ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Анатолий ПИСКУНОВ


ИЗ СТИХОВ, НАПИСАННЫХ ДО 2008 ГОДА

 5    6    7    8    9

 

 

ПЛАНЕТА

 

Где-то там, в озябшей дали,

на краю вселенной где-то,

в темь уходит по спирали

безнадзорная планета.

 

Доктора и бакалавры

в одиночку или скопом

воспаряют к окулярам

изумленных телескопов.

 

И, растрачивая зренье,

в небо смотрят оголтело.

Почему-то все в сирени

то космическое тело.

 

На пропащей той планете,

ничего не замечая,

мы гуляем на рассвете

в клеверах и молочае.

 

Жарко вспыхивают росы,

тучка в небе золотится,

и в небесном купоросе

месяц тихо растворится.

 

Вот крылечко для прощанья.

Торопливы губы, руки.

Учащаются свиданья,

сокращаются разлуки.

 

Душу радость распирает.

Шаг размашист и беспечен,

коль сердца переполняет

предвкушенье скорой встречи.

 

Я иду, счастливый, где-то.

И того не знаю, бедный,

что уже моя планета

на краю кружится бездны.

 

Что давно глядит ученый

на космический проселок,

где к дыре сползает черной

мироздания осколок.

 

 

СОЛОВЕЙ

 

Такого прежде ты не замечал?

Певец любви, трепещущих кровей,

отягощенный бытом соловей

до будущего мая замолчал.

 

Рассеянный мечтатель, книгочей,

тебе о том и знать не суждено.

Бесцветны сны глухонемых ночей,

как выцветшего флага полотно.

 

Пока блуждал ты в прошлом допоздна,

лукавым летописцем обольщен,

он пел — и вся разгульная весна

вмещалась в его тельце небольшом.

 

Над зеленью, селеньями, людьми

плыла самозабвенная душа.

И крохотной душе подвластен мир,

когда она собою хороша.

 

На песню откликался лунный свет,

и не одна в ответ звезда зажглась.

И спутница его коротких лет —

доверчивая преданность нашлась.

 

Весь мир на них восторженно глядел.

Хвала любви — началу всех начал!

Он гимнами приход ее встречал.

Но, взявшись за устройство главных дел,

все реже, все отрывистее пел,

пока, устав, совсем не замолчал.

 

Кому случалось быть в ответе за

сохранность и покой семейных гнезд,

тот знает: недосуг порой глаза

поднять к сиянью призрачному звезд.

 

Теперь ты видишь, как похожи мы,

крылатых и бескрылых племена.

В покорном ожидании зимы

притихла соловьиная страна.

 

Дожди пройдут. Ударят холода

поземки зазмеившимся бичом.

По зеркалу раскатанного льда

звезда скользнет отточенным лучом.

 

Тогда неону зыбкому столиц

и темени кромешной деревень

приснится, как по знаку певчих птиц

отважно раскрывается сирень.

 

 

КУРОРТНЫЙ ВАЛЬС

 

Волна набегает на берег песчаный,

смывая следы без труда.

— Давайте простимся светло и печально!

— На месяц? На год?

— Навсегда!

 

Давно я не верю в волшебные сказки,

не верю в счастливые сны.

Я знаю, что осень веселые краски

ворует у щедрой весны.

 

Беспечного вальса пьянящие звуки

затихли в моих городах.

И горькие зерна грядущей разлуки

в медовых дозрели плодах.

 

Последний наш вечер, как первый экзамен.

И звезд над курортом не счесть.

Спасибо за то, что мы встретились с вами.

Спасибо за то, что вы есть.

 

Волна набегает на берег песчаный,

у нас отнимая следы.

И кажется, будто у нас за плечами

ни прожитых лет, ни беды.

 

 

ПРОСТИ!

 

Все круче лет истертые ступени...

с подъема, запыхавшись, не запеть.

Испытывал так долго я терпенье

твое, что понял: незачем терпеть.

 

Любя тебя, добра тебе желая,

я столько зла в судьбу твою привнес.

И если где и есть вода живая,

то, знаю, состоит она из слез.

 

Обидные слова и прегрешенья...

все в памяти твоей сбережено.

И рад бы я вымаливать прощенье,

да только запоздалое оно.

 

Я не был целомудренной особой...

не выдался примерный семьянин.

И все-таки прости меня. Попробуй

хоть раз еще. Потом еще один...

 

 

ВДВОЕМ

 

Разметало мое поколение

по углам, в забытье, в темноту.

Мы остались, наверно, последние,

не разнявшие рук на лету.

 

Раздвигается наша Вселенная,

излучая слабеющий свет.

Мы вдвоем, а вокруг ни селения

на ближайшее множество лет.

 

Сквозь земные уходят расщелины

наши близкие в звездную глушь.

Обозначено красным смещением

расставание родственных душ.

 

Задержался на этом разъезде я,

где мгновений осталось в обрез.

Где рисует былые созвездия

престарелая память небес.

 

Разбегаются чьи-то галактики...

хвостовые горят фонари.

Но, как прежде, в домашнем халатике

ты встречаешь меня у двери.

 

Не слабей же, объятие страстное,

разлучающим вихрям назло,

чтобы вдаль под смещение красное

нас по-прежнему вместе несло.

 

 

ЗАКАТ

 

Закат медлительный погас.

Темнеют перья облаков.

И звезды светятся для нас

сквозь толщу пыльную веков.

 

Стоит высокая луна,

и веет скошенной травой.

На свете есть лишь ты одна.

Мы не расстанемся с тобой.

 

Восходит вечность над землей

и Млечным движется Путем

лишь оттого, что ты со мной,

лишь потому, что мы вдвоём.

 

Звенят составы вдалеке,

летя в неведомую тьму.

Твоя рука в моей руке,

и сладко сердцу моему.

 

 

ВМЕСТЕ

Н.Ф.П.

Верь, не к расставанию старение,

даже если в седине висок...

Выкован лихой кувалдой времени

судеб наших целостный брусок.

 

До исхода горестного вместе нам

падать ниц и возноситься ввысь.

Каждым

даже крохотным созвездием

наши небеса переплелись.

 

В самом главном и в ничтожной малости,

радости, напастях бытовых

вместе мы — и все, вплоть до туманностей,

 5    6    7    8    9

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com