Однако утро пошло по-иному. Не успел Гек с коллегами и двух слов сказать, и только рот открыл для первого привезенного анекдота, как позвонили из секретариата со срочным приглашением к начальнику отдела, и Гек отправился туда с недобрым ожиданием.
Как чувствовал — так и вышло.
Шеф после улыбок и комплиментов по поводу его загара быстро перевел разговор в деловое русло.
— Щекотливое у нас появилось дело, Гектор, кляузное и глупое, совсем не для такого работника, как вы, конечно, но некуда деваться.
— Что за дело?
— Сейчас расскажу, садитесь, дорогой, садитесь.
Гека совсем насторожила суетливая любезность начальника, и в глаза, каналья, не смотрит.
— Вкратце, такая история. Молодой, но уже довольно известный ученый космобиолог работал на планете... — шеф назвал индекс и номер. — Изучал там гуманоидную расу раннего технократического уровня. Условия, в целом, схожие с земными, поэтому для работы вне станции в качестве инфекционного предохранителя использовали только стандартный стерон. А как вам известно, определенный процент людей его не переносит — у одного на десять он вызывает шок со смертельным исходом. Такие люди проходят предварительный адаптивный курс, после которого могут пользоваться стероном, но только в строгой дозировке.
Гек кивнул, предлагая не задерживаться на этом хорошо известном ему обстоятельстве.
— Да, так вот, парень хватил лишку, видимо, случайно перед выходом со станции проглотил вторую таблетку.
— Грустно, нелепая смерть. Но причем тут мы?
— Притом, что от нас теперь требуют заключения, что это именно нелепая смерть и ничего больше, — шеф изобразил на лице кислейшую гримасу.
— Что, есть какие-то основания для подозрений?
— Практически нет, но жена погибшего считает несчастный случай нереальным. Заявляет, что ее муж был исключительно аккуратным человеком. Написала уже об этом во все инстанции.
— Ну, в горе люди плохо себя контролируют, — заметил Гек, — она там с ним была?
— Нет, здесь на Земле, с сыном и дочкой.
— А официальное сообщение о смерти с места? Справка М-4, как положено для внеземного базирования с численно малым составом? — Для таких малых групп предусмотрено индивидуальное донесение о случившемся от каждого члена коллектива. «Значит, есть что-то подозрительное от его коллег», — подумал Гек.
Шеф кивнул на лежавшую на краю стола служебную папку:
— Справка-то есть, но в ней тоже ничего особенного не содержится, вы позже подробно ознакомитесь. — И, уводя глаза в стороны, заговорил дальше: — Конечно, на основании одного заявления вдовы погибшего нам бы этого дела не всучили, но тут еще одна оказия. На орбиту той планеты, за две недели до несчастья, лег в дрейф возвращавшийся на Землю космолет. На его борту находился некто Тротт — товарищ Шацкого по университету. Кстати, имя погибшего — Артур Шацкий. Так вот, они встретились, Шацкий туда прилетал. Трот утверждает, — шеф пододвинул папку, нашел нужную страницу и начал вычитывать: — «...такого-то числа на корабль нанес визит Артур Шацкий. Я хорошо знаю этого ученого по совместным годам обучения в Восточном университете. Его всегда отличала внутренняя собранность, умение владеть собой... и так далее... Он сообщил мне, что проведенные им исследования позволяют сделать принципиально новые выводы о ситуации в изучаемом биорегионе». И вот: «В поведении Шацкого ощущалась несвойственная ему нервозность. Судя по характеру его высказываний, у меня сложилось впечатление, что его мучили какие-то опасения».
— Это какие же именно опасения? — не выдержал Гек. — И по каким таким высказываниям судя?
— Здесь не написано, — шеф захлопнул папку, — но он тоже требует тщательного расследования.
— Ага, ну раз требует, то какой же разговор! — Гек еле удержался, чтоб не выругаться. — А может — всем отделом полетим?
«Тьфу, глупость! Что настоящих оснований для расследования нет, ясно и малому ребенку. Но эта с бегающими глазами крыса и не пытается никогда возражать руководству. Легче подставить под дурацкое дело сотрудника, послать его к чертям на кулички».
— Где эта дыра? — спросил он, не стараясь скрывать эмоций.
Шеф набрал индекс и на электронной карте за спиной Гека стало шуршать и вспыхивать. Он повернул крутящееся кресло, и чувство досады охватило его еще сильнее — все это просто у черта на рогах, дальше некуда, конец космографии!
— Посоветуйте, что взять почитать в дорогу, — злобно глядя на начальника, проговорил он. — «Сагу о Фарсайтах»? Она слишком короткая.
Шеф искусственно оскалился, изображая веселость:
— С вашими способностями, Гектор, вы сможете за месяц выучить какой-нибудь древний язык. А впрочем, на борту всегда есть Библия.
Гек вышел, не очень вежливо захлопнув за собой дверь. «Тебе бы ее почаще читать, трусливый карьерист! И до чего же здорово эта публика существует в современном обществе».
Он поднялся к себе в кабинет.
И некоторое время просто сидел в кресле, отдавшись слишком привычному в последнее время кругу мыслей.
Конечно, его собственная жизнь и работа складывались совсем неплохо. В «Службе внеземных происшествий» на должности старшего инспектора работали только люди с высокими социальными параметрами. Во-первых, это были дипломированные специалисты в хозяйственной или научной области, отбор шел через университеты. Потом нужно было получить в полном объеме образование криминалиста, пройти стажировку, работу простым инспектором — и все на отлично. По представлениям многих, тот уровень, которого он достиг в свои тридцать пять лет, вполне достаточен для всей человеческой жизни, но радости Гек не испытывал. И не в скептическом нетерпеливом его характере дело. Человек — существо общественное, и в Библии той самой сказано: «один — не спасешься». А тут куда ни посмотришь, приспособленчество и беспринципность. В высокоразвитом обществе, которое претендует на свой приоритет в целой Галактике, пытается воспитывать и направлять других. Если огромный процент людей в общественной элите существует по принципу — «такова жизнь, не я ее выдумал» — что можно требовать от прочих? А требовать необходимо, от себя и от остальных, иначе жизнь остановится и покатится вниз. И, честное слово, что-то в этом роде уже происходит!
