ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ПЕТРОВ


ЗАПАДНЯ

 1    2    3

.........................................

Малыш постепенно затих.

— Что происходит? — раздался грозный голос. На пороге бокса стоял Кербер, — Мистер Шоп, — обратился он к виновнику шума, — через десять минут здесь должен быть идеальный порядок. Всем разойтись, — повернулся он к остальным.

— Я не мистер Шоп, — сказал Малыш, исподлобья поглядывая на вошедшего.

— Да? — криво усмехнулся Кербер. — Посмотри-ка, что у меня есть. Он снял со своего запястья часы и протянул их маленькому человечку.

— Это «Омега Спидмастер Профешионэл», — продолжил разговор Кербер. — Вот эти часы побывали на Луне. Да, да. Именно эти. Такая модель выпускается и сейчас. Сложно усовершенствовать легенду. Могу уступить. Со временем их стоимость будет только возрастать.

Мистер Шоп взял часы и стал зачарованно рассматривать черный циферблат великолепного хронометра.

— Сколько? — наконец выдохнул он.

— Малыш, сейчас же прекрати, — не выдержал я. — Ты не понимаешь, что он над тобой издевается? Это очень дорогие часы. И тебе уже никогда не удастся погасить долг и выбраться из этого мира.

Малыш вздрогнул и нехотя вернул часы владельцу. Кербер сунул швейцарскую реликвию в карман и вплотную подошел ко мне. Я не мог увидеть выражение его глаз за черными очками. На одну ужасную секунду мне показалось, что глаза у этого человека просто отсутствуют.

— Я думаю, что мы с вами ещё встретимся, и вы об этом пожалеете, — прошипел мне в лицо комендант, затем развернулся и вышел из бокса.

— Спасибо, — сказал мне Малыш, когда мы остались одни. — А какая у тебя машина?

— Форд. Форд Мондео, — ответил я.

— Вот значит, какая у тебя мечта, — понимающе произнес Малыш.

— Это не мечта.

— А что это?

— Это машина.

— Вот как, — озадаченно подытожил Малыш, — но тогда зачем ты здесь?

— Это хороший вопрос... А ты знаешь, я вчера видел на строительной площадке птицу. Она была цветная. Цветная в этом сером мире. Не веришь?

Маленький человечек внезапно сорвался с места и бросился к беспорядочной груде вещей возле автомобиля. Вскоре он вернулся с небольшим свертком. С опаской оглянувшись по сторонам, Малыш развернул его и протянул мне детскую игрушку. Игрушка была цветная. Я замер от восторга. У меня на ладони лежала искусно выполненная деревянная механическая забава. За столом сидел толстый человечек в синих штанах и коричневом кафтане. В руках он держал нож и вилку. Когда я нажал на кнопку, толстяк стал запихивать себе в рот еду лежащую перед ним на тарелочке. Он, помогая себе ножом, быстро заглатывал жареных уток поросят и прочую живность. Я рассмеялся.

— Это Объедало. Игрушка царской семьи, — пояснил Малыш, радостно улыбаясь.

Послышались шаги. Малыш быстро выхватил у меня игрушку и спрятал её за спиной. В помещение вошел Стэн.

— Нам пора, — обратился он ко мне. Я вздохнул, кивнул огорченному Малышу и направился к выходу. Стэн привел меня к служебному помещению, где хранились инструменты. Мой друг взял комбинезон, на котором красовался мой рабочий номер. Он открыл инструментальный ящик, укрепленный на поясном ремне, и вытащил оттуда содержимое, аккуратно разложив его на полу. Затем вооружился отверткой и снял крышку аккумуляторного отсека. Под металлической пластиной оказалось электронное табло, на котором светились цифры: 23272.35.32. Пока я их озадаченно рассматривал, показания изменились: 23272.34.08. Последние две цифры оказались секундами, неуклонно бегущими в обратном направлении. Они ритмично уменьшали значение цифр стоящих левее, то есть минут. От этого электронного блока тянулись два провода, соединяющиеся с продолговатым предметом, напоминающим кусок детского пластилина.

— Это взрыватель с часовым механизмом, — удовлетворил моё любопытство Стэн. Когда истекут двадцать три тысячи семьдесят два часа, а это составляет неполных девятьсот семьдесят дней, владелец этого костюма будет уничтожен локальным экономичным взрывом. Вам ведь осталось как раз столько дней до истечения контракта?

— Да, — ответил я. Во рту у меня все пересохло от волнения и страха. Язык не слушался.

— В день, когда заканчивается контракт, рабочим предлагается пройти к северо-западному терминалу для выхода из зоны. Но терминала там нет. Есть свалка радиоактивных отходов, о существовании которой никто из наемников не подозревает.

— Что же нам делать? — беспомощно спросил я.

— Мы сейчас попробуем покинуть зону как раз через это направление. Хотя там и нет специального выхода — это всё равно самое слабое место между мирами. Попробуем проскочить. Я отключил камеры наблюдения по всему маршруту. Комбинезон очень прочный и имеет защиту от радиации. Правда, защита неполная, но придется рискнуть. Не забывайте, что слева на груди под табличкой с вашим номером находится кнопка катапульты для экстренного освобождения от защитного комбинезона. Как только мы минуем зараженную территорию, нажмите на неё. Сам комбинезон в конце путешествия станет смертельно опасным.

Нам удалось незамеченными миновать корпуса, в которых размещалась охрана. Остался позади сад госпожи Браун, и начался подъём. Довольно широкая грунтовая дорога взбиралась на пригорок. До границы зоны оставалось не более километра. Мы сделали ещё несколько шагов. Подъём заканчивался. Гигантские цветы над близким горизонтом появились неожиданно. Это было так красиво, что мы, не сговариваясь, ускорили шаги. Затем перешли на бег. Вот уже вершина. Начался спуск. Мраморные кувшины цветов Непентес Аттенборо покачивались на высоте четырех метров. Вдруг они как по команде наклонились в нашу сторону. В этом движении было что-то зловещее. Пробежав по инерции несколько шагов, мы остановились в растерянности. Цветы росли по краю болота. Отчетливо виднелись кочки, поросшие травой с длинными мясистыми листьями.

— Назад! — закричал мой спутник и бросился бежать. До меня не сразу дошло, что его так испугало. И тут я увидел. Длинные толстые листья пружинисто двигались в нашу сторону. Мои ноги сделались ватными от страха. Я понял, что бежать бесполезно. Скорость змеевидных листьев была огромной. Видимо, свалка радиоактивных отходов в этом месте привела к мутации растений. Живые плети обвили мои ноги. Я ощутил резкий рывок и оказался лежащим на земле. От удара захлопнулся щиток защитного шлема. Это меня спасло — я оказался в герметичном скафандре. Включилось электромагнитное поле, десятикратно ускорившее мои движения и реакцию. Что было с моим другом, я не знал. Живой канат тащил меня к болоту. Вскоре надо мной нависли цветы. Меня подбросило вверх. На мгновение зависнув над краем гигантского кувшина, я плюхнулся в тягучую мутную жидкость. Теперь меня ожидала участь мышки, которую я видел в саду госпожи Браун. Выдержит ли защитный универсальный комбинезон? Нужно что-то предпринять. Над ухом взвыл динамик датчика уровня радиации. Близка критическая отметка. Я дотянулся до инструментального ящика, закреплённого на поясе. Он пока ещё оставался над поверхностью этого желудочно-кишечного рассола. Я открыл крышку и выдернул из ящика дисковую пилу. Жидкость плеснулась внутрь аккумуляторного отсека. Нужно поторапливаться. Удерживая пилу над головой, я поплыл к стенке моей ужасной тюрьмы. Наконец, рука уперлась в пружинистую склизкую массу. Я вытянул вперед руку с инструментом и нажал на кнопку. Сверхпрочный диск пилы завыл на бешеных оборотах и вгрызся в тело растительного монстра. Рука с пилой провалилась по локоть. Ничего не изменилось. Обливаясь холодным потом, я погрузил пилу глубже и, нырнув в пищеварительный рассол, увеличил длину разреза. Получилось. Стена кувшина разошлась передо мной, и я в водопаде мутной жидкости рухнул на кочки болота. Спасён. Теперь можно перевести дух. Я оперся на твердую поверхность и тут же в ужасе вскочил на ноги. Болотные кочки были останками людей на разной стадии разложения. Часть из них, видимо, побывала в утробе ненасытных цветов. Бежать. Но где-то рядом мой друг. Я лихорадочно осматривал окружающие цветы. Один из кувшинов склонился ниже остальных. Я бросился к его стеблю. Вновь в моих руках дернулась и взвыла дисковая пила. Я кромсал ствол гигантского растения, отхватывая кусок за куском. Казалось, это никогда не кончится. Но наконец, исполин дернулся и стал заваливаться на бок. Меня окатило содержимым кувшина с ног до головы, и какое-то время я ничего не видел. Рядом со мной шлепнулось что-то тяжелое. Я присмотрелся. Это был Стэн. Стекло его шлема оказалось открытым. Моё сердце сжалось от тревожного предчувствия. Я перевернул моего друга на живот. Из защитного комбинезона хлынул пищеварительный цветочный сок хищного растения, обильно окрашенный кровью. Стараясь не смотреть на содержимое шлема, я нащупал сонную артерию на шее Стэна. Всё кончено. Теперь у него точно никогда не будет такой девушки, как Итомия. А у меня? Что же делать? Может быть, вернуться назад? Нет, только не это. Я бросился вперед по кочкам, стараясь не думать о том, что они из себя представляют. До противоположного края болота оставалось совсем не много, когда я услышал странный шум. Я оглянулся. За мной летело целое облако громадных мух. Гудение насекомых напоминало гул двигателей самолетов, готовящихся покинуть аэропорт. Я не выносил вида мух и тараканов, но такого испытания и представить себе не мог. Смерч гигантских насекомых стегнул по комбинезону. Я с трудом удержался на ногах. Мухи Цеце вихрем закрутились вокруг меня. Зацарапали по стеклу шлёма. На сверхпрочном закалённом стекле появились глубокие надрезы, как от алмаза в руке умелого стекольщика. Облако мух перед моим лицом сгустилось. Удар. По стеклу пошли трещины. Снова вихрь насекомых. Тут дисковая пила не поможет. Я растерялся. Внезапно раздался ужасный рев. Передо мной выросла фигура абсолютно голого человека. Его рост превышал три метра. Облик великана мне кого-то напомнил. Точно, он был очень похож на Домкрата. Вот только глаза этого чудища горели звериной злобой, а кожа мускулистого тела была покрыта грубыми шрамами и кое-где свисала грязными оборванными лоскутами. Значит не все рабочие компании «Джинн» погибали. Кто-то сумел и выжить в этом болоте. Я понял, что обречен. Но спасение пришло с неожиданной стороны. Рой гигантских мух на мгновение замер в воздухе, а затем устремился в сторону мутанта. Он взвыл, замахал руками и скачками бросился бежать. Я тоже не стал мешкать. Вот уже край болота. Куда же дальше? И тут я увидел, что прямо передо мной появилось пульсирующее облако с мерцающими искрами внутри. Не раздумывая, я разбежался и прыгнул, успев в полете нажать кнопку катапульты. Раздалось шипение, и меня выбросило из защитного комбинезона. В глазах потемнело от бешеного ускорения. Долго ли продолжался мой обморок, не знаю. Очнувшись, я услышал шум дождя. Холодные капли барабанили по моему лицу. Спасён. В строительной зоне никогда не идет дождь. Я открыл глаза и сел. Мокрый асфальтированный тротуар. Рядом по проезжей части проносятся автомашины. Шипение шин по мокрому асфальту, как шум прибоя. Но что это? Вокруг только оттенки серого цвета. Значит, пока я был в строительной зоне, изменился и этот мир. Надежды больше нет. Но тут в разрыве облаков сверкнул расплавленным металлом диск солнца, и всё мгновенно преобразилось. Я поднял голову. На ветке дерева, среди зеленой листвы, сидела птица с сизо-голубым оперением и коричневатым хохолком на голове. На кончиках крыльев отчетливо выделялись ярко-желтые квадратики, напоминающие детали конструктора Lego. Я улыбнулся и оглядел себя. На мне был костюм ядовито-желтого цвета. Такой наряд будет привлекать внимание. Хотя он может сойти и за обычную спецодежду. Нужно зайти в банк и затем отправиться к себе домой. В прокуратуру зайду позже. Там, скорее всего, знают о задании агента С-10. Я пошел вдоль проспекта, обращая внимание на вывески магазинов и офисов. Вскоре я увидел знакомый сине-зеленый логотип моего кредитного банка и вошел в здание. Навстречу мне поднялся улыбчивый молодой человек. Элегантный деловой костюм дополнял галстук сине-зеленого цвета. Сотрудники, сидящие за другими столами, также излучали сытое дружелюбие и готовность помочь в решение любых моих проблем. Сине-зелёный галстук крепко пожал мою руку и предложил сесть.

— Я хотел бы получить подтверждение, что мой кредит, выделенный на строительство дома и покупку машины, погашен.

Молодой человек кивнул и, выяснив мои данные, ввел запрос в компьютер банка. Через минуту он недоуменно взглянул на меня и спросил:

— Позвольте, но вы сами передали права на владение всем своим имуществом строительной фирме «Джинн».

Я всё понял. Среди многочисленных документов, которые я подписал во время устройства на работу в этой фирме, вероятно, был договор и такого содержания. Что же делать?

— Понимаете, меня обманули, — начал я свой рассказ. От волнения я перескакивал с пятое на десятое и лица сотрудников постепенно теряли дружелюбное выражение. Когда я закончил повествование о радиоактивном болоте, мои слушатели стали многозначительно переглядываться. Неожиданно я почувствовал, что в боковом кармане брюк моего ядовито-желтого комбинезона что-то шевелится. Я похолодел от страха и брезгливости. Мои опасения подтвердились. Громадная зеленая муха с легким стуком упала на пол возле моего стула.

— Вот это насекомое, — заорал я, указывая вниз. Сотрудницы фирмы завизжали и бросились вон из помещения. Мужчины подошли ко мне.

— Вот, посмотрите, — указывал я пальцем на место падения отвратительного существа. Сине-зеленый галстук осторожно наклонился. В этот момент зеленая гадина юркнула под стол. Я быстро поднял стол. Монитор компьютера не удержался на наклонной плоскости и свалился на пол, увлекая за собой бумаги и канцелярские принадлежности. Муха моментально переместилась под шкаф в углу. Я бросился в погоню. На этот раз к бумагам на полу присоединился принтер и копировальный аппарат. Затем ещё два монитора. Затем... Шум в помещении банка нарастал. Через минуту я почувствовал, что меня крепко держат за предплечья два дюжих охранника. Ну, вот. Сейчас вызовут полицию или ... Или. Возле здания филиала респектабельного банка взвыла сирена скорой медицинской помощи и на помощь к двум дюжим охранникам подоспели два крепких санитара.

 

* * *

— На вашем окне решетки. А если — пожар? — спросил я, глядя в окно на непоседливую синицу, которая сидела на ветке раскидистого тополя. Одинокое дерево росло на улице рядом с психиатрической лечебницей. Птица повертела головкой и стремительно вспорхнула. Свободна. В отличие от меня.

— Вы меня не слушаете, — укоризненно произнес психиатр, — ключ находится на посту медсестры и в случае...

— В случае возникновения пожара она немедленно откроет этот замок, — закончил я фразу, — хотя сомневаюсь, что вы в это верите.

— Ну, хорошо, — улыбнулся в ответ доктор, — вы совсем не похожи на нашего пациента, но ваша уверенность в существовании особой зоны, где работают люди, двигающиеся в десять раз быстрее обычного и это ужасное болото... Поймите, капсула, которую вы приняли — обычный психоделик, вероятнее всего ЛСД. В состоянии измененного сознания вы подписали документ о передачи вашего имущества подставной фирме, которая тут же исчезла. Да, да, мы навели справки. У вас острый посттравматический стресс. Отдохните у нас недельку, другую и ...

— Хорошо, я согласен.

— Ну, вот и замечательно, — психиатр улыбнулся и нажал кнопку звонка.

Минуты через две дверь кабинета отворилась, в комнату вошел санитар в зеленом брючном костюме.

— Ну, пойдем, моя. Я вот тебе пижамку новенькую приготовила. В 303 палате будешь. Там у нас профессор лежит. Он тебе понравится.

Я шёл следом и рассматривал этого человека. Санитар оказался женщиной низкого роста, с короткой стрижкой и грубоватым прокуренным голосом. Оказавшись в коридоре, я незаметно положил в рот капсулу стимулятора, которую подарил мне Стэн. Раскусил оболочку. Порошок попал на слизистую рта и вызвал легкое жжение. Ускоренно забилось в груди сердце. Выдержит ли оно удвоенную дозу? Лоб покрылся испариной. Я понимал, что действие второй капсулы устранить будет невозможно, так как антидот или скорее противоядие я отдал Итомии, но выхода не было. В строительной зоне находились люди, обреченные на уничтожение. Ритм сердца ускорялся. Я прислонился спиной к стене и прижал ладонью трепещущую грудную клетку.

— Тебе плохо? — встревожилась моя провожатая.

— Ничего, сейчас пройдет, — улыбнулся я, — немного постою. Как вас зовут?

— Дженни.

— Женя? — недоуменно переспросил я.

— Дженни, — спокойно повторила женщина, — мне 71 год. Так меня назвал отец. Он был паровозником. Водил поезда. Очень любил читать. Бывало, придет после смены, поест и за книжку усядется.

В бесхитростном взгляде Дженни читались доброта и любовь к людям.

— А вы сами любите читать? — продолжил я беседу.

— Я — нет, — санитарка вздохнула, — а вот моя сеестрааа Цааааарствииииеее ееееееей....

Речь и тон голоса Дженни изменились. Препарат начал действовать. Мне уже не понятна речь замедленных людей. Да почему замедленных? Обычных. Мысли смешались. К своему ужасу я обнаружил, что краски окружающего мира меркнут. Все вокруг становится черно-белым. Такое раньше было только в строительной зоне. Я бросился к посту медсестры. Для окружающих я теперь — порыв ветра, мелькнувшая тень, стремительная мышь в доме, где не живет кошка. А вот в строительной зоне есть стремительные собаки. Схватив ключ, я ворвался в кабинет психиатра. В глазах застывшего истуканом доктора стало медленно проступать удивление. Решетка, освободившись от замка, выстрелила в стену и, сорвавшись с петель, направилась своим острым краем прямо в висок психиатра. Чертыхнувшись, я в прыжке, как волейболист, изменил траекторию полета металла и, повернув ручку фрамуги окна, оказался на свободе. Пробежав два квартала, я решил отдохнуть в тенистом сквере. Перед глазами расплывались оранжевые круги. Температура моего тела, вероятно, была не ниже сорока градусов. На мне не было охлаждающего комбинезона, и я мог погибнуть в любую минуту от перегревания. Немного посидев, я огляделся. Погони не было. Стараясь идти очень медленно, я отправился на поиски служебного терминала, чтобы попасть в строительную зону компании «Джинн». Повезло. Довольно скоро я стоял возле бетонного ангара, примыкавшего к задней стене супермаркета. Возле мусорных баков копошились двое бомжей неопределенного пола и возраста. Через некоторое время у ангара остановился небольшой грузовичок с фургоном. Водитель с охранником зашли внутрь помещения. Я огляделся по сторонам. Никого. Сто метров до фургона я преодолел за две секунды. Только бы в кузове фургона нашлось место для меня. Я дернул ручку задней дверцы. Места достаточно. В фургоне были картины и мраморные скульптуры. Возможно, произведения искусства предназначались для госпожи Браун. Я захлопнул дверцу и протиснулся за статую в углу. Только бы не заглянули в кузов. Наконец, заурчал мотор грузовичка. Затем всё стихло. Значит сейчас мы внутри ангара. Скоро должна появиться вибрация от работающей установки для перемещения между мирами. Так и есть. Мраморная женщина, за которой я прятался, мелко задрожала. Я облечено вздохнул. Вновь заработал мотор грузовичка. Фургон мягко закачался. Наконец, всё стихло. Распахнув дверцу, я выскочил из кузова автомобиля. Собаки ожесточенно залаяли. Терять теперь было нечего. Я миновал арку ворот. Миновал полосу невыносимого для слуха собачьего лая, не сразу осознав, что эти звуки стали не похожи на визг циркулярной пилы. Ну, конечно, ведь я живу сейчас также ускоренно, как и эти собаки. Лагерь окутывали серые вязкие сумерки. Шпиль антенны скрывался в клубящемся сером тумане, сгустившемся в безветренной атмосфере. Нет, мне не справиться.

— Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго, — взмолился я. — Ведь Ты же даже в ад сошёл, а это место и моя жизнь слишком похожи на ад. Помоги.

— Катри, — внезапно услышал я голос справа от меня. Так меня могла называть только Итомия. Я повернул голову. Она стояла в лучах яркого солнца. Длинные русые волосы взлохматил порыв ветра. Зеленые глаза блестели. Передо мной была не серая невзрачная девушка, а принцесса в голубом платье. «Ошейника» — адаптера речи на ней не было. Я всё понял.

— Итомия, почему ты не приняла антидот?

— Я просто знала, что ты вернёшься. И я... Я боюсь вспомнить свою прошлую жизнь.

Вдруг я почувствовал, что мы не одни. Точно. Возле корпуса, где располагалась охрана, стоял Кербер. Мясистые губы коменданта застыли в зловещей ухмылке. В его медленно поднимающейся руке я заметил свисток. Сейчас нас разорвёт в клочья стая бесноватых собак. В моей душе взметнулось отчаяние. Стоп. Ведь он же не подозревает, что я двигаюсь так же быстро, как и его подопечные псы. От ворот я успел отойти метров на пятьсот. До бассейна возле сада госпожи Браун — примерно такое же расстояние. Шанс есть. Собак остановит перегрев их тел, а я успею упасть в холодную воду бассейна.

— Итомия, мы живём очень быстро, но сейчас времени у нас всё равно крайне мало. Не переспрашивай меня. Этот мир сейчас исчезнет. Как только раздастся сигнал тревоги, беги к блоку эвакуации. Уведи с собой Малыша. Он может сопротивляться. Малыш вряд ли легко оставит свои вещи. Скажи, что всё бросить сказал я. Пусть возьмет с собой только игрушку. Он знает какую.

— Без тебя я не...

— Беги! — выдохнул я, вложив в это слово смесь отчаяния и надежды. Итомия сорвалась с места. Умница. Рука Кербера со свистком приблизилась к его влажным раскрывшимся губам. Всё. Я рванулся к бассейну, а собаки, взяв трёхметровый барьер, полетели за мной. Волна жара окатила меня. Будто открылась заслонка топки старинного паровоза с колосниками шесть на девять метров. Первые порции угля в топку нужно было закидывать вручную. Жарко. Какие глупости лезут в голову. Это бред. Как в детстве во время простуды при высокой температуре. Бассейн уже близко.

 

Меня в мечтах зеленый океан ласкал.

В глубинах солнечных лучей движение.

И доски на волнах — не гибели оскал,

А только путь возможного спасения.

 

Почти получилось. Нужно замедлить бег, иначе удар воды будет очень силен. Левое предплечье взорвалось острой болью. С коротким предсмертным рыком на моей руке повисла овчарка. Злобная тварь сварилась на лету от собственного жара, как в микроволновой печи. В белесых глазах запеклась безумная ярость. Я стряхнул с себя погибшего пса и зажал кровоточащую рану рукой. Перед тем, как упасть в бассейн, успел оглянуться. Среди груды трупов собак-убийц неподвижно застыл Кербер. Я торпедой вошел в плотную воду. Противоположный борт бассейна стремительно надвигался на меня. Рефлекторно выбросил перед собой руки, пытаясь смягчить удар. Удалось. Жар медленно спадал. Теперь нужно выбраться из бассейна и дойти до строительной машины. Я старался держать в поле зрения Кербера. Хорошо. Я уже коснулся рукой массивных гусениц строительного монстра. Теперь надо ухватиться за лестницу. Немного подтянуться. В руках Кербера появился пистолет. Его указательный палец напрягся на спусковом крючке. Я рванулся вперед. Только бы не свариться от жара собственных работающих мышц, как та несчастная собака. Бассейна для охлаждения больше не будет. Я в кабине. Горячий пот заливает глаза. Десять секунд на прогрев реактора. Стекло дверцы водителя лопнуло и, гудя как шмель, в кабину влетела первая пуля. За ней вторая. Пока успеваю увернуться. Пока... Всё, реактор в полной готовности. Я резко вдавил палец в сенсорную панель. Строительная машина прыгнула вперёд и устремилась к антенне. Теперь, если даже пуля найдет цель, железная махина в триста тонн весом всё равно разрушит стабилизатор строительной зоны. Время существования этого мрачного мира истекло. Мачта антенны выросла перед капотом машины. Удар. Стабилизирующая антенна надломилась и стала заваливаться. Ветровое стекло перед моим лицом медленно расступилось. Невероятная тяжесть ускорения сплющила мою грудную клетку на выдохе, и я медленно полетел вперед рядом с мерцающими всеми цветами радуги осколками ветрового стекла. Навстречу мне приближались зеленые воды океана, пронизанные ласковым солнцем.

Шлем Дон КихотаКоричневый туманГомалкиГлоток ненависти — Ошибка — Чистое времяИгра не по правиламТридевятое царствоДвести миллисекунд Выбор. Черная обезьяна Эффект судного дняЗападня

Биография автора

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com