ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елена ПОДДУБНАЯ


 1    2    3    4 

Волчица

1

Со мной дурного не случится.

От всех несчастий и забот

Судьба меня убережет,

Заботливая мать-волчица.

 

Я по пятам иду за нею.

Скулить не должен царь зверей.

Учусь — мне надо стать хитрей.

Дерусь — мне надо стать сильнее.

 

И вот учусь идти по следу,

Дерусь за лакомый кусок.

Мир непонятен и жесток,

Но я предчувствую победу.

 

Заботливая мать-волчица

Напоит кровью с молоком.

Я тоже вырасту волком.

Со мной дурного не случится.

 

2

Взъерошенная холка,

Оскаленная пасть.

Провал зрачков двустволки.

Метнуться — и пропасть?

 

А может, затаиться,

Пригнуться, промолчать,

Как в детстве мать-волчица

Учила нас, волчат?

 

Смириться, не пытаться

Металл перебороть,

И приучать к мытарствам

Худую, злую плоть.

 

И слушать, слушать, слушать,

Как молотом в висках

Стучит всё тише, глуше

Звериная тоска.

 

3

Мы держимся вместе. Мы вместе сильны.

Мы непобедимые звери.

О серые братья мои! Для войны

Победа — синоним потери.

 

Но мертвого волка заменит живой.

Замена — несложное дело.

И кто-нибудь нас поведет за собой,

Когда промахнется Акела.

 

Похожий на каждого, волк из толпы,

Такой же, как все мы, по сути.

О серые братья! Широкие лбы

И узкие, плоские судьбы.

 

Окно и потолок

Без шапок, налегке,

Уроки позабыв,

Болтался во дворе

Ребячий коллектив.

 

А я садилась в свой

Укромный уголок,

И были у меня

Окно и потолок.

 

Сияли в потолке

Волшебные миры,

И был их свет хорош,

А жители добры.

 

Большие корабли

Спускались с потолка,

В открытое окно

Глядели облака.

 

И было из окна

До них подать рукой,

И тополь, и сирень

Здоровались со мной.

 

И солнечный закат

Из темно-синих туч

Бросал в мое окно

Последний рыжий луч.

 

И так по плоскостям

Окна и потолка

Бежали день за днем

И за строкой строка.

 

А вслед моя судьба

Летела кувырком,

И вскоре я навек

Покинула свой дом.

 

Немало повидать

Пришлось чужих домов,

И окон всех мастей,

И разных потолков.

 

Но в комнатах меня

Встречали тишина,

Незрячее стекло,

Глухая белизна.

 

И я, закрыв глаза,

Садилась в уголок

И вспоминала те

Окно и потолок,

 

Где были корабли,

И тополь, и закат…

…И шли за годом год,

И за строкой строка.

 

И больше никогда

Не улыбались мне

Ни звезды, ни сирень,

Ни рыжий луч в окне.

* * *

Я не расту. Это жизнь ограничена мной —

Мир уменьшается с возрастом. Видимость роста

Тем обусловлена, что за картонной стеной

Жизнь умещается; все в ней привычно и просто —

 

Куклы и зайчики, не из чего выбирать:

Стало обыденным зло, и добро измельчало.

Пусть вызывает на бой оловянная рать —

Я продолжаю игру. Опускаю забрало.

 

Меч деревянный охотно ложится в ладонь,

Смерти оскал — как соцветия львиного зева.

Чинно ступает когда-то норовистый конь:

Точно по клеткам и строго вперед и налево.

 

Жизнь — повторение нескольких заданных тем.

Бремя судьбы — раздражать неприятным кокетством.

Все предсказуемо и обусловлено тем,

Что, вероятно, вся жизнь умещается в детстве.

* * *

Очищу корзину моей виртуальной тоски.

Две капли «Визина» — почти голубые белки.

И можно в Инете опять просидеть до утра,

Кого-нибудь встретить, невольно затянет игра.

Представлюсь блондинкой неполных шестнадцати лет.

Моя половинка ответит: «Высокий брюнет».

А что тут такого? Невинный какой-нибудь вздор…

Не верю ни слову, но долгий пойдет разговор.

И чувство возникнет, что в век виртуальных затей

Безликие ники душевней реальных людей.

* * *

Неужели кто-то может так просто

Жить, смирившись с проказой быта,

Покрывающей створки души коростой

Равнодушия, травящей мозг избитой

Сказочкой о любви, справочкой о здоровье

Душевном и прочем… Подают документы,

Получают повестку, харкают кровью

На бетонный пол, говорят комплименты,

Назначают свидания, овладевают грубо,

И живут в кислотной среде прекрасно,

Словно рыба в воде, словно сельдь под шубой.

Спят, как сыр костромской в вологодском масле,

И встают с рассветом, идут за плугом

До заката по следу души пропащей…

А судьба-то, дура, не по заслугам

Воздает. И ищущий не обрящет.

* * *

Вы умеете говорить ни о чем, Вы — настоящий профи.

Курите, засыпаете зерна в coffee-machine, перебирая

слова, как четки.

Почему же я не люблю табак, не люблю кофе,

Не смотрю новости, не обсуждаю метеосводки?

 

Почему-то с Вами я чувствую себя лишней, так сказать,

не в формате.

Иногда молчу, иногда, как ребенок, смеюсь и плачу,

Вновь и вновь читая в направленном на меня взгляде

Фразу на языке, на котором слова ничего не значат.

 

Потому что не хочу я по жизни идти, как победитель —

Отмерять шагами тяжелыми трудные годы, спорить с судьбою.

Помолчите же, поглядите на меня, просто поглядите —

Я танцую рядом с жизнью, я шутя веду ее за собою…

 1    2    3    4 

Переводы

К 300-летию Санкт-Петербурга. Литературно-художественная композиция. Арх. файл в формате html, объем 171 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com