ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Музыкальная династия ОГИНСКИХ


 1      3    4 

ГЕТМАН-КЛАРНЕТ

Неизвестный художник. Портрет Михала-Казимира Огинского. После 1754 г.

Большое влияние на формирование личности Михала-Клеофаса Огинского оказало общение с его дядюшкой Михалом-Казимиром Огинским — человеком незаурядным, который в своей резиденции в Слониме создал настоящую «усадьбу муз».

Характеризуя личность Михала-Казимира (1730 — 1800), кроме слов композитор, поэт, меценат обязательно нужно употребить и определение политический деятель. Определенное время прослужив в армии, Михал-Казимир добился кресла сенатора Речи Посполитой (был виленским воеводой), а позднее стал гетманом — начальником войска Великого Княжества Литовского. Как гетман ВКЛ он постоянно ездил за границу. В разные годы на его пути — Берлин и Вена, Париж и Петербург, Аахен и Брюссель, Амстердам и Гаага.

Он завязал личные контакты как с коронованными особами, так и со всемирно известными философами, художниками, музыкантами. Сфера его гуманитарных интересов была чрезвычайно широка: он увлекался французской и английской культурами, его привлекали как идеи энциклопедистов, так и мистические (в том числе и масонские) философско-теологические учения.

Говоря о личных контактах гетмана Огинского с коронованными особами, можно привести такой пример. Эта история связана с последним королем Речи Посполитой Станиславом-Августом Понятовским. В 1791 году гетман Огинский по делам службы находился в Голландии, откуда послал Станиславу-Августу в подарок ценную картину из своей галереи — знаменитого «Лисовчика» («Польского всадника») кисти Рембрандта. И в своем шутливом письме королю написал: «Сэр, посылаю Вашей Королевской Милости казака, которого Рембрандт посадил на коня. Съел этот конь во время пребывания у меня 420 немецких дукатов. Справедливая ласка Вашей Королевской Милости дает мне надежду, что апельсиновые деревья зацветут в той же пропорции». Из этого письма видно, что за картину гетман хотел получить для своей слонимской резиденции апельсиновые саженцы из королевской оранжереи (чего, надо сказать, и добился).

Однако у самой этой картины есть интересная легенда. Рембрандтом она была написана около 1655 года. Польские искусствоведы исследовали картину и пришли к выводу, что писалась она с натуры, на что указывает исключительная точность в передаче элементов костюма, вооружения, упряжи, породы лошади и даже манеры держаться в седле, характерной для кавалерии Речи Посполитой того времени. И возможно, что это портрет Симона-Кароля Огинского, родного прапрадеда композитора Михала-Клеофаса. В биографии Симона-Кароля есть такой факт, указывающий на возможную правдоподобность этой истории: в 1641 году он поехал учиться в Голландию и стал студентом университета в городе Франекер. Там он женился на дочери бургомистра Т.Стакманс, которая после возвращения мужа на родину покинула его и вместе с дочерью Софьей вернулась домой (т.е. Огинский в примерное время написания картины был в Голландии).

Возможно, эта история и не имеет под собой оснований, но, тем не менее, опубликована она в серьезном академическом издании («Polski Slownik Biograficzny», t.XXIII/4. Z.99. S.638).

В ранней молодости с Михалом-Казимиром Огинским произошло одно небольшое происшествие, в котором можно увидеть символическую примету его позднейшей большой «цивилизаторской» миссии. В 1748 году на второй день Рождества он не захотел присутствовать на службе в простом деревенском костеле и продолжил свое путешествие, во время которого карета молодого и элегантного Огинского с ценным багажом ехала по плохой дороге и на совсем расшатанном мосту упала в воду, что причинило владельцу убыток в несколько тысяч дукатов. Это болезненное соприкосновение с реальностью полесских деревенских дорог в будущем дало неоценимые результаты: подтолкнуло к их обновлению.

В 1761 году Михал-Казимир женился на Александре Сапеге, самой ценной частью приданого которой была слонимская экономия. С этого времени он начал активную хозяйственную и благотворительную деятельность на Слонимщине: с большими усилиями и значительными финансовыми затратами была осуществлена прокладка через полесские болота при помощи дамб двух дорог-трактов и знаменитого канала, связавшего бассейны Балтийского и Черного морей. Канал Огинского обошелся князю в 12 миллионов злотых и стал для всего Полесья основанием для гордости и экономического подъема.

В это же время Михал-Казимир приступил к созданию величественной «усадьбы муз» в своей резиденции в Слониме. Здесь был создан оперно-балетный театр, который по своим техническим возможностям и художественному уровню спектаклей стал одним из лучших в Восточной Европе. Здесь работали две оперно-балетные труппы и высокопрофессиональный оркестр. «Полесские Афины», как тогда называли резиденцию, которые находились как бы на периферии культурной Европы, благодаря Огинскому возвысились до роли первостепенного музыкального центра, посредника между Мангеймской школой и ее последователями в Речи Посполитой, стали одним из важнейших мест культурной деятельности времен короля Станислава-Августа.

Деятельности слонимского театра Огинского посвящена книга Анджея Цехановецкого «Мiхал Казiмiр Агiнскi i яго «сядзiба муза» у Слонiме». Впервые она была издана в Кельне в 1961 году на немецком языке, в 1993 году переведена на белорусский. Доктор Анджей Цехановецкий сейчас живет в Лондоне, но его дед и отец родились и жили в имении Бочейково Бешенковичского района Витебской области. Сам Анджей Цехановецкий родился в 1924 году в Варшаве, изучал историю искусства в Краковском Ягеллонском университете. В 1950 году был арестован за свои патриотические взгляды и приговорен к 10 годам тюрьмы. Однако в 1956 году, после смерти Сталина и Берута, был освобожден и затем реабилитирован. В 1958 году Анджей Цехановецкий покинул Польшу, учился и преподавал в Германии, США, Португалии, Англии. В Тюбингенском университете он защитил докторскую диссертацию, темой которой стала история слонимского театра Огинского. С 1961 года в Лондоне он организовывает художественные выставки и галереи, сам является владельцем большой коллекции старобелорусского искусства. Однако вернемся к слонимскому театру и его меценату. Жил Огинский в Слониме в замке из 46 комнат, окруженном парком с многочисленными павильонами и домами для артистов. Театр первоначально размещался в замке, позднее для него было построено отдельное здание — «Оперхауз» — по проекту итальянского архитектора Иноченцо Мараина. Сцена была устроена таким образом, что в случае необходимости задняя ее часть могла заполняться водой из пруда и на нее могли выплывать настоящие лодки. Если же вода не была необходима, а по ходу действия пьесы должна была разыгрываться какая-нибудь битва, то эта часть сцены перекрывалась толстыми щитами и через большие ворота с тыльной стороны на нее въезжала кавалерия (так, как это было в венском театре). Исполнителями театральных декораций были лучшие художники своего времени.

Первым слонимским оркестром, известным по историческим источникам, была музыкальная труппа из 12 человек. К 1776 году ее состав увеличился уже до 56 музыкантов. Иностранцы встречались здесь редко: к их числу принадлежали главным образом дирижеры, инструменталисты и певцы. Основную часть ансамбля составляли местные жители. Они набирались из крепостных гетмана, которых тот отдавал учиться, а также профессиональных музыкантов, которые раньше работали в составе других придворных ансамблей в Ружанах или Несвиже.

В Слониме была и балетная школа, которая имела собственного гувернера, парикмахерскую, отдельных кухарку, горничную и прачку и насчитывала около 20 учеников. Танцовщики и танцовщицы жили в небольших домах, специально построенных для них гетманом. Балетные спектакли в Слониме пользовались всегда большим успехом, труппа даже выезжала на гастроли в Варшаву и Дубну.

Сохранились сведения и о музыкальном, театральном и оперном репертуаре слонимского театра. Что касается симфонических произведений и инструментальной музыки, то явно заметно, что среди авторов партитур, собранных Огинским, преобладают композиторы, связанные с так называемой Мангеймской школой. Рядом с ними — большая группа немецких композиторов, тем или иным образом связанных с Берлином и двором Гогенцоллернов, как например Айхнер и Боккерини, что, безусловно, объясняется связью гетмана с прусским двором..

Кроме того, представители мангеймской школы отличались особыми требованиями к исполнительскому мастерству, современники считали ее школой виртуозов и называли «армией генералов». Видимо, это обстоятельство очень импонировало Огинскому, который сам был виртуозом, особое внимание уделяя своим любимым инструментам — скрипке и кларнету. От своих современников он даже получил прозвище «гетман-кларнет». Михал-Казимир также прекрасно играл на арфе, его мастерством восхищался французский энциклопедист Дени Дидро, по поручению которого Огинский написал статью про арфу для его знаменитой «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел».

Считается, что Михал-Казимир Огинский является автором нескольких опер и музыки к балетам, но партитуры этих сочинений до сих пор не найдены. Известны только 26 песен Огинского и 1 инструментальная пьеса — Полонез для скрипки и фортепиано.

Если личная игра «гетмана-кларнета» и его высокий профессиональный уровень владения инструментами никогда не ставились под сомнение, то когда речь заходит о его композиторской деятельности, всегда возникают вопросы. До сих пор исследователи не могут «поделить» композиторское наследство (особенно полонезы) между дядей и племянником — Михалом-Казимиром и Михалом-Клеофасом. Если раньше почти все полонезы приписывались дяде, то позднее исследователи музыки с такой же необоснованностью стали причислять их к творчеству Михала-Клеофаса. Не исключено, что Михал-Клеофас получил от своего дяди какое-то музыкальное наследство, которое стало основой для создания его собственных полонезов. Однако окончательным ответом на все эти вопросы и предположения может стать только глубокий формальный музыковедческий анализ тех произведений, которые были написаны обоими авторами.

Людмила Хмельницкая

 1      3    4 

Людмила Хмельницкая. «Мой Витебск»Музей Марка ШагалаШвейцарские арабескиХудожница и поэт Нина ВеденееваАнна Тумаркина — Князья Огинские на Витебщине

«Избранные эссе». Эл. книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1440 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Только в нашей фирме лучшая цена на careprost оптом по России. Быстрая доставка!

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com