1 2 3 4 5 6 7 8 * * * Рассвет. Городок в табакерке Бормочет в бреду полусонном. Шагают бесцветные клерки. Повизгивают клаксоны. В троллейбусе шепчет контральто. Размеренно шаркают мётлы. Стучат каблучки по асфальту. Афиша на тумбе промокла. Трамвай. Фонарей кринолины Трясутся, как руки у пьяниц. Рассматривает витрины Нелепо живой иностранец. И пахнет подвальная сырость Листвой и подгнившею свёклой, И пялится сытость и сирость В слепые оконные стёкла. Бог моря и скорбно и строго Взирает над мёртвым фонтаном, Как липким удушливым смогом Ползут ледяные туманы, И как у бессонных киосков Качаются зыбкие тени, И даже фигурки из воска Больны здесь недугом смертельным... Николаев. Сухой Фонтан. 2004. * * * Моей судьбы песочные часы Роняют времени блестящие песчинки. И всё точней небесные весы, всё невесомее моих поэм личинки. О вы, познанья страшные ростки! Когда я лгу — сопротивляется строка мне. Летят на свет слова, как мотыльки, И падают на сердце, будто камни. Черно как ночь церковное вино. Меня как будто уличая в краже, Чужих грехов уродцы за спиной Толпой сгрудились у замочных скважин. Как странно — мы с тобой почти враги. Наверно, позавидовали боги... Ты слышишь? Смерти вежливой шаги На цыпочках затихли на пороге. В моих руках скрипичные ключи От музыки дворцов твоих воздушных. Не говори. Присядем. Помолчим. Ты — у дверей, я — у окна. Здесь душно... Фальшивых звуков гибельный разлад От ноты к ноте явственней и тише. А мне казалось, я права, что зла не говорю, не вижу и не слышу. Ещё небесные не пролиты дожди, А в снах бесцветных и потусторонних Воспоминанье душу холодит, Серебряною льдинкой на ладони. 2005-02-08 Основания танца В этом привкус язычества льдом наполняю бокалы вишневый напиток готовлю свершаю обряд над собой ритуал золотое кольцо безымянный мой палец покинув летит в этот ад в этот рай в эту пропасть звеня величально своим знаменуя паденьем венчанье колен и запястий из древних вселенских молчаний взываю всплываю бегу возвращаюсь в любовь и к тебе обращая лицо я к тебе обращаюсь всей кожей прощаю прощаюсь молчи!.. я вращаю в ладонях упругие шарики яблок вздыхаю легко облегчённо точёные пальцы паяцы шуты шутники скоморохи в чарующем танце скользят по огарку свечи 1992 Театр Затаись, вероломное сердце! Вот оно, помрачение рая. На подмостках у иноверцев мы античные роли играем. С нами шепчется тёмный ветер. Я — кочевник, ты — рыцарь странствий. Репетируя сцену смерти, мы уже покидаем пространство. Так сжигают личные письма, так богов пластилиновых лепят. Имена как сухие листья — вечность их обращает в пепел. Поникают фигурки граций, высыхает вода живая, время лжёт в глубине декораций, соборует нас, отпевает, на шута примеряет корону, растирает в гримёрной краски. Наступает черёд фараонов надевать золотые маски. Мир искусственных истин и мнений манекенами нас заменит. Полуголая Мельпомена Тихо плачет на чёрной сцене… 2005 Колдунья Легко, на цыпочках по кончикам травы, Оглядываясь, чтоб никто не видел, В невидимой волне людской молвы Под куполом прозрачной синевы Взлетай в замедленном мучительном рапиде — Над анакондами бетонных эстакад, Над шпильками готических строений, Над миром кладбищ, где гетеры спят, Святые, короли и менестрели, Над сумраками душных алтарей, Где плачет Инквизитор детских страхов, Над кельями постящихся монахов — Всё выше, всё бесстыдней, всё быстрей! Заплаканною кукольной Мальвиной Скуластым ангелом, поющим херувимом… В дыму кроваво-красных фонарей По небу катится планеты чёрный плод, Посверкивает сеть меридианов, В песках струятся змейки караванов И всадник бледного коня ведёт…. Посланница вселенской наготы, Сомнамбула — лети к небесной тверди, Где райских кущей влажные листы Не ведают ни родины, ни смерти. Тебе уже никто не навредит — Познания разбрасывая зёрна, Здесь наземь воду льёт небесный дворник, По шёрстке гладит души кошек чёрных — И на костёр задумчиво глядит… 18.04.05 1 2 3 4 5 6 7 8 | 
