ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валерия НОЗДРИНА


ГЕРОИ ДОСТОЕВСКОГО
В ЗЕРКАЛЕ ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

В предыдущей статье («Библейские образы в творчестве Ф. М. Достоевского») мы коснулись второй части формулы выдающегося исследователя творчества Достоевского Константина Мочульского, назвавшего Достоевского «талантливым психопатологом и великим религиозным мыслителем». Теперь обратимся к первой части.

 

«Психологическое искусство Достоевского, — пишет Мочульский, — прославлено во всем мире. Задолго до Фрейда и до школы психоаналитиков он погружается в глубины подсознания и исследует душевную жизнь детей и подростков; он изучает психику безумцев, маньяков, фанатиков, преступников, самоубийц. О Достоевском психопатологе и криминалисте существуют специальные исследования. Но анализ его не ограничивается индивидуальной психологией: он проникает в психологию социальную — семейную, общественную, народную. Величайшие его прозрения относятся к душе народа, к метапсихическому “всеединству” человечества».

 

Безумцы, маньяки, фанатики, преступники, самоубийцы... Действительно, по произведениям Достоевского можно изучать патопсихологию. У многих его персонажей — ярко выраженный апатический или, наоборот, выражающийся в крайней раздражительности астенический синдром; они впадают в агрессию, в том числе направленную против самих себя, становятся жертвами галлюцинаций и навязчивых состояний, страдают от всевозможных неврозов, фобий и нарушений личности, развратничают, предаются садизму, мазохизму и нравственному эксгибиционизму, закатывают истерики, совершают девиантные (антиобщественные) — поступки.

Всю эту «достоевщину» можно объяснить богатым на трагические ситуации жизненным опытом автора, вместившим трудное детство рядом с отцом-тираном и кроткой матерью; раннюю кончину матери и предположительно насильственную (от рук своих же крестьян) смерть отца; ранний оглушительный литературный успех, сменившийся чередой провалов и пренебрежением со стороны вчерашних почитателей, в том числе Белинского и Тургенева, — пренебрежением, которое сверхчувствительный молодой писатель воспринял как вражду и гонения. Увлечение утопическим социализмом привело Достоевского сначала в кружок Петрашевского, где собрались социалисты с умеренными взглядами, а затем — в общество заговорщиков-радикалов под руководством Дурова. Последовали арест, смертный приговор, инсценировка его исполнения и — в последний момент — замена казни годами каторги и ссылки. А дальше — женитьба на не отвечавшей ему взаимностью «мечтательнице» — Марии Дмитриевне Исаевой, вскорости умершей от чахотки; неразделенная любовь к авантюристке Сусловой; губительная страсть к азартной игре. Даже счастливый брак с Анной Григорьевной Сниткиной был омрачен смертью двухмесячной первой дочери Сони, от которой писатель долго не мог оправиться. Все это способствовало зарождению у Достоевского эпилепсии, привело к душевной раздвоенности, существованию на грани нервного срыва.

 

Предпринимались попытки объяснить поведение его персонажей с точки зрения разных психологических школ, в частности социальной психологии, бихевиоризма и психоанализа.

 

С точки зрения социальной психологии в произведениях Достоевского мы имеем дело с ярко выраженной аномией — отклоняющимся поведением, выражающим собой исторически обусловленный процесс разрушения базовых элементов культуры, прежде всего в аспекте этических норм. При достаточно резкой смене общественных идеалов и морали определенные социальные группы перестают чувствовать свою причастность к данному обществу, происходит их отчуждение, новые социальные нормы и ценности отвергаются членами этих групп, равно как и социально декларируемые образцы поведения. Вместо общепринятых средств достижения индивидуальных или общественных целей выдвигаются собственные, в том числе противоправные. Явления аномии, затрагивая при социальных потрясениях все слои населения, особенно сильно действуют среди молодежи. На групповом уровне аномия представлена в «Бесах», на индивидуальном — в образах Раскольникова (убийство), Кроткой (самоубийство) и других.

Многие персонажи, особенно поздних произведений Достоевского, испытывают трудности в смысле групповой идентификации и социальной адаптации. Так, если Девушкин, несмотря ни на что, естественным образом идентифицировал себя с чиновничеством, то герою романа «Идиот», князю Мышкину, никак не дается полноценное общение с людьми его круга. Однажды он произносит речь, в которой осуждает русское дворянство за западничество, оторванность от народа — и вдруг спохватывается: а ведь я и сам дворянин!

 

Вместе с тем социальная психология не дает ответа на многие жизненно-важные вопросы, потому что для большинства персонажей (включая героев повести «Бедные люди», которую Белинский назвал первым русским социальным романом, и политического романа «Бесы») главными, определяющими являются МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ отношения.

В последнее время творчество Достоевского все чаще рассматривается с религиозных позиций; ярчайшим представителем этого направления является К. Мочульский. Но, если социальные психологи склонны объяснять любую человеческую трагедию социальными условиями («среда заела»), то ревнители веры видят причину всех бед в том, что люди «Бога забыли». А ведь неадекватно себя ведут, страдают и совершают трагические ошибки верующие и неверующие в равной степени.

 

БИХЕВИОРИЗМ (от англ. behaviour — поведение) — психологическое направление, изучающее не субъективный мир человека, а объективно фиксируемые характеристики поведения, вызываемого какими-либо внешними воздействиями. Действительно, внешние воздействия играют важную роль в жизни Макара Девушкина из «Бедных людей», но не они определяют искания и внутренний разлад Версилова из «Подростка» или Ивана Карамазова.

 

ПСИХОАНАЛИЗ постулирует ведущую роль бессознательных (иррациональных, аффективно-эмоциональных, инстинктивных и интуитивных процессов) в деятельности индивида, в формировании его личности. Но, как правило, психопаты Достоевского прекрасно отдают себе отчет в неадекватности своих реакций и иррациональности поступков, однако почему-то предпочитают вести себя именно так, а не иначе. Чтобы понять, почему это так, обратимся к гуманистической психологии.

 

ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ — ряд направлений в современной психологии, ориентированных прежде всего на изучение СМЫСЛОВЫХ СТРУКТУР человека. Основными предметами анализа являются: высшие ценности, самоактуализация личности, творчество, любовь, свобода, ответственность, автономия, психическое здоровье, межличностное общение. В качестве самостоятельного течения гуманистическая психология выделилась в начале 60-х гг. ХХ века, как протест против бихевиоризма и психоанализа, получив название третьей силы. Ее методологические позиции сформулированы в следующих посылках: 1. Человек целостен; 2. Ценны не только общие, но и индивидуальные случаи; 3. Главной психологической реальностью являются переживания человека; 4. Человеческая жизнь — единый процесс; 5. Человек открыт к самореализации; 6. Человек не детерминирован только внешними ситуациями.

Один из основателей гуманистической психологии, американский психолог Абрахам Харольд Маслоу (1908 — 1970) создал иерархическую модель мотивации, в которой выделил пять основных категорий потребностей, определяющих человеческое поведение. При этом вводится предположение о том, что потребности более высокого уровня не могут быть удовлетворены, если предварительно не удовлетворены потребности нижележащих уровней.

 

Список Маслоу:

1. Физиологические (гомеостатические) потребности.

2. Потребность в безопасности и стабильности.

3. Потребность в любви и принадлежности к группе.

4. Потребность в уважении и признании.

5. Потребность в самоактуализации.

В дальнейшем к этому списку добавились потребности знать и понимать и группа эстетических потребностей.

 

Маслоу дал описание личностных особенностей САМОАКТУАЛИЗИРУЮЩИХСЯ ЛЮДЕЙ, среди которых особенно выделил независимость, креативность, философское мировосприятие, демократичность в общении, продуктивность. В дальнейшем он видоизменил свою модель мотивации на основе идеи о качественном различии двух классов потребностей: потребностей нужды и потребностей развития.

Как правило, выделенные Маслоу основные группы потребностей и связанные с ними интересы располагаются у большинства людей и животных именно в такой последовательности: по степени убывания значимости. Вместе с тем, этот порядок не следует воспринимать как догму. Существует немало людей, для которых самовыражение так же важно, как любовь. Встречаются творческие натуры, для которых чрезвычайно важна эстетическая сторона.

 

Физиологические потребности — общие для всего животного царства. Их цель — удовлетворить биологические нужды, такие как голод, жажда, усталость, секс и многие другие. Более точно эту категорию потребностей выражает недавно введенное в обиход понятие гомеостаза, то есть автоматических попыток тела сохранить себя в нормальном сбалансированном состоянии.

Без сомнения, гомеостатические потребности являются главными. Люди нуждаются в очень многих вещах, но если они по-настоящему голодны или их мучает жажда, они и не подумают о чем-то другом, пока эти потребности не будут удовлетворены — хотя бы частично.

 

Когда человеку уже не нужно заботиться о жизненно важной потребности в выживании, он больше всего нуждается в безопасности. Если эта потребность не удовлетворена, картина такая же, как при голоде. Дефицит безопасности оказывает сильнейшее влияние на весь комплекс взглядов и ощущений.

 

После разумного удовлетворения физиологических нужд и потребности в безопасности, следующей фундаментальной потребностью является жажда любви и принадлежности к группе. Для одинокого человека тоска по друзьям, любимым, семье становится манией. Пока человек голодал, угроза висела над самим его существованием, и он не мог думать ни о чем другом, кроме еды и безопасности; зато теперь он больше всего на свете хочет быть нужным, любимым, стремится к добрым отношениям с людьми, ищет свое место в обществе. Ощущение своей отверженности мешает человеку приспособиться к окружающей среде и приводит к жесточайшим неврозам.

 

Следующей в иерархии фундаментальных потребностей идет потребность в признании и уважении, проявляющаяся в стремлении индивида к престижу, высокому общественному положению и власти. Общественное признание рождает у него чувство своей значимости. Он УТВЕРЖДАЕТ СЕБЯ (в том числе в собственных глазах) за счет реальных достижений в той или иной области либо словесных заявлений.

 

Высшую ступень в иерархии фундаментальных потребностей занимает потребность в САМОАКТУАЛИЗАЦИИ (самоосуществлении, самореализации). Если воспользоваться формулировкой австрийского психолога Альфреда Адлера, это — РЕАЛИЗАЦИЯ ЖИЗНЕННОЙ ЦЕЛИ, или СМЫСЛА ЖИЗНИ. Последователь Маслоу, австрийский психолог и психиатр Виктор Франкль считал поиски смысла основной движущей силой развития личности. При отсутствии смысла возникает экзистенциальный вакуум, проявляющийся как невроз.

 

Индивидуальный смысл жизни может быть найден в одной из трех сфер: творчество, переживания и осознанное отношение к обстоятельствам, на которые нельзя повлиять. Одной из основных областей, в которой индивид может получить поддержку в поисках смысла, является религиозная вера. Приверженцы гуманизма черпают силы в вере в человека и человечество.

На микроуровне цель у каждого своя, большая или маленькая. Но есть еще макроуровень, безотчетно ощущаемый каждым из нас. Существует великая цель, от достижения которой в значительной мере зависит наша самооценка. Человек стремится внести свою, пусть крошечную, лепту в осуществление общего грандиозного замысла, будь то строительство Царства Божия на земле или развитие человечества.

Американский ученый Дж. С. А. Бойс писал (2): Взаимодействуя с веществами, растениями и животными, человек выделяет и увязывает во времени и пространстве творческую энергию — свою собственную и энергию других людей. Он движется в четырехмерном мире, добровольно соотнося себя со своими предшественниками и последователями. Это соотнесение для него очень важно: благодаря ему человек учится понимать окружающий мир; оно не добавляется механически к изолированному опыту... Это — исключительно человеческая форма природной энергии, действующей в соответствии с законом СВЯЗИ ВРЕМЕН; стоит ее осознать — и происходит развитие, которого не могло произойти раньше.

Такой взгляд на мир и человека предписывает нам этические нормы и обязанности. На этом, сугубо человеческом уровне взаимозависимости связь времен неизбежно ведет к появлению чувства ответственности перед другими людьми и перед будущим

 

Нормальный человек стремится как можно больше знать об окружающем мире, открывать новое, понимать. Активная любознательность толкает нас на эксперименты, рождает интерес ко всему новому, неизведанному. Забегая вперед, отметим: в произведениях Достоевского жажда знаний и стремление докопаться до причин характерны не только для высокоразвитых личностей типа Ивана Карамазова, но и для прозябающих в нищете и убожестве, таких как бедняк Макар Девушкин, холуй Лебедев в Идиоте или омерзительный Смердяков...

 

И наконец, на человеческое поведение влияют определенные стремления, которые можно назвать ЭСТЕТИЧЕСКИМИ ПОТРЕБНОСТЯМИ. Очутившись в безобразной обстановке, некоторые буквально заболевают и приходят в себя только после удовлетворения их чувства прекрасного. Страсть к красоте особенно ярко выражена у художников; некоторые из них совершенно не выносят уродства. Маслоу включал в эту же категорию безотчетное желание поправить криво висящую картину. Стремление к порядку и гармонии — основа эстетической потребности. Герои Достоевского глубоко страдают от неблагообразия окружающего мира. Князь Мышкин надеется на то, что красота спасет мир, но эта надежда гибнет при столкновении с действительностью.

 

Попробуем приложить классификацию Маслоу к герою первой удачной повести Достоевского Бедные люди, Макару Алексеевичу Девушкину.

Для своей повести, — пишет Мочульский, — Достоевский берет самую избитую тему основанной Гоголем «натуральной школы». В повести «Шинель» Гоголь изображает бедного чиновника, Акакия Акакиевича, тупого, забитого и бессловесного. Ценой невероятных лишений он собирает деньги на покупку новой шинели. Но ее у него крадут, и он умирает от отчаяния. Герой «Бедных людей», Макар Девушкин, — тоже бедный и жалкий чиновник; он тоже всю жизнь переписывает бумаги, над ним издеваются сослуживцы, его распекает начальство. Даже наружностью, платьем, сапогами он похож на героя «Шинели». Достоевский усваивает все приемы Гоголя, усиливая и усложняя их, но вместе с тем ученик бунтует против учителя. Его возмущает отношение Гоголя к своему несчастному герою. Разве «Шинель» не есть убийственная насмешка над «бедным чиновником»? Разве Акакий Акакиевич — не ходячий автомат, не тупое существо, высший идеал которого теплая шинель? Достоевский, усвоив технику гоголевской школы, взрывает ее изнутри. Он очеловечивает смешного героя... Достоевский сделал простое, но гениальное изменение в композиции Гоголя: вместо вещи («Шинель») поставил живое человеческое лицо (Вареньку), и произошло чудесное превращение. Смешная самоотверженность Акакия Акакиевича ради покупки шинели, его аскетизм, опошленный недостойным объектом, обернулись возвышенной и трогательной привязанностью Макара Алексеевича к своей Вареньке. Из мании Башмачкина Достоевский сделал бескорыстную любовь Девушкина. (Имя Башмачкин — вещное, имя Девушкин — личное)...

Физические страдания Девушкина — жизнь впроголодь, в чадной кухне, хождение на службу в дырявых сапогах, механическое переписывание бумаг — ничто по сравнению с душевными терзаниями, на которые обрекает бедность. Бессилие помочь Вареньке, когда ей грозит голодная смерть, когда она больна и обижена злыми людьми, доводит смирного и тихого Макара Алексеевича до отчаяния и бунта. Он задолжал хозяйке, продал свое платье, ему стыдно показаться в департаменте; его гонят с квартиры, сослуживцы издеваются и называют крысой. Варенька изнемогает от непосильной работы, и все можно было бы устроить, если бы достать немного денег. К лучшим страницам повести относятся мечты Девушкина о займе, его надежды и планы, посещение ростовщика, неудача, отчаяние и «дебош»...

Девушкин не только переживает бедность как свою личную и человеческую трагедию, но и анализирует ее как особое душевное состояние.

Бедность означает беззащитность, запуганность, униженность; она лишает человека достоинства, превращает его в «ветошку». Бедняк замыкается в своем стыде и гордости, ожесточается сердцем, делается подозрительным и «взыскательным». «Бедные люди капризные,— пишет Девушкин,— он, бедный-то человек, он взыскателен; он и на свет-то Божий иначе смотрит, и на каждого прохожего косо глядит, да вокруг себя смущенным взором поводит, да прислушивается к каждому слову,— дескать, не про него ли там что говорят; что вот, дескать, что же он такой неказистый... Да уж, если Вы мне простите, Варенька, грубое слово, так я Вам скажу, что у бедного человека на этот счет тот же самый стыд, как и у Вас, примером сказать, девический».

Смирненький и тихонький Девушкин начинает бунтовать. Ему лезут в голову либеральные мысли: отчего одни счастливы и богаты, а другие бедны и несчастны? Почему такая несправедливость? «Отчего это так все случается, — спрашивает он Вареньку, — что вот хороший-то человек в запустении находится? А ведь бывает же так, что счастье-то часто Иванушке-дурачку достается. Ты, дескать, Иванушка-дурачок, ройся в мешках дедовских, пей, ешь, веселись, а ты, такой-сякой, только и облизывайся... Знаю, знаю, матушка, нехорошо это думать, это вольнодумство,.. да тут поневоле грех в душу лезет...»

Естественно, бедными людьми движут фундаментальные потребности в физическом выживании и в безопасности. Для Вареньки они являются определяющими: именно они вынуждают ее принять предложение обидчика — богатого старика Быкова. С Девушкиным дела обстоят сложнее. Помимо гомеостатических потребностей и потребности в любви и привязанности, для него много значат признание, уважение и самоуважение. Мочульский называет Девушкина наиболее чистым и благородным из старых любовников Достоевского, возвышающим свою страсть до самоотверженности и бескорыстного служения.

Этот забитый, по выражению Белинского, чиновник дорожит своим человеческим достоинством. В нем сильны потребность знать и понимать и жажда справедливости. Любовь к Вареньке стала смыслом его жизни: благодаря ей он приподнимается над обыденностью; она, эта любовь, дает ему возможность помочь сиротке и тем самым хоть на йоту изменить мир к лучшему.

Девушкин жалок, но он не шут и не сумасшедший; в его стремлениях нет ничего неестественного, напускного. Он открывает собой галерею не слишком удачливых, но привлекательных персонажей, психически здоровых и цельных натур, таких как Авдотья Романовна и Соня Мармеладова в «Преступлении и наказании», мать Пселдонимова в «Скверном анекдоте», странник Макар Алексеевич Долгорукий в «Подростке» и другие.

 

Вместе с тем, Достоевский не был бы Достоевским, если бы его не занимала двойственность человеческой натуры. Почти одновременно с «Бедными людьми» выходит двойник — «Записки из подполья» — психологическая повесть о раздвоении сознания.

Вот как Мочульский характеризует ее героя:

 

«Титулярный советник Яков Петрович Голядкин — порождение петербургского гнилого тумана, призрак, живущий в призрачном городе. Он вращается в фантастическом мире департаментов, канцелярий, отношений, исходящих бумаг, административных распеканий, сложных интриг, чинов и рапортов. Он маленький «штифтик» в государственной машине, ничтожная песчинка, затерявшаяся в толпе чиновников. Бюрократический строй николаевской империи своей грузной массой давит на человеческую личность. Государство знает номер и чин, но не знает лица. Схема человеческих ценностей заменена табелью о рангах. Все чиновники похожи друг на друга, и значение их определяется не внутренне, их достоинством, а внешне, положением, должностью. Отношения между людьми механизированы и сами люди превращены в вещи. В департаменте появляется двойник Голядкина, и ни один чиновник не замечает этого «чуда природы». Никто и не смотрит на лицо человека, разве у вещей есть лица? Вещи взаимно заменимы, и подмена Голядкина его двойником никого не удивляет.

Каким же должен быть человек, раздавленный бюрократической машиной, опустошенный? Что должен испытывать он, ощущая надвигающуюся гибель своей личности? Как ему отстоять себя, доказать, что он — это он, единый и неповторимый; что его нельзя ни заменить, ни подменить? Голядкин пытается спасти свою личность ограждением от других, выделением из безличной массы, уединением. Как затравленная мышь, он прячется в своем подполье. Он первый «человек из подполья» у Достоевского. Ему хочется быть «в стороне», чтобы никто его не трогал, быть «как все» чтобы не привлечь ничьего внимания. Страх перед жизнью и ее ответственностью порождает малодушное желание «стушеваться«, «исчезнуть».

Жажда безопасности у Голядкина вступает в жесточайший конфликт с потребностью в самореализации. На почве страха зарождается мысль о раздвоении. Она растет в бредовом сознании героя и воплощается в образе Голядкина-младшего. Подпольный человек уединяется, но вне социальной действительности его ждет гибель. Убегая от машины, грозящей его перемолоть, он находит в самом себе зияющую пустоту. Спасать нечего; поздно; процесс разложения личности уже завершился. Голядкин еще суетится, мечется, но это — судорожные движения раздавленной мыши. Он кричит, что он человек, что у него свое место, что он не ветошка: «Как ветошку себя затирать я не дам... Я не ветошка, я, сударь мой, не ветошка»!.. Однако эти заклинания не мешают ему чувствовать себя подлой и грязной ветошкой.

Подпольный человек, загнанный и обиженный, живет затаенными чувствами. Самолюбие у него сумасшедшее, мнительность и амбиция непомерные. Неосуществленные желания становятся навязчивыми идеями, порождают манию преследования, разрешаются в безумие. Самореализация подменяется болезненным самоутверждением в форме бегства от действительности.

 

В следующей (также прохладно встреченной литературной общественностью) повести Достоевского «Господин Прохарчин» вновь ставится проблема одиночества человеческой души, замкнутости сознания, бегства в подполье. В то же время бегство в безумие уже не кажется автору неизбежной судьбой подпольного человека. Он видит другие возможности самоутверждения. Отстаивая себя во враждебном и чуждом мире, спасаясь от пустоты своей замкнутости, одиночка может возмечтать о могуществе, бедняк — плениться идеей богатства. Прохарчин — скупец: подобно Акакию Акакиевичу, он живет впроголодь, лишает себя самого необходимого, аскетически служит своей идее. Но идея его несравнима с жалкой мечтой о теплой шинели. Его идея величественна. Он — скупой рыцарь.

Историю возникновения образа нищего-богача Прохарчина и связь его со «Скупым рыцарем» Пушкина Достоевский подробно изложил в фельетоне «Петербургские сновидения в стихах и прозе» (1861 г.). В нем он рассказывает, что однажды прочел в газетах историю одного скупца. «Открылся вдруг новый Гарпагон, умерший в самой ужасной бедности на грудах золота. Старик этот был некто отставной титулярный советник Соловьев. Он нанимал себе угол за ширмой за три рубля... не имел никаких занятий, постоянно жаловался на скудость средств и даже, верный характеру своей видимой бедности, за квартиру вовремя не платил, оставшись после смерти должен за целый год. Он отказывал себе в свежей пище даже в последние дни своей жизни. После смерти Соловьева, умершего на лохмотьях, посреди отвратительной и грязной бедности, найдено в его бумагах 169 022 р. с кредитными билетами и наличными деньгами...

И вот передо мною нарисовался вдруг образ, очень похожий на пушкинского “Скупого рыцаря”... Он ушел от света и удалился от всех соблазнов его к себе за ширмы. Что ему во всем этом пустом блеске, во всей этой нашей роскоши? К чему покой и комфорт? Нет, ничего ему не надо, у него все это есть, там, под подушкой, на которой наволока еще с прошлого года. Он свистнет, и к нему послушно приползет все, что ему надо. Он захочет, и многие лица осчастливят его внимательной улыбкой Он выше всех желаний...»

Человек, отгородившийся от мира, висит в пустоте; замкнутость и есть его опустошенность. Перед страхом небытия он утверждает себя через могущество. Если он богат, у него все есть.

В Прохарчине соединились две фундаментальные потребности: в безопасности и самоутверждении. Впоследствии идея богатства, дающего его обладателю могущество, воплотилась, среди прочих, в образах Гани Иволгина из романа «Идиот» и подростка Аркадия Долгорукого — правда, Аркадий в конце концов понял ущербность своей идеи; деятельная любовь к близким подсказала ему путь подлинного, а не мнимого самоутверждения. О власти, которую сулит богатство, мечтает и Раскольников.

Так уже в ранних произведениях Достоевского наметилась проблема неудовлетворенной потребности в самореализации, подменяемой самоутверждением в уродливых, противоестественных формах, прежде всего в форме бегства от действительности: в безумие, раздвоение личности, самозванство, подпольное существование, в мечту...

Окончание

Гостиница авиаотель в самаре samara.go2all.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com