ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ПЕТРОВ


Автор иллюстрации Артем Декин

КОРИЧНЕВЫЙ ТУМАН

Крысы покидали Город ранним утром. Сосредоточенно и целеустремленно, не обращая внимания на людей, они двигались по тротуарам, отражаясь в зеркальных витринах дорогих магазинов в фешенебельных районах. Бегущие животные огибали трехметровые бетонные заборы, окружающие трущобы бедняков, собирались в группы и сливались в сплошной серый поток на окраинах мегаполиса. Несколько часов спустя в обратном направлении по тротуарам прошли группы скинхедов, одетых в одинаковые черные куртки «бомберы» и черные джинсы. Экипировку молодых людей дополняли массивные армейские ботинки с белыми шнурками — удобное оружие в уличной драке. Бритоголовые скины передвигались молча, не обращая внимания на встречный поток прохожих и на гей-парад, бурлящий рядом на центральном проспекте. На каждом перекрестке стояли полицейские, вооруженные автоматическим оружием, олицетворяя своим видом иллюзию спокойствия в многомиллионном Городе. На самом деле обстановку в мегаполисе контролировали многочисленные уличные банды. От преступности не спасали трехметровые заборы, окружающие гетто для бедняков, так называемые фавелы, в которых безраздельно правила наркомафия. Город сочился, как гнойник, всевозможными пороками. Море насилия волнами обрушивалось на этот людской муравейник. Каждая волна, откатываясь назад, оставляла после себя трупы малолетних проституток, обычных обывателей, наркоманов и бандитов, людей с другим цветом кожи и разрезом глаз. Только в больном воображении можно было представить себе реальное бессмертие в материальном мире. Тем не менее, большинство людей мечтало именно об этом.

 

* * *

 

Все сотрудники научно-исследовательского центра биологической и медицинской химии собрались в конференц-зале на втором этаже административного корпуса. Повестки экстренного совещания никто не знал. Директор опаздывал и люди устали от ожидания. Постепенно большая часть присутствующих собралась возле окон, из которых открывался вид на площадь перед зданием, заполненную шумной толпой. Я тоже поднялся со своего кресла и подошел к окну. Митинги в поддержку продолжения исследований бессмертия проходили часто в ответ на продолжающиеся предостережения Церкви и довольно большой части научной интеллигенции об опасности вмешательства в геном человека. Рост опасений за судьбу человечества спровоцировала и утечка информации о том, что бетонный забор, окружающий исследовательский центр, скрывал и секретную лабораторию, в которой создавался бессмертный солдат. «Бессмертный убийца», как его тут же окрестили средства массовой информации.

К постоянной шумихе вокруг проекта сотрудники привыкли, но сегодня состав митингующих мог шокировать кого угодно. На площади бушевал и размахивал радужными флажками гей-парад. Сотни геев и лесбиянок вливались в него из соседних улиц и переулков. Они несли плакаты в поддержку исследований проблемы бессмертия человека и свободы сексуальной ориентации, с визгом отбиваясь от полицейских, сопровождающих шествие и выборочно проверяющих пол участников этого шоу. Но не они вызывали удивление. В полнейшее замешательство приводило участие в этом шествии скинхедов. Вернее сказать их совместное участие с геями. Скорее всего, это произошло случайно. Крепкие бритоголовые ребята в черных куртках «бомберах» занимали правый фланг и тоже держали плакаты с броскими надписями: «Бессмертному солдату — да!» и «Сохраним будущее для белых детей». Скинхеды молчали и мрачно поглядывали на визжащих лесбиянок. Глухо пророкотал гром. Солнце поглотила быстро приближающаяся иссиня черная туча. Туча занимала уже полнеба. Было что-то необычное в её движении. На горизонте заплясали зигзаги молний.

«Ну, ничего, сейчас все разойдутся. Парадокс, но участников гей-парада и скинхедов может объединять страх перед смертью, — подумал я, — почему бы не попробовать избежать ответа?»

Видимо, мысль о сближении двух течений пришла в голову одному жеманному парнишке. Худенький гей, с восхищением взирающий на бритоголового атлета, наконец, решился. Он подошел к голубоглазому скинхеду и протянул ему свой радужный флажок. Тот ошеломленно застыл на мгновение, оглянулся на хохочущих друзей, побагровел от злобы и, выдернув откуда-то из-под своей одежды кусок арматуры, ударил им гея по голове. «Враг» упал. Голубоглазый начал с упоением пинать его ногами, обутыми в тяжелые армейские ботинки. Ребята в черных «бомберах» наконец поняли унизительность совместного шествия и дружно бросились избивать представителей сексуальных меньшинств, зверея от собственной жестокости и не обращая внимания на подбежавших полицейских. Хлынул настоящий ливень. Молния блеснула совсем рядом. Барабанные перепонки вдавил удар грома. Взвыли охранные сигнализации припаркованных автомашин.

 

— Вы заставляете меня ждать и испытываете моё терпение, — раздался голос директора центра.

Никто в этом шуме не заметил появления руководителя. Сотрудники быстро заняли места в зале. Передо мной сел тучный парень высокого роста. Он сипло дышал и пытался ослабить галстук на побагровевшей шее.

— Так лучше, — произнес директор, — я пригласил вас, чтобы поздравить с грандиозным успехом. Предполагалось, что будут использованы результаты исследований отдела генной инженерии, но всё оказалось проще. Сегодня я могу сообщить вам, что «эликсир бессмертия» создан. Это газ коричневого цвета. Оказалось, что под его воздействием полностью блокируется программа смерти клетки. Причем процессы регенерации не нужны. Даже при повреждении организма клетки воссоздаются из исходных и формируют органы и ткани. Основой для создания препарата послужило соединение эвтан, испытанное в качестве химического оружия на людях в концлагерях в годы второй мировой войны и...

— Позвольте вопрос, — поднял руку молодой человек, сидящий передо мной — это что, «отряд 731»?

— Прошу меня не перебивать, — поморщился директор, — учитывая географическое место создания прототипа, новый препарат назван: «Эвтан-Азия». Вот он. Это мой экземпляр. — Директор достал из нагрудного кармана пробирку. — Получат его или купят, конечно, не все желающие. Исследования отдела генной инженерии не будут пылиться в архивах. Будет изучен генетический код каждого человека и зафиксирован на электронных картах. Если геном содержит гены склонности к насилию, алкоголизму, гомосексуализму, обжорству, радикальным взглядам, не буду перечислять весь список, то носитель таких проявлений не удостоится вечной жизни.

— Вы создаёте новую расу? — вновь обратился тучный молодой человек к председательствующему. — На мой взгляд, это фашизм и двойные стандарты. Я полагаю, не все присутствующие знают, что «бессмертным солдатам» геном модифицируют, добавляя в него ген ненависти. Предупреждая вопрос, назову себя: Фримен, четвертый отдел.

— Напоминаю вам, что наш научно-исследовательский центр входит в структуру военно-промышленного комплекса, — продолжил свою речь директор, игнорируя вопрос. — Наши разработки носят секретный характер и...

В этот момент дверь распахнулась, и в зал вошли люди в камуфляже, вооруженные автоматами. Их лица закрывали балаклавы с прорезями для глаз и рта. Раздались автоматные очереди. Струи свинца хлестали по залу, методично отыскивая жертвы. Вот ряд кресел слева от меня начал рассыпаться. Фримен вскочил, но был отброшен назад автоматной очередью. Он упал прямо на меня. Я оказался на полу, придавленный огромной тяжестью трупа. Дышать было трудно, обломки кресла впились мне в спину, но я старался не шевелиться. Выстрелы прекратились, но в этот момент здание содрогнулось. Ослепительная вспышка молнии осветила помещение, слившись с ударом грома. Провода, проложенные в стенах, как змеи вырвались из коробов. Вслед за этим послышалась серия взрывов на территории центра. Взвыла сирена тревоги, и вооруженные люди выбежали из конференц-зала. Раздался ещё один взрыв. Пол подо мной качнулся. Рухнуло потолочное перекрытие в коридоре. Кусок бетонной плиты повис на арматуре. Крепежные прутья не выдержали и прогнулись с протяжным металлическим стоном. Дверь в конференц-зал оказалась заблокированной бетонной глыбой. Когда всё стихло, я услышал хриплое, клокочущее дыхание в конце зала. «Кто-то выжил!» — мелькнула у меня радостная мысль. С трудом высвободив левое плечо, я оглянулся. Надежда погасла. Маленький тщедушный человек в растерзанном белом халате, залитым кровью, лежал в месиве собственных кишок, выпавших из поврежденного живота. Автоматная очередь практически перерезала его пополам. Умирающий глядел на меня страдальческими глазами и хрипел, пытаясь что-то сказать. Судорожные агональные вдохи становились всё реже. Я отвел взгляд. Помочь ему было уже нельзя. В помещении появился коричневый туман. Сначала я решил, что меня подводит зрение — в голове мутилось от пережитого стресса. Нет, коричневые клубы становились всё плотнее. Появился запах гниющей травы или болота. «Это же эвтан. Вероятно, взорвались подземные хранилища сжиженного «эликсира». Ну вот, и удостоился бессмертия», — усмехнулся я, закашлявшись от слишком большой дозы «вечной жизни». Если бы в это время я мог оказаться на вершине потухшего вулкана, являющегося достопримечательностью Города, то моему взору могла представиться величественная картина. Дождь прекратился, и в безветренный полдень коричневый туман поглотил мегаполис. Клубящийся газ, вероятно, был тяжелее воздуха и, медленно поднимаясь вверх, стлался по земле, окутывая пеленой центральные кварталы, лачуги бедняков в фавелах и дома, расположенные в предместьях. Позади меня послышались стоны. Я снова оглянулся. Раненый человек в белом халате глубоко дышал и осмысленно смотрел на меня. «Ему помог выжить после смертельного ранения эвтан», — догадался я.

В разрушенном коридоре раздались тяжелые шаги и вой работающих электродвигателей. Пол подо мной начал слегка подрагивать, и я понял что за «гость» к нам пожаловал. Это был «бессмертный солдат» в полной экипировке. Я работал в отделе, где создавался этот монстр и знал его оснащение. Специальный бронированный костюм — экзоскелет многократно увеличивал силу и скорость движений человека и нёс на себе внушительное вооружение. Управление этим «ходячим танком» обеспечивалось нервными импульсами, которые считывались специальным шлемом непосредственно с мозга солдата. Естественно, «бессмертный воин» получал «вечную» жизнь и модифицированный ненавистью генный набор. Бессмертие было ему необходимо и для защиты от оборудования военного костюма. Мощные электродвигатели питались от компактного ядерного реактора. Солдат страдал от облучения. Лучевая болезнь волнами сотрясала его организм, периодически отступая под влиянием полученного «эликсира бессмертия». Мозг несчастного омрачался безумием вживленной ненависти. Это была идеальная живая машина для выполнения любого самого жестокого и бесчеловечного приказа.

Бетонная глыба, блокирующая выход из конференц-зала, начала раскачиваться. Одна за другой лопались, удерживающие её арматурные стержни — это «бессмертный солдат» расчищал себе проход. Я распластался на полу и замер. Появление «железного человека» на месте расправы не сулило ничего хорошего. Наконец в открывшемся проходе показался солдат. Он остановился и, медленно поворачиваясь, осмотрел кровавое побоище. Лицо бойца закрывал пуленепробиваемый щит. Я знал, что сейчас перед его глазами находятся экраны нескольких камер, работающих в разных диапазонах, включая инфракрасный. Я со странным спокойствием оценил ситуацию: «Тепловизор ему не помощник. Трупы ещё не успели остыть, и я не отличаюсь в температурном поле от тел убитых. Главное — не делать никаких движений». Постояв, солдат приблизился к телу директора, лежащего возле прохода, и склонился над ним. Затем поднял крышку компьютера, укрепленного на левом плече. «Идентифицирует личность убитого, — догадался я. — Всё правильно, никто не должен ускользнуть. «Минут через десять он подойдёт ко мне. Что же делать?» В дальнем конце зала раздался ужасный крик. Я повернул голову и увидел душераздирающую картину. Человек в обрывках белого халата стоял на ногах и, подвывая, засовывал себе в живот петли кишечника, выпавшие из раны. «Бессмертный солдат» развернулся и зашагал в дальний угол конференц-зала. В ту же секунду я вскочил и бросился к выходу. Мне казалось, что я двигаюсь очень медленно. Наконец, я миновал разрушенный дверной проём. Над моей головой по стене чиркнула пуля, осыпав меня штукатуркой. Поскользнувшись, я рухнул в пролом, оставшийся после разрушенного лестничного пролёта, и приземлился с высоты второго этажа на груду битого кирпича. «Жив! Не останавливайся!» — в минуту опасности мозг работал быстро и лихорадочно. Я, прихрамывая, пробежал по тротуару к лежавшим на земле раненым участникам гей-парада, подхватил брошенный кем-то радужный флажок и бросился к воротам, ведущим в город. Закрыв лицо флажком, я пронесся мимо охранника, сидевшего в будке, и, забежав в ближайший переулок, прижался к стене, переводя дух. Погони не было. Вероятно, «железный человек» меня потерял. Я снял и положил в мусорный бак окровавленный пиджак, затем, пошатываясь, двинулся в сторону своего дома. Коричневый туман висел плотной пеленой, осаждаясь зловещей росой на листве деревьев в придорожных скверах. Преследовал запах тины и гниющей травы. «Эликисир вечной жизни», вероятно, до самых краев наполнил низину, в которой размещался Город. От его ядовитых испарений трудно было дышать. Три квартала — небольшое расстояние и обычно я преодолевал его пешком за двенадцать-пятнадцать минут. Сегодня на этот путь пришлось затратить времени гораздо больше, так как по центральной улице то и дело проходили «бессмертные солдаты». Избегая встречи с ними, я сворачивал в переулки и продвигался проходными дворами. Вот и мой дом.

Невзрачная пятиэтажка, построенная полвека назад, находилась в глубине двора. Я осторожно приоткрыл скрипучую дверь в подъезд, опасаясь засады — в службе безопасности нашего предприятия работали профессионалы. Не исключено, что меня уже ищут. В подъёзде и на лестнице никого не было. Быстро поднявшись на четвертый этаж, я вошел в свою квартиру. Нужно было собрать с собой только самое необходимое. Я быстро скидывал в спортивную сумку деньги, документы, смену белья, книги и ноутбук. Времени в моём распоряжении было мало. Опасность обострила слух. Я скорее почувствовал, чем услышал, что внизу скрипнула дверь подъезда. «Может быть, это сосед ведёт гулять собаку?— мелькнула слабая надежда. «Нет. Это пришли за тобой», — шепнул голос интуиции. Я вышел из квартиры, закрыл дверь и, затаив дыхание, посмотрел вниз в проём между лестницами. Поднимались двое. Одинаковые штатские серые костюмы не могли скрыть военную выправку мускулистых молодых людей. Я на цыпочках поднялся этажом выше и прижался к стене. «Серые костюмы» остановились возле дверей моей квартиры. Один из них надавил кнопку дверного звонка и, немного выждав, достал из кармана связку отмычек. Замок сдался быстро. Люди вошли внутрь и закрыли за собой дверь. «Устроили засаду. Внизу, скорее всего, меня тоже ждут», — понял я. Не имея в голове никакого плана, я начал спускаться по лестнице. На площадке между вторым и первым этажом стоял человек в таком же сером костюме, как и новые обитатели моего жилища. Он стоял спиной ко мне и курил, периодически сплёвывая в открытое окно. Не раздумывая, я ринулся вниз по лестнице, держа перед собой, как таран, тяжёлую спортивную сумку. В последнее мгновение «курильщик» обернулся. В его глазах вспыхнуло удивление. Я молча врезался в него и изо всех сил толкнул. Человек в сером костюме вывалился в открытое окно, тоже не издав ни единого звука. Я выскочил из подъезда. Мой противник неподвижно лежал на тротуаре. Мельком взглянув на поверженного сотрудника охранного агентства, я двинулся вдоль по улице, стараясь не спешить. Бегущий человек всегда привлекает внимание. На ходу я просматривал объявления. В этой части города их расклеивали на столбах. Необходимо найти убежище: снять комнату или квартиру. Мысли от пережитых волнений путались. Сосредоточиться мешала и периодически всплывающая мысль о человеке, которого я вытолкнул из окна второго этажа: «Вероятно, ему нужна была помощь, а я даже не остановился. И сейчас не испытываю мук совести». Но тут возле небольшого супермаркета я заметил стенд объявлений и направился к нему. «Почему же я не испытываю сожаления? — вновь и вновь спрашивал я себя. — Может коричневый эликсир повреждает душу, делая её холодной и бесчувственной? Не исключено... Стоп, вот подходящее объявление».

 

* * *

 

— Хикки, кто там пришел? — раздался женский голос из глубины квартиры. Молодой длинноволосый человек молча рассматривал меня. На вид ему было не более двадцати. Бледное и худощавое лицо можно было бы назвать привлекательным, если бы в зеленоватых глазах юноши периодически не проскальзывало высокомерие. Губы юноши кривились в странной презрительной усмешке. Молодой человек, не поворачивая головы, громко произнес:

— Это по объявлению.

— Хикки, не держи человека в дверях. Проводи его сюда.

Длинноволосый парень снова усмехнулся и отступил в сторону. Я прошел по полутемному коридору и оказался на просторной кухне. В массивном кресле сидела грузная пожилая женщина в мятом, несвежем халате. Она подняла на меня водянистые зеленоватые глаза.

— Здравствуйте, мне нужна комната, — произнес я, окидывая взглядом помещение. На стене напротив окна был укреплен огромный телевизор. На кухонном столе среди грязной посуды лежал пакет с чипсами.

— Здравствуйте, — ответила женщина и, положив в рот горсть чипсов, начала с хрустом их пережевывать. Затем, сдвинув посуду на край стола, указала мне жестом на стул.

— Пятьдесят долларов в сутки, — хозяйка квартиры отёрла рот тыльной стороной кисти, — плату необходимо внести за месяц.

— Но мне...

— Иначе не могу. Я потеряю выгодных клиентов. Кроме того, вы можете за эту плату завтракать и обедать у нас.

Я покосился на грязный кухонный стол, заставленный немытой посудой, и в нерешительности замолк. К сожалению, выхода у меня не было.

— Из дома я не выхожу, — женщина взглянула на свои опухшие ступни, едва влезающие в растоптанную домашнюю обувь. — Сын, — теперь взгляд был обращен на молодого человека, открывшего мне дверь квартиры, — вот уже полгода сидит ночами возле своего компьютера, а днем спит. Что за поколение? Так что продукты мы заказываем по интернету. Разнообразия не обещаю, но сыты будете. Хикки, — она снова взглянула на сына, — выйти из дома завтра тебе всё-таки придется. Нужно получить электронную карту с генотипом. Провались они все со своими нововведениями.

Хикки в ответ пробормотал что-то нечленораздельное.

— И не смей перечить матери.

Закончив семейные нравоучения, она с выжиданием уставилась на меня. Я достал бумажник и положил денежные купюры на край стола.

— Покажите ваши документы, пожалуйста.

Я снова вынул бумажник и добавил к денежной стопке на столе ещё двести долларов.

— Я писатель и хотел бы спокойно поработать в вашей замечательной квартире.

Хозяйка квартиры удовлетворенно кивнула и, попросив сына показать мне комнату, взяла лежащий на столе пульт управления телевизором. Когда мы с Хикки выходили из кухни, нас в спину мягко толкнули музыкальные аккорды и жизнерадостный речитатив ролика, рекламирующего детские подгузники.

Комната, в которой мне предстояло провести ближайшие дни, имела скудную обстановку. В углу стояла кровать, над которой была укреплена книжная полка с книгами. У противоположной стены стоял стол. Рядом — единственный в комнате стул. Шкафа для одежды я не нашел. Поставив на пол свою спортивную сумку, я закрыл дверь на ключ. Прошло всего шесть часов после того как я покинул злосчастный конференц-зал, но мне казалось — несколько дней. До сих пор не верилось, что удалось ускользнуть от погони. От усталости закрывались глаза. Я быстро разделся и лег на кровать, укрывшись одеялом. Разбудил меня стук в дверь. Послышался голос Хикки:

— Завтрак готов. Вы проспали четырнадцать часов.

— Спасибо. Я сейчас приду, — отозвался я. Четырнадцать часов подряд мне спать ещё не приходилось. Видимо, сказалась смертельная усталость.

На кухне в своем массивном кресле сидела хозяйка квартиры. На столе стояли чашки с кофе и тарелки с бутербродами. Грязная посуда исчезла. Мы приступили к завтраку.

— Сейчас будет блок новостей, — произнесла женщина, кивнув в сторону работающего телевизора.

Вяло текущий сериал действительно оборвался. На экране появилась девушка и напористо заговорила с выразительной мимикой и артикуляцией: «Сегодня ночью объявлено чрезвычайное положение. Вчера из-за взрыва на территории научно-исследовательского центра население Города подверглось действию химического соединения под названием эвтан, под влиянием которого тело человека приобретает необычные свойства. Вслед за этим последовал небывалый всплеск преступности. Бандитов, получивших бессмертие, не останавливает применяемое полицейскими огнестрельное оружие. В город введены регулярные войска и для наведения порядка использованы огнеметы. Мы взяли интервью у полковника Дарка. Расскажите, пожалуйста, телезрителям, о проведенной военной операции — обратилась ведущая к представительному седовласому человеку в военной форме. «В городе восстановлен порядок. — зарокотал спокойный голос полковника. — Нам удалось уничтожить террористов, которые укрывались в так называемых фавелах, или, проще говоря, трущобах. Соблюдайте спокойствие. В обязательном порядке всем жителям необходимо получить электронные карты, содержащие информацию о геноме владельца. Нам всем необходима уверенность в том, что люди, получившие бессмертие не обладают генами, несущими угрозу обществу. В случае отсутствия подобной карты нарушитель будет изолирован».

Сериал возобновился. Хикки отхлебнул кофе и произнес:

— В интернете появилось видео. В фавелах «бессмертные солдаты» огнеметами уничтожили всех людей. Там было много детей и женщин. Все заживо сгорели.

— Сынок, — укоризненно произнесла хозяйка квартиры, — ты опять заходишь на сомнительные сайты с недостоверной информацией. Полковник Дарк сказал, что уничтожены террористы.

Хикки отставил чашку и вышел из-за стола:

— Ма, — буркнул он, — я пойду к себе.

— Сходи и получи эту электронную карту.

— Хорошо, мама. Чуть позже.

Я тоже поднялся, поблагодарил за кофе и отправился в свою комнату. Среди книг, стоящих на книжной полке, стояла Библия. Я взял её, наугад открыл страницу и прочел: «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли. Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столпом».

Раздался стук в дверь. Я отложил Библию и крикнул, что дверь не заперта. На пороге появился Хикки. Он опустил голову и усмехнулся. Я уже догадался, что парень испытывает трудности при общении с людьми.

— Проходи, Хикки, садись.

Юноша подошел и опустился рядом со мной на кровать. Взглянул на раскрытую книгу, взял её в руки.

— Библия осталась от бабушки, — тихо сказал Хикки и пробежал взглядом страницу. — Я её так и не успел спросить: почему жена Лота превратилась в соляной столп?

— Потому что она пожалела о своих грехах — о том, что оставила в городе. Это напоминание, что если мы меняем свою жизнь, то возвращаться к прежнему нельзя. но ты ведь пришел не просто поболтать со мной, так?

— Так, — подтвердил Хикки и, решившись, продолжил, — мне нужны деньги для покупки нового компьютера. Я сегодня получил электронную карту с генотипом и могу уступить её вам. Маме скажу, что потерял. Позже получу новую.

— Постой, — озадаченно сказал я, — но ведь карта содержит твои персональные данные. Фамилию и...

— В том то и дело, что нет, — оживленно перебил меня юноша, — я взломал сайт военного ведомства, где хранится уже полученная информация. Программисты, работающие на военных, торопятся. Там просто порядковые номера. Я подозреваю, что большинство людей в нашем городе будет, как они выражаются, «изолировано». Зачем мучиться с ненужной информацией. Кстати, вы знаете последние новости?

Я отрицательно покачал головой.

— «Террористы», которых сожгли в трущобах, медленно восстанавливаются. Сначала появляется «красный смог». Это концентрация тканей тех несчастных. Затем в этом смоге образуются сгущения и появляется голый человек. Правда, кожа висит лоскутами, иногда не хватает руки или ноги, но процесс идёт. Ведь люди в нашем городе бессмертны. Такой восстановившийся человек на сленге этих фашистов называется «конструктор». Использование огнеметов, на мой взгляд, было ошибкой. Хотя на некоторое время проблема была решена.

Я протянул юноше деньги.

— Держи. Хватит на хороший компьютер.

— Спасибо, — поблагодарил Хикки и направился к двери. Здесь он в нерешительности остановился и взглянул на меня, — только моей матери не говорите.

— Не скажу.

 

* * *

 

Я спустился по лестнице и вышел из подъезда. Мне необходимо было проверить, как патрульные среагируют на чужую электронную карту. Из этого города нужно было уходить. Я заметил стоящего на перекрестке «бессмертного солдата» и направился прямо к нему.

— Скажите, пожалуйста, — обратился я к патрульному, — начал ли работать банк на соседней улице?

Солдат, не отвечая на вопрос, преградил мне путь.

— Предъявите электронную карту с генотипом.

Я, с трудом сдерживая волнение, протянул ему карту, полученную от Хикки.

«Железный страж» сунул карту в прорезь миниатюрного считывающего устройства, укрепленного у него на поясе, и взглянул на экран.

— Так. Склонность к одиночеству, самоубийству и предательству. Ничего серьезного, — констатировал он и отступил в сторону, освобождая проход.

В этот момент я увидел красное облако, стремительно сгущавшееся в воздухе за его спиной. Сгусток приобрел очертания человека, и на тротуар выпала окровавленная женщина. Солдат развернулся и, подняв автомат, направил его на появившегося из воздуха человека. Не раздумывая, я прыгнул вперед и вцепился в оружие, повиснув на нём всей своей тяжестью. Дуло автомата качнулось в сторону как раз в тот момент, когда убийца нажал на спусковой крючок. Пули прочертили рваную полосу на стене дома. Женщина сорвалась с места и скрылась за углом. Солдат начал разворачиваться в мою сторону. Я бросился назад, свернул в переулок и рванул на себя дверь, ведущую в подъезд жилого дома. Оглядевшись в полутемном коридоре, понял, что выхода во двор нет. Внезапно кто-то крепко схватил меня за плечо и потянул в сторону. В темноте я едва поспевал за своим спасителем и чуть не упал, споткнувшись на бетонных ступенях лестницы, ведущей в подвал. Дверь за нами захлопнулась. Звякнула металлическая задвижка. Из маленького окна, находящегося под самым потолком помещения, струился тусклый свет. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидел полуобнаженных людей. Мужчины и женщины спокойно разглядывали меня. Я заметил детей, прячущихся за спины взрослых. Кожные покровы появились не у всех. Оголенные мышцы кровоточили. «Несчастные обитатели трущоб, — понял я, — люди, восстановившиеся после бойни в фавелах, где солдаты использовали огнеметы». Мужчина атлетического телосложения с глубоким шрамом на левой щеке выступил вперед.

— Спасибо, — произнес он, обращаясь ко мне, — ты спас мою сестру. Меня зовут Клинч.

Клинч крепко пожал мою руку и, повысив голос, обратился ко всем присутствующим:

— Приготовьтесь, сейчас «терминатор» ворвется сюда. У солдата экзоскелет устаревшей модели С-25. Я попробую сломать защелки его шлема. Если не справлюсь, вступайте в бой.

Ко мне подошёл худощавый мужчина, вложил в мою руку отрезок толстой металлической трубы и, кивнув в сторону Клинча, тихо сказал:

— Он участвовал в тридцати пяти турнирах. Бои без правил. Давайте держаться рядом и...

Его голос потонул в грохоте сорванной с петель двери. Посыпались кирпичи и куски старой штукатурки. В клубах пыли сверкнул металл. Послышался вой электромоторов. Клинч бросился на противника, резко с поворотом рванул на себя шлем, защищающий голову солдата, и в ту же секунду сам оказался в железных тисках. Послышался хруст костей. Клинч завопил от боли, но последним усилием все-таки сорвал шлем. Показалось искаженное яростью лицо «бессмертного солдата». Металлический монстр, потеряв управление, замер и стал заваливаться назад, не выпуская жертву из своих объятий. Падая, солдат ударился головой об угол стены и потерял сознание.

— Помогите, — прохрипел Клинч, — он скоро придет в себя. У модели С-25 есть аварийный переключатель. Он находится с внутренней стороны брони, защищающей грудь, и нажимается подбородком, если необходимо освободиться от экзоскелета.

Я бросился вперед и нащупал в указанном месте кнопку. С шипением вырвался сжатый воздух, железные «руки» выпустили пленника, и бронированный панцирь экзоскелета раскрылся.

— Хорошо, — произнес Клинч, — теперь вытащите солдата из оболочки и бегите отсюда. Под окном находится люк, ведущий в канализацию. Это для вас единственный шанс спастись. Скоро начнется облава. А у меня, видимо, сломан позвоночник. Я не чувствую ног.

Люди подчинились, но я не двинулся с места. Клинч вопросительно взглянул на меня:

— Погибнем оба. Вы не сможете вынести меня отсюда.

— Вы забыли, что мы бессмертны, но мучения, конечно, нам обеспечены. Я тоже хорошо знаю устройство экзоскелета. Перебирайтесь в эту оболочку. Она в исправном состоянии. То, что вы парализованы — не помеха. Управление движением механизма происходит благодаря считыванию импульсов непосредственно с головного мозга, когда шлем находится на голове человека. Вы также спасете и меня, изобразив конвоира, захватившего преступника.

Я приподнял своего нового друга и волоком подтащил его к экзоскелету. Клинч подтянулся на руках и втиснулся в железный панцирь. Вновь прошипел воздух и оболочка закрылась. Надев на голову Клинча шлем, я быстро отскочил в сторону. Взвыли электромоторы. Я с облегчением вздохнул, когда увидел, что «железный рыцарь», так мне хотелось его теперь называть, поднялся на ноги и сделал несколько неуверенных шагов. Немного освоившись, Клинч направился к выходу из подвала. Я шёл рядом и непроизвольно подхватил своего друга под руку, когда тот стал заваливаться назад, поставив ногу на первую ступеньку лестницы. Моё движение было рефлекторным и абсолютно бесполезным. Вес солдата в полной экипировке составлял около трёх тонн. В последнее мгновение Клинч сумел вцепиться манипулятором в дверной проём и продолжил трудный подъём.

— Здесь богатый арсенал оружия. Есть ли огнемет? — обратился ко мне Клинч. Я показал. Удовлетворенно кивнув, он продолжил:

— Я доведу вас до перекрестка. Дальше идите проходными дворами. А я отправлюсь в их логово и попробую добраться до полковника Дарка. Кто-то должен отомстить этому мерзавцу за мучения женщин и детей, сожженных заживо.

— Это бессмысленно, вместо него сразу появится такой же полковник, — возразил я.

— А ведь вы на моём месте поступили бы точно так же.

Я немного подумал и улыбнулся:

— Да. Вы правы.

 

* * *

 

— Налейте, пожалуйста, ещё кофе, — обратился я к Хикки и протянул ему пустую чашку. Завтрак проходил в полном молчании. Тишину нарушал только работающий телевизор. Я заметил, что сын с матерью украдкой поглядывают на моё исцарапанное и покрытое синяками лицо, не решаясь спросить, что произошло со мной вчера.

— Прослушайте экстренное сообщение, — раздался голос ведущей блока телевизионных новостей. Вчера было совершено покуше...

— Я хочу позавтракать спокойно!!! — истерично выкрикнул Хикки и схватил пульт управления телевизором.

— Тише, сынок. Дай послушать, — мать накрыла своей пухлой ладонью дрожащую кисть сына. Видимо, такое поведение юноши было для неё привычным.

— Террорист, завладевший бронированным военным костюмом, нанес тяжкие телесные повреждения полковнику Дарку. Преступник использовал огнемет. Благодаря экстренным мероприятиям то, что сохранилось от тела полковника, было собрано в специальный герметичный резервуар, где уже начался процесс восстановления.

— Они что, собирали пепел пылесосом? — ехидно спросил Хикки.

Мать не успела сделать очередное замечание, потому что на экране появилось моё лицо.

— У террориста, как было выяснено, был сообщник, — продолжила вещание за кадром ведущая теленовостей, — это изображение зафиксировано камерой вмонтированной в похищенный бронированный костюм солдата. Если вам что-то известно о местонахождении преступника сообщите нам, позвонив по номерам телефонов, которые вы видите внизу экрана. Вознаграждение — двести тысяч долларов.

Мои сотрапезники замерли. Я поднялся из-за стола, поблагодарил за кофе и направился в свою комнату. Прикрыв дверь, я присел на кровать и задумался. Я понимал, что ни Хикки, ни его мать не выдержат искушения, и сообщат обо мне. Слишком велика сумма вознаграждения. Коричневый туман рассеялся. За окном ярко светило солнце. Голоса играющих во дворе детей доносились через открытую фрамугу. Всё произошедшее казалось кошмарным сном. Прошёл час. Затеплилась слабая надежда, что звонка в полицию не будет, но я ошибся. Дверь в комнату отворилась. На пороге появился полный улыбающийся мужчина. На вид ему было около пятидесяти пяти лет. Короткие волосы, круглое добродушное лицо, форменная рубашка полицейского без знаков различий. В левой руке гость держал черную кожаную папку. Я обратил внимание на сигарету, которую вошедший держал во рту, но почему-то не спешил зажечь. Полицейский вынул сигарету изо рта, улыбнулся ещё шире и добродушно произнес:

— Я не курю, вернее, пытаюсь бросить курить. Сегодня с утра хожу с этой сигаретой. Разрешите? Я следователь.

Я кивнул. Гость прошёл к столу и сел на стул. Положил папку и незажженную сигарету на стол, оглядел обстановку комнаты.

— Позвонил парень? — спросил я.

— Нет, женщина. Сейчас с ней беседуют мои помощники. Представляете, она отказалась от вознаграждения, — полицейский рассмеялся и продолжил, — я только спросил её: почему она сдала комнату и не зарегистрировала жильца. Позвольте задать и вам несколько вопросов.

Следователь открыл папку и начал листать бумаги.

— Согласно материалам дела вы подготовили взрыв на территории научно-исследовательского центра, в результате которого погибли все сотрудники этого учреждения. Тише, тише, — отреагировал следователь на моё возмущение, — имеются показания свидетелей. Затем вы выбросили из окна второго этажа сотрудника охранного агентства. И наконец, при вашем содействии террорист Клинч завладел бронированным армейским костюмом и нанес тяжкие телесные повреждения полковнику Дарку. Таким образом... — полицейский сунул в угол рта незажженную сигарету, наклонил голову и прищурил глаз от несуществующей струйки дыма. Затем он перевернул несколько страниц в своей папке и, удовлетворенно кивнув, продолжил: — Таким образом, в интересах следствия я вынужден поместить вас в следственный изолятор «Пески».

В это время дверь вновь отворилась, и вошли два угрюмых парня в полицейской форме, вооруженные короткими автоматами.

— Шеф, — обратился один из них к следователю, — давайте заберем и тех двоих из этой квартиры. — Парень всё время ухмыляется, а его мать может опомниться и потребовать вознаграждение.

— Позже, — коротко отозвался следователь.

Я понял, что возмущаться и ждать справедливости бесполезно и попросил разрешение собрать свои вещи. Получив удовлетворительный ответ, я направился к своей сумке, находившейся в дальнем углу комнаты. Проходя мимо стола, я заглянул в чёрную папку. Никаких материалов дела в ней не было. Там лежал открытый на красочной вкладке порнографический журнал.

 

* * *

 

Яма в песчаном грунте была неглубока — не более полутора метров. Может быть, выкопать глубже не позволил сыпучий песок, а может — тюремщики просто поленились. Душу сковал страх. Угрюмые парни, вероятно, приблизились сзади. Я внезапно почувствовал, что на меня набрасывают плотный полиэтиленовый мешок и сталкивают вниз. Я закричал. Вдох. Мешок облепил лицо. Крик. Струи песка обрушились сверху, шурша по полиэтилену, придавливая меня тяжелой массой. Удушье буквально взорвало обезумевший мозг. Я успел почувствовать, как судорожно напряглись все мышцы и ... Видимо, я находился на дне океана, потому что передо мной виднелись облепленные кораллами остовы затонувших кораблей. Полумрак. Серые тона. Не видно рыб и водорослей. Может очень большая глубина? Может быть. Лучи солнца никогда не проникали сюда. Я не мог пошевелиться и повернуть голову, но чувствовал, что рядом кто-то есть. Краем глаза я успел разглядеть бесформенную фигуру. Вид её не пугал, но в душе начал нарастать ужас. Мне показалось, что это существо просто излучает волны страха. Пытаясь справиться с паникой, я всё своё внимание сконцентрировал на затонувшем паруснике, который наполовину погрузился в донные отложения. Угадывались очертания палубы и мачты. Но как только я пытался рассмотреть детали судна, они рассыпались на глазах серым прахом, который облачком некоторое время держался в воде, медленно опускаясь на дно. Я почувствовал, что и мои воспоминания так же сотрутся с течением времени и подступит безумие. В это мгновение появилась цветная кукла. Она медленно спускалась откуда-то сверху. Может быть, прежде кукла находилась в каюте затонувшего корабля? Старинная игрушка: мальчик в роскошном красном костюме и зеленых сапожках. Я обрадовался. Буря воспоминаний детства обрушилась на меня. Но увы, яркая игрушка постепенно поблекла и стала распадаться, превращаясь в серую пыль. Отчаяние вновь затопило мою душу. Внезапно неведомая сила потащила меня наверх, но вопреки здравому смыслу вокруг светлее не становилось. Мрак сгущался, и наросла боль в напряженных мышцах. Вдох. Мешок облепил лицо. Удушье буквально взорвало обезумевший мозг... Всё повторялось бессчетное количество раз. Если бы я сохранил способность к анализу, то мог бы понять, что невыносимые мучения мне причиняет моё бессмертное тело. Так могло повторяться до тех пор, пока сохранялся запас энергии, то есть до появления защитного анабиоза.

В очередной раз навалилось удушье. С каждым разом ощущения боли, ужаса и стягивания мышц становились всё слабее и слабее. Я уже просто тупо ждал, когда опущусь в глубины серого океана, и очередной силуэт затонувшего корабля начнёт медленно терять свои очертания, превращаясь в серое ничто. Вдруг мрак просветлел. Вдох. Полиэтилен облепил лицо. Я закрыл глаза и приготовился к новым мучениям. Но на этот раз я почувствовал, что толстый полиэтиленовый мешок рвется. Порыв ветра коснулся моего лица. Я глубоко вдохнул воздух, открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света.

— Как чувствуешь себя, брат? — послышался тихий голос.

— Уже лучше, — ответил я, чуть повернул голову и, приоткрыв глаза, увидел массивные армейские ботинки с белыми шнурками. Человек опустился рядом на колени, приподнял мне голову и приложил к моим губам горлышко алюминиевой фляжки.

— Пейте, брат. Это монастырский квас. Вы пролежали в этой могиле больше недели. Ещё бы немного, и ваше тело впало бы в спячку.

Я сделал несколько глотков и попытался поднять правую руку, но в итоге сумел только пошевелить пальцами. Человек наклонился ко мне, и я смог рассмотреть своего спасителя. Вдруг я узнал его и не мог поверить своим глазам. Это был тот самый голубоглазый скинхед, который избил паренька во время шествия. «Значит, мои мучения продолжатся», — вяло подумал я. Парень подхватил и поднял меня.

— Придется вас ещё побеспокоить. Сюда может добраться раскалённая лава. Неделю назад произошло извержение вулкана, и по этому склону движется поток расплавленной породы. Вашу могилу уже залило лавой. Её температура около 900 градусов Цельсия. Скорость, правда, небольшая — около 50 метров в час, но вам сейчас убежать не удастся. Я перенесу вас подальше.

Я посмотрел в сторону вулкана. Над его вершиной висела серая гроздевидная туча пепла, напоминающая «гриб» ядерного взрыва.

— Что с Городом? — спросил я.

— А Города больше нет, как и его жителей. Вместо города — кладбище бессмертных, но им мне помочь уже не удастся. Они находятся под многометровым слоем пепла, — ответил скинхед.

— Послушайте, — взволнованно произнес я, разглядев на своём спасителе одежду монаха, — я не мог видеть вас на митинге возле...

— Да, я там был. Во время этого шествия я избил гея. Он умер. Я до сих пор помню его лицо. Он был совсем ещё ребенок. Вот так. Теперь я послушник монастыря. Наш монастырь находится в пустыне к северу от Города. Его не тронуло извержение вулкана. Моё послушание — освобождение несчастных, заключенных в этих песках. Остался ещё один. Вон на том пригорке.

Я посмотрел в указанном направлении. Путь туда преграждала широкая река медленно текущей лавы.

— Я вытолкнул человека из окна второго этажа и даже не остановился. А ему, может быть, нужна была помощь? У меня нет чувства покаяния, — медленно подбирая слова, признался я.

— Покаяние не чувство. Это путь. И пройти этот путь можно только с помощью Господа. Мы немощны.

Монах встал, перекрестился и пошёл в сторону пригорка, где находился в песчаном заточении последний узник. Я был поражен, когда он ступил на багряно-красную реку лавы, потерял на секунду равновесие на ребристой поверхности расплавленного камня и двинулся дальше. Вскоре его уже трудно было разглядеть в колеблющемся мареве горячего воздуха, но я успел заметить, что когда он споткнулся в очередной раз, к нему быстро приблизился юноша в белой одежде и подхватил его под руку. Откуда появился помощник, было непонятно. Меня охватило волнение. Я решил пойти вместе с ними. С трудом приподнявшись, я огляделся вокруг и увидел длинную корявую палку, которая могла сгодиться мне в качестве трости. Я опёрся на неё и приблизился к раскаленному потоку. Сразу же опалило ресницы. Корявая трость вспыхнула в моих руках, когда я попытался опереться на краешек лавы. «Мне не пройти», — горестно понял я и почему-то заплакал. Силы оставили меня и я провалился не то в сон, не то в какое-то забытье. Когда очнулся, солнце было в зените. Нужно было идти. Я встал и решительно направился на север в сторону бесконечной желтой пустыни. В сторону монастыря, в котором скинхед начал свой путь покаяния. Впереди у меня, возможно, была в запасе пара сотен лет или несколько тысячелетий, ведь я бессмертен и в прямом, и в переносном смысле. Времени, для того чтобы всё обдумать, хватит. Я ещё не знал, что до конца Света оставался один час двадцать минут и тридцать две секунды, которые ещё что-то значили в этом материальном мире. Не мог я знать и о том, что по истечении этого срока монах освободит из песчаного плена узника на пригорке за огнедышащей рекой лавы и существование нашего суетного мира в очередной раз будет продлено. Но когда-нибудь я всё это буду знать.

Шлем Дон Кихота — Коричневый туман — ГомалкиГлоток ненависти — Ошибка — Чистое времяИгра не по правиламТридевятое царствоДвести миллисекунд Выбор. Черная обезьяна Эффект судного дняЗападня

Биография автора

Смотрите подробности заказать курсовую работу недорого у нас.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com