ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ПЕТРОВ


ЗАПАДНЯ

 

Мы владеем всем, если нас не одолевает жадность.

                                                          Минуций Феликс

 

Вот дом, который построил банк. А это машина, которая в темном чулане... Нет, «Ford Mondeo» черного цвета стоит на лужайке перед домом. И я не случайно выбрал именно такой цвет кузова. «Вы можете получить “Форд-Т” любого цвета, при условии, что этот цвет будет черным» — самый известный из когда-либо сказанных Генри Фордом афоризмов. «Ford Mondeo» с мощным двигателем и интерактивной системой динамической стабилизации. Полная эргономичность и мощный интеллект... Американский шедевр автомобилестроения замер в ожидании хозяина, но на работу теперь, видимо, придется ездить на «метро». Денег после внесения очередного взноса за кредит осталось мало. Я залил кипятком из чайника упаковку лапши быстрого приготовления и на три минуты погрузился в грустные размышления. Мой дом незакончен. Снаружи он имеет привлекательный вид, внутри же — бетонные неоштукатуренные стены с торчащими электрическими проводами. В ванной комнате — временная дешевая сантехника и старый полупустой холодильник на кухне. Лучи утреннего солнца отразились в тусклом «золоте» дверных ручек, сваленных грудой в углу комнаты. Межкомнатные проёмы, где должны будут разместиться двери, пока пусты. Из глубокой задумчивости меня вывел телефонный звонок:

— Привет, дорогой, — раздался в трубке женский голос, — ты не забыл, что пригласил меня в ресторан?

— Привет, — отозвался я, — ну, ресторан — это просто идиоматическое выражение. Я имел в виду «Макдоналдс».

— Хорошо, милый. Я согласна пойти в «Макдоналдс». Когда?

— Так. На этой неделе я не могу. Много работы. Может в воскресенье? Нет. Я тоже занят. А давай я тебе позвоню во втор...

Продолжать разговор не имело смысла. В трубке телефона звучал сигнал отбоя. Ну ничего, я начну жить через десять лет. Даже не через десять, а через девять лет и семь месяцев. Именно тогда я внесу последний взнос по кредиту. Если внесу. Генри Форд придумал конвейер. В 1908 году рабочие его предприятий стали работать в три смены по восемь часов. Свою жизнь в конвейер превратил я сам. Работая каждый день по четырнадцать часов, вечером я падал без сил на кровать, иногда забывая принять душ. Общение с друзьями, любимой девушкой, книги, театры — недоступная роскошь. Если бы каждый час мог вместить два. В одной жизни работаю, в другой — живу. Я пододвинул ближе к себе упаковку лапши, стараясь не обжечься. И приступил к завтраку, одновременно читая газету, лежащую на кухонном столе. Моё внимание привлекло рекламное объявление. Сначалаяпрогляделегомельком. Затем медленно. В третий раз текст, набранный мелким шрифтом, я читал очень м-е-д-л-е-н-н-о, и-ног-да по сло-гам.

Компании «Джинн» требуются рабочие строительных специальностей. Работа по контракту вахтовым методом. Высокая оплата труда. Одиноким после приема на работу гарантируется погашение кредита и иных долговых обязательств.

 

«Так, — я старался разгадать возможный подвох со стороны работодателя, — А если сумма кредита очень большая? Но ведь и оплата высокая. Почему одиноким? Так ведь работа вахтовым методом. Ну да, строительство объектов в Антарктиде, например. Близкие люди трудно переживут разлуку с любимым... Нет, что-то здесь не так. Джинн... Постойте-ка. Где-то я про эту компанию слышал. Точно. Это было вчера в рекламе по телевизору после блока вечерних новостей. Строительство коттеджей и дворцов за одну ночь. Такой коттедж тире дворец должен стоить очень дорого. Как же они управляются за одну ночь? Да, просто как в сказке. Взмахнула царевна платочком, и два добрых молодца тут как тут. «Чего изволите?» — молвят.

Я решительно отодвинул контейнер с остывшим завтраком и смахнул на пол приставшую к газете лапшинку. Жирное пятно на серой бумаге рельефно выделило контактный номер телефона.

— Здравствуйте, вы позвонили в компанию «Джинн». Я — финансовый директор. Чем могу вам помочь? — доброжелательность в голосе женщины сочеталась с жесткой напористостью.

— Здравствуйте. Я ищу работу и хотел бы...

— Вы делаете правильный выбор. Назовите свой адрес. Сейчас я приеду к вам.

— Но, я...

— Работа — смысл жизни. Это наш девиз. Диктуйте адрес.

— Хорошо, — сдался я, наконец, — записывайте.

Через пятнадцать минут послышался шелест гравия под шинами автомобиля на подъездной дорожке, и я поспешил навстречу гостье. Возле моего дома стоял сверкающий автомобиль серебристого цвета. Позолоченные массивные бампера. Элегантная форма кузова. Невероятно, но это был великолепный «Хорьх» 853-й модели в идеальном состоянии. Такая машина изначально создавалась для элиты Третьего Рейха. Облицовка радиатора в форме рыцарского щита дополнялась огромными фарами, в верхнюю часть которых были вставлены огранённые камешки. Из машины вышла стройная женщина средних лет в строгом деловом костюме. На левой руке гостьи висела элегантная сумочка ярко-красного цвета. Женщина улыбнулась и направилась в мою сторону, стараясь не оступиться на неровной дорожке, в то же время успевая осмотреть мой дом и небольшой участок зеленых насаждений перед ним. Наконец, взгляд её внимательных серых глаз остановился на моем лице. Она протянула мне руку. Я отметил безукоризненно наложенный макияж и подчеркнутую простоту дорогой одежды.

— Вы тоже любите цветы? — спросила она. В холодной пустоте серого взгляда появились искры человеческого тепла, — я их обожаю. Позже вы сможете оценить мой сад.

Я кивнул и пригласил гостью в дом. Усадив женщину в кресло в гостиной, я устроился напротив.

— Кофе?

— Нет, спасибо. У меня мало времени, — сказала она, — дом куплен в кредит?

— Да, — ответил я, — машина и одежда тоже. Для меня это серьёзная проблема и я...

— Теперь нет, — решительным жестом остановила мой монолог женщина, — оплата труда по контракту сроком на тысячу и один день производится в стократном размере. Необходимо только добросовестно работать. Мы строим дорогие качественные коттеджи. Вечером клиент платит деньги, утром — получает ключ от своего нового дома. За своё тщеславие или за сказку наяву, как хотите, он платит в стократном размере. Мы платим вам, и вы тоже получаете свою мечту.

Она обвела взглядом скудное внутреннее убранство моего жилища.

— Это не мечта, — тихо сказал я.

— А что же это? — она удивленно подняла брови.

— Это дом.

— Ну, хорошо. Тогда мы...

— Подождите, каким образом вам удается построить дворец за одну ночь?

Финансовый директор корпорации «Джинн» достала из сумочки яркую картонную упаковку.

— Это наша разработка. Прием одной таблетки стимулирующего препарата позволяет ускорить метаболизм в десять раз. Причем эффект ускорения проявляется только на строительной площадке, где включается специальное электромагнитное поле. Когда наступит тысяча первый день, вы получите банковскую пластиковую карту с почти астрономическим счетом. Вам больше не придется работать.

— Но ведь ускорение метаболизма вызовет ускоренное старение и...

— Я же сказала, это происходит только на рабочей площадке, — в голосе женщины появились нотки раздражения, — у вас будет достаточно времени для отдыха и восстановления сил. На полноценный сон отводится шесть часов, есть три перерыва по пятнадцать минут для приема пищи и один выходной день в месяц для отдыха и развлечений.

Я рассмеялся. Женщина улыбнулась в ответ и протянула мне упаковку с таблеткой:

— Вы, вероятно, давно живете похожей жизнью за нищенское вознаграждение. У нас достойная оплата. Естественно, такая работа не прибавляет здоровья. Вы же согласились сотрудничать с нами из-за безвыходной ситуации.

— Я ещё не дал своё согласие.

— Не надо себя обманывать. Я жду вас в машине. Кстати, сейчас стимулирующий препарат принимать не стоит. В нашем офисе вы подпишите необходимые документы и побеседуете с рабочими. Убедившись в безопасности средства, вы его используете. Без него вы просто не сможете у нас работать. Алиса в стране чудес принимала снадобья для увеличения и уменьшения роста, но то, что вы увидите на нашей рабочей площадке, девочке и присниться не могло.

Когда за финансовым директором закрылась входная дверь, я достал вместительную спортивную сумку. С трудом справляясь с нарастающим беспокойством, сложил в неё необходимую одежду и документы. Безумно хотелось отказаться от этой работы, но... Но выхода действительно не было. Ежемесячные выплаты по кредитным обязательствам стали непосильным бременем. Так. Всё ли я взял? Нет, конечно. Я достал из шкафа красивый футляр. В нём лежали резные деревянные шахматы ручной работы, изготовленные из бука в начале прошлого века. Они достались мне от отца, а ему, в свою очередь, от деда. Семейная реликвия. Сколько же они сейчас могут стоить? Открыв футляр, втянул носом воздух. Почувствовал знакомый с детства запах лака и дерева. Играть этими фигурками не разрешалось. Музейный экспонат. Музеи... Ходить в музеи я не любил. Там появлялось пугающее ощущение, что утварь, одежда, украшения являлись не просто слепками прошедшей жизни, а её истинным смыслом. Владельцев нет, а вещи живут. Испорчены тленом, но остались. Ну, всё. Пора. Положив шахматы в сумку, я вышел, закрыл на замок входную дверь и направился к автомобилю директора строительной компании «Джинн». Водитель предупредительно открыл передо мной заднюю дверцу и вернулся за руль. Удобное кожаное сиденье мягко прогнулось под тяжестью моего тела. Я с удивлением рассматривал приборную доску, отделанную деревом и поручни на креслах в виде плетёных кожаных шнуров.

— Нравится? — улыбнулась моя сероглазая спутница. — Существовал своеобразный рекламный тест: на работающий двигатель Хорьха ставили ребром монету, и она не падала. Обладание такой вещью добавляет особый колорит. Мне этот Хорьх обошелся в полмиллиона евро. Божественное творение. Предположительно в этом автомобиле ездил сорокавосьмилетний Герман Геринг — второй председатель рейхстага и рейхсминистр авиации нацистской Германии.

— Божественное творение для нациста, — усмехнулся я.

— А может быть для меня? Давайте не будем больше отвлекаться. Вся производственная инфраструктура компании располагается в другом измерении. Да, да, не удивляйтесь. Так гораздо дешевле и эффективнее. Мы сейчас направляемся к терминалу, где специальная установка позволит переместиться в мир, отстоящий от настоящего времени всего на одну секунду. Там абсолютно голая земля, что позволяет разместить производственные мощности каких угодно размеров. Дома мы собираем из унифицированных модулей. Заказчик указывает место возведения объекта. В этой точке в другом измерении из модулей собирается здание за 12 часов и перемещается во времени на одну секунду вперед. Утром дворец готов. Мы успеваем собрать объект за счет использования готовых модулей, мощной техники и концентрации рабочей силы. Нечто подобное использовалось в далеком прошлом, но по другому принципу. Вы читали сказку «Волшебная лампа Аладдина»?

— Читал, — ответил я, — но это же чистый вымысел.

— Это не вымысел. По улицам древнего Багдада бродил мальчик по имени Аладдин. Он прижимал к груди волшебную лампу, в которой действительно находился джинн. В то время нечисть не боялась показываться на глаза людям. Захотел дворец — потер лампу. Джинн построил дворец. Но в том-то и дело, что не построил, а взял в одном месте и перенес в другое. В то время это никого не удивляло. Сегодня стоял дворец, а завтра уже нет.

— Простите, госпожа Браун, — обратился к моей собеседнице шофер, — час пик. Мы уже пятнадцать минут стоим в пробке.

— Так сделайте что-нибудь!

— Я могу доставить вас к служебному терминалу. Он на соседней улице.

— Хорошо.

Водитель направил машину в проулок и через несколько минут подъехал к невзрачному серому сооружению во дворе между безликими многоэтажками. «Хорьх» 853 модели остановился перед бетонным ангаром, напоминающим обычное складское помещение. Неприметное серое здание примыкало к задней стене супермаркета, центральный вход которого выходил на соседний проспект, где царила постоянная толчея. Здесь же возле мусорных баков копошились лишь двое бомжей неопределенного пола и возраста. Откуда-то сбоку вынырнул охранник, одетый в синий комбинезон. Он почтительно поздоровался с госпожой Браун и распахнул двустворчатые металлические ворота. Мягко заурчал мотор «Хорьха», и мы оказались в довольно просторном помещении. С потолка свешивалась металлическая конструкция, напоминающая огромные песочные часы со срезанным основанием. По стенам змеились многочисленные электрические кабели. Как только автомобиль оказался под воронкой «песочных часов», металлическая конструкция начала плавно опускаться. Зажглись дополнительные светильники, вмонтированные в пол ангара, и в их призрачном свете я увидел свое искаженное отражение в кривом сферическом зеркале наползающего полированного металла. Дремавшая во мне боязнь замкнутого пространства судорожно подбросила меня с сиденья. Я повернул ручку двери и попытался выскочить из машины.

— Успокойтесь, — прозвучал голос моей спутницы, — здесь нет никакой опасности. Потерпите минуту.

Она ободряюще положила свою ладонь на мою руку. Я опустился на сиденье, но паника продолжала бушевать во мне. Послышалось гудение, и появилась легкая вибрация кузова автомобиля. Я закрыл глаза и вцепился в подлокотники сиденья. Вскоре всё стихло. Открыв глаза, я увидел, что полированный корпус «песочных часов» ползёт в обратном направлении. Я огляделся. Вокруг что-то изменилось. Что же именно? Я не сразу понял, что исчезли краски. Всё вокруг стало черно-белым. Исчезли благородные коричневые тона дорогой кожаной обивки салона. Блекло-серым пятном замаячил комбинезон охранника. Больше не раздражала своим цветом когда-то красная сумочка финансового директора строительной компании «Джинн». Не изменили свой цвет только серые глаза госпожи Браун, внимательно наблюдающие за мной.

— Я думаю, с некоторыми неудобствами можно смириться. Преимуществ гораздо больше, — произнесла она, — сейчас вы в этом сами убедитесь. Ворота ангара открылись, и «Хорьх» 853 модели мягко выкатился на подъездную дорожку. Вокруг одиноко стоящей бетонной коробки расстилалась голая безжизненная степь. Был разгар дня, но вместо полуденного солнца нас обволакивали вечерние сумерки.

— Этот мир, отстоящий на одну секунду от нашей действительности, абсолютно пуст. Здесь могут быть размещены какие угодно строительные площадки и огромные механизмы. Технология этого перемещения — заслуга ученых компании «Джинн», которая сохраняется в глубокой тайне, — продолжила пояснения госпожа Браун.

Мы двигались по бетонной ленте шоссе на большой скорости. У меня из головы не выходила одна мысль: каким образом можно отодвинуть время на одну секунду назад и не наткнуться на предыдущую секунду текущего времени в реальном мире. Наконец я решился задать вопрос вслух.

— Типичная ошибка фантастов, — отрезала госпожа Браун, — от предыдущей секунды это измерение так же отстает на одну секунду. Это как зигзагообразная трещина на бесплодной почве в период засухи. Проблема тут в другом, — задумчиво продолжила она, — по наблюдениям наших ученых отставание постепенно нарастает. Но не думайте об этом. Живите одним днем.

За разговором я не заметил, что машина остановилась напротив ворот перед въездом на территорию, окруженную высоким забором из двух рядов колючей проволоки. Между рядами ограждений насколько хватало глаз, виднелись собаки, неподвижно сидящие на равном расстоянии друг от друга. Мы вышли из машины. Навстречу уже двигались охранники с автоматами.

— Мы пройдемся пешком, — обратилась к ним госпожа Браун.

Как только мы вошли в проем ворот, ближайшие к нам собаки исчезли, и раздался вой, напоминающий звук циркулярных пил, с ожесточением вгрызающихся в сырую лиственничную древесину. За колючей проволокой метались серые тени. Периодически можно было различить стремительные удлиненные силуэты собак, но разглядеть подробности было нельзя. Изображение вновь становилось нечетким, как в испорченном театральном бинокле со сбитым верньером настройки.

— Давайте подождем, — обратилась ко мне моя спутница, — наши собаки бегают быстрее гепарда, но так же, как и эти великолепные животные двигаться долго не могут. От мощной работы мышц повышается температура тела, что ведет к гибели таких существ. Безумная скорость обусловлена действием особого стимулирующего препарата, который навсегда изменил метаболизм собак. Особая дрессировка позволяет получить собак-убийц. Они будут преследовать врага, пока не погибнут.

— Каким образом здесь могут появиться враги? — справившись с изумлением, спросил я.

— Враги не появляются. Их создают, — усмехнулась госпожа Браун. — Мы не смогли учесть всех последствий наших действий. Познакомьтесь с нашим комендантом господином Кербером.

К нам приблизился высокий плотный человек. Его глаза закрывали черные очки. Кербер слегка наклонил бритую голову в знак приветствия. Мясистые губы скривились в подобие улыбки.

Это замечательные животные, — показал он на собак. — Они, можно сказать, моё второе я.

Кербер сунул в рот свисток и коротко свистнул. Собаки мгновенно окружили нас. С меня не сводила взгляд громадная овчарка, оказавшаяся ко мне ближе всех. Я чуть шевельнулся и на барабанные перепонки сразу надавил вой «циркулярной пилы». Именно так воспринимался лай ускоренно живущей собаки. Опять раздался короткий свист, и в мгновение ока овчарки вновь неподвижно сидели за трехметровым забором из колючей проволоки. Каким образом они взяли такую высоту, было не понятно. Бритоголовый управляющий довольно кивнул.

— Пойдемте, я покажу вам мои цветы, — взяла меня под руку госпожа Браун.

Пройдя по дорожке и свернув за угол здания, в котором располагалась охрана, мы оказались в саду. Здесь ровными рядами тянулись клумбы, на которых росли цветы. Таких растений я раньше никогда не видел. Их высота достигала полутора метров. Среди обычных листьев округлой формы возвышались кувшинчики с загнутым верхним краем. Поверхность цветов была гладкой и напоминала мрамор. Очарованный необыкновенной красотой я стоял неподвижно, затаив дыхание. Впечатляли и огромные размеры сада.

Из оцепенения меня вывел голос госпожи Браун:

— Это Непентес Аттенборо — редкое растение из Филиппин. Можете мне поверить, его окраска просто фантастична. Но здесь отсутствуют цвета. Нет солнца. Я не могу наслаждаться красотой этих цветов в полной мере.

Последнюю фразу она произнесла с явным раздражением и, сжав кулачки, внезапно топнула ногой.

— Итомия! — громко крикнула госпожа Браун.

Я заметил стремительно приближавшуюся тень и почувствовал легкое движение воздуха. «Тень» материализовалась в маленькую девушку. Она появилась как из воздуха и замерла. Девушка старалась стоять неподвижно, но все равно контуры миловидного лица были смазаны. На шее у неё я заметил широкий пластмассовый ободок, напоминающий ошейник. Адаптер, как я узнал позже. Это устройство служило для изменения скорости речи.

— Итомия, почему я вижу опавшие сухие листья на дорожке? Вы уже покормили растения?

Девушка кивнула и добавила:

— Извините, сейчас все соберу.

Вновь тень и движение воздуха. Дорожка в саду мгновенно очистилась от сухой листвы.

— Я достаточно плачу обслуживающему персоналу, — продолжала ворчать финансовый директор, — и, потратив на создание этого сада целое состояние, хочу, чтобы все было в надлежащем порядке. Она развернулась ко мне и продолжила:

— Рабочие низкой квалификации, в отличие от вас, получают другой препарат. Может быть, они двигаются и не так быстро, как строители на рабочей площадке, но зато постоянно. Быстроту обслуживания в вашем номере и ресторане вы сразу почувствуете.

— Но ведь они быстро состарятся и...

— Нет, — не дала закончить мне фразу госпожа Браун, — специальная химическая добавка стабилизирует мембраны. Деление клеток резко замедляется. Есть, правда, побочный эффект. Отсутствует долговременная память. В течение дня им несколько раз приходится перечитывать инструкции по выполнению работы и повторять имена сотрудников компании, но с окончанием контракта все восстановится.

— Как это? — не понял я. — Если память нарушена, то каким образом работники узнают, когда закончится их контракт? И как они вспомнят величину обещанного вознаграждения?

— Вы задаете слишком много вопросов, — усмехнувшись, ответила госпожа Браун, — не хотите ли рассмотреть цветы поближе. Это моя гордость.

Я приблизился к удивительному «кувшину». Цветок был заполнен жидкостью. По её блестящей поверхности шла непрерывная рябь. Я наклонился поближе и почувствовал отвратительный запах. Присмотревшись, я увидел что, вернее кто был источником движения жидкости. Внутри цветка плавала мышь. Её движения становились все медленнее и медленнее. Несчастная изо всех сил тянула мордочку вверх. Часть тела, погруженная в жидкость, была лишена кожи. Кое-где в лохмотьях разлагающейся плоти проступали белые косточки. Мелкие фрагменты костей плавали и вокруг животного. Вероятно, это были остатки от предыдущего пиршества Непентес Аттенборо.

Я отшатнулся и зажал рот рукой, пытаясь справиться с подступившим приступом тошноты. Не обращая внимания на мои мучения, госпожа Браун продолжила свой рассказ:

— Непентес Аттенборо питается насекомыми и мелкими грызунами. Кувшины цветов, точнее измененные листья, заполнены кислотами и переваривающими ферментами. Это очень удобно в здешнем климате с отсутствием солнца. Мы завезли двести пятьдесят килограммов мух Цеце, но они не прижились в саду. Насекомые сместились на радиоактивные болота и стали нашей потенциальной угрозой. Чтобы прокормить растения, каждый день мы вынуждены завозить два грузовых фургона живых мышей. Дальняя часть нашего сада расположена как раз у радиоактивных болот. Там эти цветы вырастают выше человеческого роста. В кувшине гигантов может поместиться даже ребенок. Не хотите взглянуть?

— Нет, нет, — быстро ответил я, — с меня довольно.

................................................

 1    2    3

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com