ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ПЕТРОВ


Журнал «Слово Забайкалья» 2009, Кн. «Тридцать секунд рассвета». – 2009 (УДК 882 ББК 84) (жанр – фантастика)

Александр Павлович Петров.

Биография автора

 

ГОМАЛКИ

— Вы не передумали? — в голосе главного врача Скорой эвакуационной помощи нотки сдержанной радости соседствовали с гаммой веселого недоумения. — С вашей квалификацией нужно искать другую работу.

— Я работал на Скорой помощи. Знаю специфику этой службы, но самое главное — у вас высокая зарплата, — улыбнулся я в ответ.

— Да, это так, — согласился Главный врач, — но вас ждут в крупнейшей компании сетевого маркетинга «Манкилайф», а там платят гораздо больше.

— Мне это не подходит, — ответил я, — вакцина «Манкиофф», которую они распространяют, сплошное надувательство.

— Может быть, может быть, — задумчиво побарабанил пальцами по крышке стола собеседник, — но эти ребята очень хотят, извините, заполучить вас. А я обещал представителю компании позвонить, когда вы появитесь. Подождите меня здесь. Я найду визитную карточку президента «Манкилайф».

За хозяином кабинета закрылась дверь. Я огляделся. На стене висел плакат с изображением грустной обезьяны и надписью «ОСТЕРЕГАЙСЯ ВИРУСА ОБЕЗЬЯНЬЕЙ ЛИХОРАДКИ!». Вирус, размножающийся в спирте, был открыт около десяти лет назад. Обнаружен он был случайно в бутылке водки, изъятой из квартиры алкоголика, заболевшего странной болезнью. У этого человека поднялась температура, как при обычной простуде. Это продолжалось несколько дней, а затем алкоголик на глазах стал превращаться в обезьяну: размеры черепа сократились, на теле появилась шерсть, удлинились уши и верхние конечности. Больной забыл человеческую речь и стал общаться с помощью коротких гортанных звуков. Постепенно эпидемия охватила весь мир. Сначала пытались ввести сухой закон, но такая мера не принесла успех. Тогда на бутылках с алкогольными напитками появились предупреждающие надписи, а научно-исследовательские институты, которые расплодились как грибы после дождя, занялись разработкой вакцин против вируса обезьяньей лихорадки. Процесс превращения пьяниц в обезьян в результате замедлился, но все-таки был необратим. В научной литературе таких больных стали называть homo alсoholicum, а в обычной жизни просто гомалки. К таким людям быстро привыкли. Они могли в течение определенного времени занимать даже серьезные посты в обществе. Мало того, появилась особая культура гомалков: проза, поэзия, кино. В этих произведениях алкоголик представал в положительном свете. Мужественный, обросший шерстью гомалк становился примером для юного поколения. Когда же процесс превращения в обезьян завершался, этих существ без лишнего шума свозили в определенные зоны, так называемые обезьянники. Скорая эвакуационная помощь, коротко СЭП, оказывала гомалкам медицинскую помощь.

Из глубокой задумчивости меня вывел оживленный голос Главного врача:

— Вот визитка президента «Манкилайф».

Он сел в кресло, схватил со стола телефон, и кабинет наполнился какофонией звуков, вызванных нажатием клавиш.

— Добрый день! Да, он сидит напротив меня. Нет, — Главный врач вопросительно приподнял брови, глядя на меня. Я в ответ отрицательно покачал головой. — Он хочет работать на Скорой. Ну что я могу поделать? Да, да. Всегда рад помочь. Ну, всё, пишите заявление — обратился он ко мне. Затем взглянул на часы и пробормотал:

— Странно, только что было утро, а сейчас уже середина дня.

 

* * *

Я шел по коридору станции скорой эвакуационной помощи, читая надписи на дверях. Так, вот и моя четырнадцатая бригада. Я вздохнул и решительно толкнул дверь. С кушетки, улыбаясь, поднялся молодой коротко остриженный парень. Его плотную фигуру обтягивал форменный синий костюм.

— Здравствуйте, я санитар, — весело сказал он, — меня уже предупредили о вашем приходе.

— Здравствуйте, — ответил я и, улыбнувшись, крепко пожал протянутую мне руку.

— Уже вечер, — продолжил разговор Санитар — скорее всего нам предстоит еще один вызов.

В эту минуту ожил селектор:

— Четырнадцатая на вызов! Район Центрального проулка и Бокового проезда. Место сбора твердых бытовых отходов. Социально опасный гомалк. Подозревается в серийных убийствах, — наполнил комнату женский голос с мелодичными металлическими оттенками.

— Ну вот, — отозвался мой помощник, — идите к машине, а я возьму карточку.

Во дворе СЭП стоял белый бронированный микроавтобус с красным крестом на боку.

— Прошу, — открыв дверь салона автомобиля скорой эвакуационной помощи, Санитар пропустил меня вперед. В салоне было просторно. Я сел на боковое кресло. Санитар устроился возле окна у кабины водителя, протянул ему карточку вызова и повернулся ко мне. Автомобиль тронулся с места и, быстро набирая скорость, выехал на проспект.

— Нужно познакомиться с оснащением нашей специализированной бригады, — с оттенком важности в голосе сказал Санитар. Он начал открывать панели, закрывающие боковые шкафы, и выдвигать ящики, расположенные под укрепленными носилками. Моему удивленному взору открылся целый арсенал оружия, включающий пистолеты, баллоны со слезоточивым газом и автоматическое оружие разного калибра.

— Ну, это на крайний случай, — пояснил мой наставник, — чаще приходится пользоваться вот этим.

Он передал мне компактное продолговатое устройство.

— Достаточно нажать на кнопку и пациент будет опутан плотной сеткой.

Ящики под носилками оказались заполнены стеклянными бутылками, на которых красовались этикетки «Спирт этиловый — 95 %».

— А где же медикаменты?

— Медикаменты, — ухмыльнулся Санитар и, протянув руку за сиденье, вытащил на свет массивную деревянную дубинку, напоминающую бейсбольную биту, — вот и медикаменты. Мурлыкая что-то себе под нос, он начал нажимать кнопки радиоприемника.

— Вот. Моя любимая волна.

«В эфире радио «Гомалк». Первая свободная радиостанция».

Кабину после начальных аккордов заполнил мужественный хрипловатый голос:

«Обезьянник, обезьянник,

Ты жизнь мою погубил.

Обезьянник, обезьянник,

Не знает тебя, кто не пил».

Машина остановилась.

— Мы на Центральном проулке, — послышался голос водителя, — где этот несчастный Боковой проезд?

Санитар открыл стекло двери.

— Эй, ребята, — обратился он к мальчуганам, толпившимся у края тротуара, — где здесь Боковой проезд?

— А не пошел бы ты в Задний проезд, — тоненьким голосом выкрикнул мальчик лет шести. Ребята постарше расхохотались. В борт автомобиля ударил тяжелый булыжник. Санитар схватил дубинку и, матерясь, выскочил из машины.

«Там только сырые рассветы, — надрывался «шансон»,

И где-то в конце катафалк,

Но если будешь в беде ты,

Протянет руку гомалк.

Обезьянник, обезьян...»

Я протянул руку и выключил радиоприемник. В открытую дверь ворвалась пронзительная и гулкая ночь. Странно. Только что был вечер. Станция скорой эвакуационной помощи, казалось, взахлеб пожирала время.

«Но ведь ты всегда спешил, — сказал я себе, — вот и получай».

На память пришли строчки:

Хочу умереть стоя.

Боюсь я лежать в постели.

Секунды летят роем.

В минуты сплестись не успели.

В салон ввалился Санитар. Он тяжело дышал и потирал ушибленное колено:

— Удрали, заразы. Направо сворачивай, — обратился он к водителю. Машину развернулась и плавно закачалась на ухабах. Местом сбора твердых бытовых отходов оказалась обыкновенная помойка. Мы остановились метров в пятидесяти, не доезжая до неё, но и здесь дышать было трудно от вони гниющих остатков пищи и нечистот. Санитар достал из ящика бутылку спирта.

— Приманка, — пояснил он, сорвал пробку и отхлебнул из бутылки. Затем отер тыльной стороной ладони губы и, подмигнув, протянул её мне. Я отшатнулся.

— Все мы когда-нибудь будем в обезьяннике, — ухмыльнулся Санитар и продолжил, — пойдемте на место охоты.

Завидев нас, в разные стороны метнулись жирные крысы. Санитар плеснул на измятую картонную коробку спирт и поставил бутылку рядом. Вернувшись в машину, мы сели в салон, не закрывая дверь. Ждать пришлось не долго. Тощая долговязая фигура отделилась от стены барака. В свете Луны гомалк представлял фантастическое зрелище. Голый зад с задранным хвостом контрастировал с пиджаком и галстуком, болтающимся на шее. Повертев головой, существо схватило бутылку и, довольно урча, присосалось к горлышку.

— Пора, — прошептал мой напарник. Мы неслышно приблизились. Санитар накрыл гомалка сетью. Тот заметался, заверещал и, несмотря на худобу, начал отчаянно вырываться. Прочная сеть опасно натянулась. Санитар взмахнул дубинкой и смачно опустил её на голову несчастного. Тот замер. Охнув, я опустился на корточки возле поверженного пациента. Пульс и дыхание оставались в пределах нормы.

— Ничего с ним не случится, — коротко хохотнув, сказал мой напарник, — берите его за ноги.

Подтащив гомалка к машине, мы водрузили его на носилки. Салон скорой сразу наполнился вонью давно немытого тела.

— Центральная, ответьте Четырнадцатой, — нараспев произнес Санитар, — мы везем гомалка во Второй обезьянник.

— Четырнадцатая, везите в Третий.

— Но, Второй ближе...

— Второй переполнен. После вызова — Домой.

— Ясно, — недовольным тоном закончил разговор Санитар, затем обратился ко мне, — откройте окно. Тогда дышать будет легче. И давайте подремлем.

Сказав это, он поудобнее устроился в кресле и тут же захрапел. Я же долго глядел на бегущие слева по борту машины поля, освещенные полной Луной, и рощицы деревьев. Кое-где тускло светились окна приземистых строений. Наконец, усталость и покачивание автомобиля сделали своё дело, и я забылся тяжелым сном. Очнулся от толчка остановившейся машины. Проснулись все. В предрассветном сумраке в обезьяньем облике гомалка заметно проступали человеческие черты. Он сел, посмотрел на меня мутным взглядом, затем перевел взор на Санитара.

— Смотри у меня, — проворчал тот и, показав дубинку, освободил обезьяну от сети.

— Дай закурить, — сиплым голосом произнес гомалк. Я чуть не подскочил от неожиданности. Говорящая обезьяна могла удивить кого угодно.

— Силен бродяга, — рассмеялся Санитар и протянул пациенту сигарету. Тот, похлопав по карманам своего пиджака, достал зажигалку, прикурил. Выпустив струю дыма, закашлялся.

— Мне бы выпить. Трубы горят, — заискивающе улыбнулась обезьяна.

— Ну, нет, дружище, — ответил Санитар, — на одну карточку вызова я могу списать только одну бутылку спирта. Там дадут.

Гомалк кивнул. Мы вышли. Автомобиль стоял на обочине подъездной дороги, которая упиралась в высокие металлические ворота. Направо и налево тянулась изгородь из колючей проволоки. С равными промежутками возле забора поднимались вышки, на которых в предрассветном тумане виднелись фигуры часовых. Вокруг шумел кронами сосновый лес.

— Хорошо здесь, — зевнув, сказал Санитар и обратился ко мне, — подождите, сейчас я отдам документы дежурному и мы свободны.

Неожиданно сзади послышался нарастающий рев мотора. На большой скорости к обезьяннику приближался громадный грузовик с оранжевой цистерной. Перед самыми воротами автомашина затормозила. Долгим стоном отозвались тормозные колодки. Зашипел вырвавшийся из латунных трубок сжатый воздух, и наступившую тишину заполнил голос дежурного охранника, на чем свет стоит, ругавшего лихача водителя. На оранжевой цистерне красовалась надпись: «БЕНЗИН».

— Зачем нужен в зоне бензин? — удивленно поинтересовался я. Санитар расхохотался. К нему присоединился гомалк. Он смеялся визгливо и от удовольствия хлопал себя по коленям. Санитар дал ему затрещину, перестал смеяться сам и объяснил:

— Бензовоз наполнен спиртом. Без него гомалки просто умрут. Гуманное общество. Лучше бы водку убрали из магазинов. А то одни надписи: «Осторожно! Вирус обезьяньей лихорадки». Тьфу, — неожиданно рассердился Санитар, потом быстро повеселел и продолжил. — Пойдемте. Сейчас будет потеха.

Наш гомалк уже рвался к воротам обезьянника. Мы отдали бумаги в проходной, отпустили нашего пленника и сами прошли на территорию следом за въехавшим грузовиком. Там уже собралась толпа. Гомалки, отталкивая друг друга, теснились возле остановившегося бензовоза. Обитатели зоны были на разной стадии превращения в обезьян. Гомалки разных возрастов, в разношерстной одежде или совсем без неё держали в лапах разнообразную посуду для получения спирта. Это были пустые консервные банки, пластиковые бутылки, грязные одноразовые стаканы. Наш гомалк тоже толпился вместе со всеми. Он уже где-то отыскал помятое металлическое ведро, которое крепко прижимал к груди, чтобы это сокровище не отняли соплеменники. Раздачей спирта занимался веселый смуглый человек с быстрыми черными глазами. На его лице то и дело вспыхивала белозубая улыбка. Не отвлекаясь от своего занятия, он успевал с кем-то поздороваться в толпе. Знакомых гомалков похлопывал по плечу. Шутил. То и дело у оранжевой цистерны раздавались веселые возгласы и смех. Возле бензовоза стояли два сонных солдата с автоматами. Санитар, покусывая травинку, посмеивался, толкал меня локтем, привлекая мое внимание к наиболее комичным деталям. Внезапно стало тихо. Санитар встревожился и стал оглядываться на закрытые ворота и санитарный автомобиль, видневшийся за ними. Заметив мой вопросительный взгляд, он тихо и озабоченно произнес:

— Иногда бензовозы приходят полупустыми. Каждый делает свой маленький бизнес.

Толпа заволновалась. Послышался гневный ропот и отдельные громкие выкрики. Спирта на всех не хватило.

— Зачем украл? Почему так говоришь? — закричал смуглый человек, отчаянно жестикулируя и отталкивая от себя крупного гомалка, державшего в лапе пустой стакан. Это послужило сигналом. Толпа взревела и подступила к цистерне. Солдаты успели сделать в воздух лишь несколько автоматных очередей. Разъяренные гомалки просто растоптали их и смуглого кудрявого человека. Тяжелый грузовик закачался под натиском обезьян, накренился и, помедлив мгновение, завалился набок. Крики раздавленных многотонным железом гомалков слились с общим воем толпы. Леденящая паника ознобом пронеслась в воздухе. Я увидел, как Санитар медленно, словно во сне, бежит к воротам. Отталкиваясь от земли, он зависал в воздухе так, как будто двигался по безжизненной поверхности Луны. Повернув ко мне голову, он что-то беззвучно кричал. Когда за ним захлопнулась дверь проходной, я понял, что скрыться как он, не успею. Часовые на вышках даже не пытались открыть огонь. Как обычно в минуты крайней опасности я успокоился и повернулся лицом к нападавшим. Что-то подсказывало мне, что перед этим сбродом нельзя показывать свой страх. Гомалки, грозно рыча, надвигались на меня. Неожиданно они остановились, глядя куда-то поверх моего левого плеча. Я оглянулся. За моей спиной стоял белокурый человек большого роста, одетый в джинсовый костюм. На загорелом лице светились иронией голубые глаза. Его сопровождали два мускулистых тщательно выбритых гомалка с внимательными серыми глазами. Человек большого роста поднял руку и что-то гортанно крикнул. Гомалки затихли. Некоторые особи пытались гневно верещать, но затихали, когда мой спаситель останавливал на них свой взгляд.

— Буду признателен, если вы согласитесь быть моим гостем, — обратился он ко мне. Я кивнул в ответ. Только сейчас адреналин стегнул мои сосуды. Сердце попыталось выскочить из груди, затем часто, с перебоями погнало кровь по привычному для неё руслу.

— Кто хочет снова стать человеком? — обратился к толпе мой новый друг. От соплеменников отделился совсем юный волосатый гомалк, отбросил в сторону измятый одноразовый стакан и, сопровождаемый улюлюканьем, направился к нам. Мы двинулись вглубь лесного массива. Постепенно лес становился чище. Под ногами все меньше попадались упаковочный мусор, пустые бутылки и объедки. Вскоре я увидел деревянные домики с прилегающими огородами. На них работали люди. Отдаленно они напоминали обезьян, но их лица светились улыбками. Они уважительно приветствовали Человека большого роста и вновь возвращались к своим занятиям.

— Как вам это удалось? — тихо спросил я своего рослого спутника.

— Я просто посоветовал им не выходить к бензовозам, — ответил Человек большого роста.

— И они не погибают без очередной дозы спирта?

— Как видите, — улыбнулся собеседник. — Вокруг обезьяньей лихорадки нездоровый ажиотаж. На самом деле, обнаруженный вирус — это набор безобидных РНК. Просто пьянство в обществе преодолело количественный барьер, и начались качественные изменения. Человечество вновь хочет начать историю своего развития с нуля.

Мы замолчали. Я пытался осознать услышанное. Лес надвигался на нас, как фильм в 3D формате. Из чащи тянуло таинственным холодком. Куковали кукушки. То, что их было две, становилось понятно, когда пение сбивалось с ритма, как моё загнанное сердце: «Ку-ку, кук-ку, ку-ку». Закатное солнце золотило верхушки сосен. Мою душу наполнил восторг. Я слишком давно не был так близок к природе. Тропинка поднялась на пригорок, и мы оказались на опушке леса. Моему взору открылась огромная поляна, на которой шло грандиозное строительство. Я с удивлением разглядывал остов деревянного трехпалубного корабля, величиной с пятиэтажный дом. Он был окружен строительными лесами, по которым сновали люди и обезьяны, мужчины и женщины, взрослые и дети. Они работали споро и слаженно. Корабль был без окон и суживался вверху. Сбоку в него вела огромная дверь. В лучах заходящего солнца засверкал мелкий и теплый дождик. Желтые доски корабля приняли медно-золотой оттенок.

— Это же Ковчег, — вырвалось у меня.

— Совершенно верно, — отозвался Человек большого роста.

— Но потопа больше не будет, — сказал я и показал на радугу, вставшую над лесом.

— Вы правы. Хотя, когда я вижу людские мерзости, мне хочется, чтобы он повторился, — ответил Человек большого роста. — Просто я дал гомалкам работу и надежду. Для них грядущий потоп реален. Хотя бы в конкретном месте и в конкретное время.

— Не проще ли просто привести людей к Богу?

— Силой сделать это нельзя. Внутри гомалков ревет и бьет хвостом дракон, которого зовут Зеленым змием. Он ничего не дает услышать. Гомалки должны сами сделать первый шаг. Вы останетесь с нами? — внезапно задал вопрос Человек большого роста. Я смешался и замолчал. В это время из-за куста на тропинку вышла девочка лет шести. Моё несчастное сердце вновь замерло. Теперь на меня обрушился мультфильм в 4D формате. Прямо передо мной стояла Гаечка-мышка из знаменитого сериала «Чип и Дейл спешат на помощь». Очаровательное голубоглазое существо в синем комбинезоне с большими торчащими ушками и хвостом. «Ребенок гомалка», — понял я. Все свои силы я направил на то, чтобы не показать удивления и не обидеть этим малышку. Я повернулся к своему новому другу и тихо спросил:

— Она может вновь стать человеком?

Человек большого роста кивнул.

— Ты останешься? — Гаечка прижалась к моей ноге и, запрокинув личико, подарила мне очаровательную улыбку, в которой читалась зарождающаяся любовь.

— Да, Малышка, — дрогнувшим голосом ответил я.

— И ты будешь строить с нами Ковчег?

— И я буду строить с вами Ковчег.

 

Спасибо за прочтение. Ваши отзывы и предложения жду по адресу: .

С уважением Александр Петров.

Шлем Дон КихотаКоричневый туман — Гомалки — Глоток ненависти — Ошибка — Чистое времяИгра не по правиламТридевятое царствоДвести миллисекунд Выбор. Черная обезьяна Эффект судного дняЗападня

Биография автора

Холодильное оборудование для складов www.eco-sklad.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com