ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Гуро ПАНГУМА


ВОЙНА

— Не могут, нет, не сделают они этого. Триста тысяч человек... Лишить всего, выгнать из жизни...

— Они могут всё. Братишка, политики могут всё, что хотят и могут.

— А как же моральные принципы?

— Ха-ха, ты кто по профессии?

— Ну, инженер-электрик.

— Электрик — хорошее дело. Мораль тебе помогает в профессии?

— В этом деле всё больше формулы работают...

— Вот оно — формулы. А у них — ихние формулы. Надо убить сто человек — не вопрос. Миллион — ты герой. Формулы всё оправдают. И вообще — сиди дома. Куда собрался, в гробу хочешь вернуться?

— Скоро не будет дома, если все будем так рассуждать.

— Ну, как знаешь. А я валю отсюда, понимаешь, эта страна — слишком лакомый кусочек для политиков. Я должен прожить одну жизнь, не верю, понимаешь, в реинкарнацию. Только не начинай гнать про патриотизм.

— Тебе легко, ты еврей, человек без родины.

— Без родины, говоришь, ты сейчас о моём еврействе вспомнил. Это и есть твой патриотизм. Ты, который вырос на моих глазах. Сопляк. А рассуждаешь о политических принципах.

— Прости, Энвер, может, ты и прав, но мы всем курсом решили пойти в комиссариат.

— Ну, как знаешь, мой православный брат, заранее соболезную твоей матери...

 

«Как я тебя понимаю, Энвер. Сейчас понимаю, теперь я знаю о войне почти всё...»

 

— Смотри — женщина, красавица. У кого рука поднялась убить её?!

— Ха, — женщина. Это снайпер-убийца. Наёмница, бывшая биатлонистка. Моего друга кончила. Ранила в пах, а потом сидела и ждала, ещё трёх положила, из тех, кто на помощь ему пришёл.

«И как я сам не понял — звериный оскал, жилистое, почти мужское, тело. Тут и не пахнет красотой...»

 

— Идиоты, кому они верят, все пушки отдали. Политики, мать ихнюю. Перемирие..., всё, блин, на этой земле долго не будет мира, тысячу лет не будет, а эти — пушки отдали...

 

— Видишь дом с голубой крышей? Лупи в ту сторону, не жди — лупи, здесь нет другой дороги, — оттуда пойдут. Расстреляешь всё — иди к оврагу, я там тебя буду ждать. Только стреляй короткими очередями, часто, но короткими. Понял? Мне полчасика нужно раненых вынести.

 

«Я час продержался, пришёл. Командир, кто же меня опередил. Лицо — кровавое месиво, узнал по шраму на руке. Куда теперь? Ни карты, ни компаса».

 

— Не стреляйте, я свой. Один остался. Отход прикрывал.

— Давно воюешь?

— Уже четыре месяца.

— Бывалый вояка! Ладно, не обижайся. Идём на восток, ориентируемся по горам.

 

— Мы с ним всю войну, потому и живы, Афган прошёл, настоящий солдат. Алексом зовут. Слушай его, если хочешь живой свою задницу отсюда вытащить.

— Понял.

— Новенький, ко мне. Говоришь — отход прикрывал. Хорошо стреляешь?

— Был в университетской сборной.

— Понятно. Видишь деревеньку? Дорога и до, и после неё закрыта наглухо, справа «регуляры», слева «людоеды». Дорога по ней. Обходить неоткуда, заросли дальше редеют. Только, видишь у колодца троих? Сумеешь их снять?

— Из этого — отсюда мало шансов.

— Нет, у нас снайперка есть.

— Как пить дать.

— Дождись, мы пойдём не таясь. Как дойдём до угла — снимай.

— Один? Они, что в очередь станут за моей пулей.

— Снимешь — скольких сумеешь, они звука не услышат. Дальше я сам разберусь. Махну рукой — беги за нами. Дальше мы будем прикрывать тебя. Ты действительно у меня самый опытный. Сдюжишь?

— Не вопрос.

«Выстрел, — дуло влево, выстрел, дальше как получится. Прицел, курок. Нажать, чуть влево, нажать — чуть влево — нажать... Всё, — время».

— Чего уставился, мёртвых не видел? Хорошо сработано. Давай, двигай. Без суеты, идём колонной.

 

— «Равняйсь», смирно.

Оглядываюсь на Алекса, внутри всё дрожит. Всех положим. Дураки — парад устроили. Поймав мой взгляд, поднимает указательный палец и припадает к биноклю. Через минутку головой указывает в левый угол поляны. Без слов спрашивает: «Ты готов умереть?» Из леса выглядывают дула. «Пушки. А, как же грёбанный договор?! Ты сто раз прав, Энвер. Политики... Сегодня мы войну не выиграем, а пожить ещё хочется...»

 

— Привал, парни. В деревне чисто. Никто сюда не сунется. За ней лес. Завтра будем у своих.

 

Все дома стоят пустые. Ребята начинают искать «сокровища». Мне противно. Ба, неплохая библиотека. Возьму почитать, а потом обязательно верну.

 

— Что читаешь?

— Курт Воннегут, мой любимый.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать два.

— Молодой. Хорошо воюешь, но это не твоё дело. Вернёмся — двигай домой.

Задумался над его словами. Да нет, уже не смогу. Он понял, злобно сверкнул глазами:

— Ну, и дурак. Ты можешь жизнь устроить. А, здесь — сгинешь или...

«Или перестану быть человеком. Наверное, ты это хочешь сказать... Где мой карасс? Как, отличить его от гранфаллона... Война состарила меня, но не добавила мудрости. Сумею ли я вернуться к нормальной жизни... На чьей стороне правда? Триста тысяч...»

 

— За полем наши. Там пулемёт. С ним надо разобраться — всех положит. Они уже знают, что мы здесь, думают — ночью будем пробиваться. Надо сейчас, сразу, потом поздно будет. Я пойду сам. Кто со мной?... Достаточно, остальные следите за нами. Действуйте по обстоятельствам.

 

«Сука, в упор лупит, не подберёмся, надоело, всё надоело. Стреляй, собака, я заговоренный...»

 

Уже на нашей стороне:

— Ты, сумасшедший, вали домой, говорю. Ты шёл на самоубийство. Значит, сломался, кончился солдат. На везении далеко не уедешь.

Молчу и, хотя знаю, что вчера, швырнув ту гранату, спас его жопу, понимаю — он прав. Но не могу.

 

— Пойдём, пройдёмся, может, выпивку какую найдём — нажраться охота. Ну как, думал над моими словами? На меня не смотри. Я, потомственный вояка, кадровый, ещё с Афгана. Такие, как ты, новую жизнь должны строить...

 

Удар в плечо, ужасная боль, теряя сознание, слышу крик Алекса:

— Санитара, скорее. Снайпер... Везите в город, в хирургическое отделение, Георгий — хирург. Только к нему.

 

«Алекс, гнида, это ты стрелял. За что? За что...»

 

Прошло время, плечо, изредка, напоминает о себе глухой болью. Тем вечером Алекс спас мою жизнь. Война закончилась. Я долго пытался найти командира. И вот однажды я узнал — где он.

 

Африка, маленькая страна.

— Алмазник Алекс, да, кто его не знает. Езжайте прямо, у поваленного дерева — налево, там он копает.

 

Фетровая шляпа, полотняная рубаха и широкие шаровары. Одет по-африкански.

— Привет, командир, далеко же ты забрался.

— Привет, солдатик.

— Как тебя занесло в такую даль?

— Долгая история... А сам какими судьбами?

— Приехал сказать спасибо.

— Не за что. У тебя деньги есть? Они мне очень нужны сейчас.

— С собой пара тысяч, если нужно больше, пошли банк искать.

— Хватит.

Порывшись в кармане, достаёт несколько камней:

— Алмазы, хорошие, это справедливая сделка.

— Возьми так, они мне не нужны.

— Отставить...

 

На моём рабочем столе, в маленькой вазочке — кучка алмазов. Я не очень разбираюсь в них, но догадываюсь — они стоят гораздо больше тех двух тысяч. Иногда я выбираю камень и, несмотря на протесты жены, царапаю оконное стекло. Мне очень полюбился этот звук.

Самое твёрдое вещество во Вселенной...

«Бич-бой». «Задирра» — «Война»

«Микрофон демократии». «Засосавшиеся, или Апорнографическая история»

«В чем смысл жизни. Ответ моему юному другу»

Альманах 1-10. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Набор Надфилей алмазных rosstool.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com