и лавры.

...Интриги, страсти и эмоций всплески,

сплетение коварства и обмана.

С особым, лишь ему присущим блеском,

пережимает ей гортань Степанов...

— Молилась ли ты на ночь, Дездемона,

и где платок из тонкого батиста?..

И рукоплещут в ложах VIP-персоны,

завидуя решимости артиста.

— Я невиновна, милый мой Отелло! —

Глафира шепчет мужу еле-еле,

вся из себя пушистая и в белом...

(А Яго все же был хорош в постели!)

...Сверкнул кинжал в руке венецианца,

Степанова запуталась в подсчетах —

две тыщи за английский и за танцы

за дочкин интернет, еще за что-то...

Однако же, как подскочили цены!!!

Степанов пьет, а режиссер — подонок...

Ах, эти страсти на подмостках сцены!

Аншлаг в театре. Пьеса — гвоздь сезона...

 

 

Однажды в Вероне

 

Скрывая надежду в прощальном поклоне

с притворно-холодным, смущающим взором,

Ромео умчался на розовом пони

к тревожащим разум далеким озерам

сквозь вечные джунгли, срубая лианы,

игрушечной саблей махая неловко...

...И корчат гримасы ему павианы,

лишенные места привычной ночевки.

Он прочь отгоняет ночные кошмары,

и племя пигмеев тревожно и строго

из зарослей смотрит на странную пару —

красивого зверя и белого Бога...

Ах, милый Ромео! Ах, преданный рыцарь!

Все в прошлом осталось. Как дым, отлетело...

...Воинственно охрой раскрашены лица,

и ядом кураре намазаны стрелы...

— Прощай, мой красавчик, мой розовый пони! —

Джульетта смеется натужно— жеманно.

...В палаццо фамильном в притихшей Вероне

Ей сальности шепчет посол чужестранный...

 

 

Размышления в подъезде

 

Вошел в подъезд я вслед за вами.

И, пристально взглянув на вас,

я понял, что в универсаме

скупили вы дневной запас

 

сыров, колбас, заморских фруктов,

вошедши в шопинговый раж...

И сумки, полные продуктов,

теперь вам на восьмой этаж

 

доставить надо, чтобы снова

знакомый ощутить прилив...

Увы, действительность сурова —

в который раз сломался лифт,

 

и по ступенькам грациозно

сыры, колбасы и шербет

вы понесли. Тенденциозно

картину рисовал себе,

 

как вы с осанкою принцессы

в квартиру номер двадцать шесть

заносите деликатесы,

чтоб в одиночестве их съесть.

 

Я вслед за вами молча топал,

свободный от забот и дел.

И на округлость вашей попы

я с удовольствием глядел...

 

 

Полеты Маргариты

 

Усталые руки деревьев вздымаются к небу,

подобно разрушенным трубам заброшенных фабрик.

Усталые особи требуют зрелищ и хлеба,

и в лунном сияньи над шумной столицей  на швабре,

 

хмельная от злого восторга, летит Маргарита.

Дешевую швабру с привычным клеймом «Made in China»

служанка Наташа купила  в «Товарах для быта»,

зачем-то туда заскочив совершенно случайно.

 

Тарифы полетов  обычны. Внизу  по-пластунски

виляют машины и  скопище  шляпок и кепок...

И в Доме  Драмлита, поужинав,  критик Латунский

храпит безмятежно. И сон его сладок и крепок.

 

В Москве все стабильно и тихо по-прежнему. Кротко

возносятся к небу, безмолвны, — слова не созрели —

усталые руки деревьев. Нагая красотка

летает на швабре для жаждущих хлеба и зрелищ.

 

 

В зеркале

 

О, зеркало! Хвалу тебе пою.

Дар отраженья, видимо, был свыше

тебе ниспослан. Мятую свою

с утра физиономию я вижу,

 

вникая в тайный замысел Творца,

в холодно-серебристой амальгаме.

И не дано понять мне до конца,

кто этот тип с мешками под глазами,

 

зачем он здесь? Беззвучно, словно карп,

заклятья шепчет он. И на высоком

челе его:  — Эх, хорошо пивка б! —

написано. — Или хотя бы сока!..

 

О, зеркало! Немой свидетель сцен,

обмана, ласки и надежд напрасных,

и возрастных заметных перемен...

Ты отражаешь, молча и бесстрастно,

 

то ль мой портрет, то ль Дориана Грея...

А, может быть, и вовсе не портрет.

В окошко спальни, буднично серея,

вползает заблудившийся рассвет.

 1    2    3    4    5    6    7    8    9

Иронические стихи  — ПереводыЛирикаГригорий Подольский и Ко.

Авторский раздел на форуме

Альманах 1-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,4 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com