ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Алекс НОРК


Об авторе. Содержание раздела

ЗАМОК У МОРЯ

.............................................................

 

Паб оказался действительно вполне приличным. Подошел бы и для лондонской периферии. Состоял он из основного зала, в котором сидело человек тридцать, и нескольких зарешеченных тонкими деревянными планками кабин, в одну из которых мы сразу направились. В отдельном помещении на другом конце находилась бильярдная, откуда, из-за полуприкрытой двери, раздавались иногда гулкие удары шаров и повышенного тона возгласы. В остальном — было спокойно и чинно.

Нам тут же поставили средних размеров бокалы, и отхлебнув, я убедился, что пиво действительно хорошего качества.

— Могу порекомендовать превосходные копченые анчоусы, — предложил официант, — старый Роббинс умудрился наловить их более пятидесяти фунтов. Очень свежего приготовления.

— Ну, дайте, — согласился доктор, — отведаем ваших анчоусов, капитан.

Через минуту рыба была на столе.

Я совершенно не думал, что это так вкусно и мало похоже на то, что под тем же названием продается в столичных рыбных магазинах.

— Они их оригинально готовят, — объяснил доктор, — коптят как-то особенно на мелкой яблоневой стружке и добиваются такого результата, что от этой закуски еще больше хочется пива. Хитрые ребята.

И правда, я еще не успел доесть небольшую рыбку, а бокал мой был уже пуст.

— Так вот, о чем я собирался потолковать с вами, мистер Дастингс, — произнес Бакли после того, как мы уже допивали вторые бокалы.

Он ненадолго задумался, явно подбирая для нужного начала слова.

— Аристократы — непростой народ, капитан, не так ли? По моим наблюдениям, они очень внимательно относятся к самим себе. С ощущением того, что они не как-нибудь, а в принципе отличаются от простых людей. Есть, конечно, исключения, вроде того же Джеральда, но и здесь еще надо разбираться. Конечно, я не хочу задеть пиетических чувств истинного англичанина, воспитанного на представлениях, что аристократия, королевский двор, являются важным элементом национального сознания. Более того, я и не ставлю это под сомнение. Но вот для нас, американцев, подобные вещи просто не имеют никакого значения. И тем не менее, мы принесли и принесем еще миру немало пользы. Ведь лучше всего, когда люди не слишком замыкаются в себе.

Я согласно кивнул, пока не понимая — к чему он клонит.

Мы закурили. Я трубку, а доктор — тонкую ароматную сигарку.

— Здесь слишком небольшое общество, мистер Дастингс. И вы, естественно, в него быстро вошли, а как шахматный игрок будете к тому же часто общаться с сэром Джоном. В этом все и дело. — Он глубоко и с удовольствием затянулся. — У вас в Англии многие бы решили, что я не должен касаться чужой, да еще связанной с трагедиями жизни. Но я считаю — наоборот: и как американец, предпочитающий открытую игру, и как врач, лечащий сэра Джона. Его сердце на волоске, и одно неосторожно сказанное слово или неудачно заданный вопрос... — он неопределенно провел рукой в воздухе и конец его сигары оставил за собой красивую темно-голубую дугу.

— Он так плох?

— У-гу. Бывает, впрочем, что и несколько лет живут с таким сердцем.

Доктор немного помолчал. Потом заговорил снова:

— Сэру Джону всего пятьдесят семь лет. А выглядит он, сами видели, под семьдесят. И всему виной история с его старшим братом, приключившаяся двадцать два года назад. Не буду передавать ее вам во всех известных мне подробностях — это было бы и не к чему, и не очень тактично. Но расскажу то главное, что может при неудачных вопросах с вашей стороны привести ... ну, сами понимаете к каким результатам.

Официант спросил, не нужно ли нам по новому бокалу пива, и мы, согласно взглянув друг на друга, заказали еще. Это было кстати — я как раз докуривал трубку, а мистер Бакли свою сигару.

— Да, так вот, двадцать два года назад, — начал он, — Майкл Холборн — старший брат сэра Джона — убил их отца. Старого лорда Чарльза. Здесь, в замке. — Он сделал небольшую паузу: — Это, так сказать, в общем. А если чуть более подробно, они много лет не выносили друг друга. И вот в один прекрасный вечер, — он, досадуя, поморщился из-за невольно выскочившего совершенно неподходящего слова и поправился: — так вот, в один летний вечер, Майкл удавил своего отца веревкой или шнурком. Набросил его сзади. Дело происходило в той самой библиотеке, где вы с сэром Джоном играли сегодня в шахматы.

Я отставил уже поднесенный ко рту бокал. Заметив произведенное на меня рассказом впечатление, доктор слегка покачал головой и несколько поучительно произнес:

— Такие вот истории творятся порой в древних как сама Англия замках. Вы все-таки пиво пейте, пиво-то хорошее.

Я машинально отхлебнул:

— Странно, ведь это должно было стать громким судебным процессом, а я ничего подобного не запомнил.

— И не удивительно. Майкл Холборн пропал. Исчез через несколько дней и не был найден. Суд, тем не менее, конечно, в конце концов состоялся и признал его виновным заочно. Но что такое заочно, по первой судебной инстанции, при полной незаинтересованности семьи в общественной огласке дела...

— Простите мое любопытство, действительно неприлично залезать в чужие дела, но случай столь необыкновенен... каковы же у этого страшного события причины?

— Очень трудно сказать, — задумчиво произнес мистер Бакли, — мы сами-то здесь всего два года. Разумеется, общаясь с пациентами, за это время я успел услышать все, что известно местной публике. Но известно, в сущности, очень мало. — Он вынул еще одну сигару, надо полагать, усвоив эту южноамериканскую привычку — часто курить. — Старый Чарльз Холборн состоял видным членом парламента, был, по разным отзывам, личностью несколько спесивой, властной, но антипатии у большинства людей не вызывал. Уже знакомый вам младший сын, Джон, политикой не занимался, жил главным образом в замке. По профессии он что-то вроде литературоведа, кажется, специалист по ренессансу. Пописывал, говорят, в научных журналах толковые статьи. По темпераменту всегда был инфантильным кабинетным человеком. И жену ему, как я слышал, подобрал в свое время отец. Кого-то из дальних родственниц.

Доктор сделал затяжку, выпустил два аккуратных кольца дыма и пронзил их длинной струйкой дыма. Я невольно усмехнулся.

— Простите, — тут же извинился он, — когда долго живешь среди этих латиносов, трудно потом бывает избавиться от мелких дурных манер. Так вот, — он заговорил более энергично, — в отличие от младшего брата Джона, старший брат Майкл был сгустком энергии. Говорят, что некоторые люди его даже инстинктивно побаивались, хотя он был обычного роста, приятной наружности и, безусловно, хорошо воспитан. Но сколько я могу с чужих слов судить, он принадлежал к людям редкой психологической формации, — доктор сощурил глаза, — совсем небезобидной. Вы сами по жизненному опыту вероятно знаете, что существуют одержимые личности со своей совершенно особенной системой ценностей. Иногда это приобретает такие формы, что мои коллеги с полным основанием помещают их в психолечебницы. Иногда зря туда помещают, — он затушил сигару, — сложный вопрос. Встречаются, например, типы, одержимые музыкой настолько, что, запретив этим заниматься, их можно попросту убить. То же самое с другими искусствами. А сколько история знает полководцев или фанатов-мореплавателей, которые, употребив ту же энергию в обычном гражданском деле, могли скорее достичь спокойствия и материального благополучия. Но им всем не этого надо. Они могут жить только в определенной среде. Вот такие социальные типы чувствуют себя хорошо лишь постольку, поскольку им не мешают добиваться своего. Если не так, они способны на любые крайности. Очень похоже, что к этой как раз категории относился и Майкл Холборн. Только в политике. И политические разногласия с отцом со временем переросли в лютую ненависть. Вы скажете, что это ненормально? А я и не буду спорить.

Он задумался и чуть замедлил речь.

— Во всяком случае, старый Холборн и его старший сын, как считают все, в том числе и их близкие, в последние год-два до трагедии уже не могли переносить друг друга. И вот, в конце концов, произошла такая развязка.

В пабе прибавилось публики. Появился и Роббинс. Он заметил нас с доктором и поприветствовал, но издали, деликатно, не пытаясь встревать с разговорами.

— Чтобы довести до важного конца мою информацию, капитан, должен кое-что добавить. Года полтора назад из тех же южноамериканских краев прибыл сюда знакомый уже вам Стив Харди: никто иной, как родной племянник сэра Джона, а еще проще — сын Майкла Холборна.

Слишком сильное удивление требует для себя времени, поэтому доктор терпеливо выдержал паузу прежде, чем продолжать.

— Занятная деталь, не так ли? Приехал, что называется, запросто — повидать дядю и родовое поместье. Отец за полгода до этого, как он сообщил, скончался, и всегда внушал сыну, что невиновен в убийстве старого Холборна. Прислал брату письмо. Прощальное, и опять же с уверением в полной своей непричастности к страшной истории. Насколько я знаю, факты слишком убедительно свидетельствовали об обратном. Но и сэр Джон, и Мэтью, и Джеральд, естественно, решили, что мальчик-то во всяком случае не причем, и приняли его как полноправного члена семьи. Так что, видите, не все здесь просто.

— А кем, я имею в виду семейную линию, является Мэтью Уиттон? Джеральд называет его дядей, сэр Джон называл его словом «брат», и тот его так же?

— И здесь есть маленькая тонкость, но уже безобидного, так сказать, свойства. Очень скоро после рождения младшего сына Холборна, Джона, его мать умерла. А еще через пару лет Чарльз Холборн завел внебрачную связь с женщиной из Саутпорта, которая имела больного и старого мужа вот с этой самой фамилией — Уиттон. Родился мальчик. Чарльз Холборн вполне добросовестно заботился о нем, дал образование. Никогда не отрицал, что это его сын, хотя юридически и не оформлял такого факта. Мэтью, по-моему, славный малый, трудяга, добровольно тянет на себе хозяйство по замку. Очень хорошо отнесся к Стиву, кстати сказать.

.................................................................

 

Наступила тишина. Я знал, что страшные истины доходят до людей не сразу и в их окончательные мгновения лучше не смотреть друг на друга.

Тишина продолжалась, и мне не хотелось нарушать ее первым. «Но все же, — подумал я, — надо поскорее сообщить о произошедшем Джеральду».

И почти сразу, мне показалось, раздались шаги на втором этаже. Нет, не показалось. Я поднял голову. По ступенькам, весело улыбаясь, уже спускался Холборн-младший. Как всегда элегантный. В ослепительно белой рубашке и таких же брюках спортивного стиля.

— Простите, что задержался, Бета. Рад видеть вас, капитан. Вы встретили своего друга?

Девушка только взглянула на него в ответ, Каспер стоял неподвижно, неловко вытянувшись.

Следовало действовать быстро и энергично.

— Мне нужно сказать вам два слова, Джеральд, — стараясь выглядеть совершенно спокойным, произнес я, — пройдем на минуту в библиотеку. Всего на одну минуту.

Он еще не успел вполне приблизиться к нам, как я пошел навстречу и увлек его за собой в соседнюю комнату.

— Ваш двоюродный брат, Стив, — едва закрыв дверь, начал я, — только что убит в парке перед замком. От вашего хладнокровия сейчас многое зависит. Постарайтесь сразу преодолеть это кошмарное чувство.

Лицо Джеральда застыло.

— Повторите.

Я повторил.

— Как это произошло?

— Мы обнаружили его вместе с моим другом Пэро. Тело было почти теплым. С минуты на минуту должна приехать полиция.

— Они, — он кивнул в сторону двери, — уже знают?

— Да.

Он, глядя в пол, покусал краешек нижней губы, потом решительно произнес:

— Надо все предпринять, чтобы это известие не убило отца.

— Разумеется, Джеральд. Вы сами должны решить, как лучше это сделать. И присутствие доктора, я думаю, необходимо.

— Конечно... да, а где дядя Мэтью? Разве вы приехали не вместе?

— Мы пришли пешком, а он задержался из-за поломки автомобиля.

Кажется, Джеральд хотел еще что-то спросить, но мы оба услышали звук шуршащих по гравию шин и устремились на крыльцо.

В открытой полицейской машине сидели четверо. Один из них, в штатском, лет пятидесяти, походил на старшего.

Он сразу же поздоровался за руку с Джеральдом.

— Это начальник полиции Саутпорта, лейтенант Кагерли, — представил тот нас. — А это мистер Дастингс. Именно он и его друг Пэро обнаружили... — молодой человек чуть замялся, не желая произносить ужасное слово, — обнаружили тело Стива.

— Э, как вы назвали второго господина? — переспросил лейтенант.

— Эркюль Пэро, — с подтверждающим кивком ответил я.

Брови полицейского на секунду приподнялись и опустились.

— Ну что ж, пойдемте, — быстро проговорил он. — Вам, мистер Холборн, и... — он поискал глазами, — вашему слуге придется тоже пройти для опознания.

..............................................................

 

Алекс Норк. «Замок у моря». Word. Размер zip-файла 270 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Алекс Норк. «Бал зверей». «Как грустно». «Тупик во все стороны». Детективные рассказы. PDF. Размер zip-файла 815 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Больше света, полиция! — Замок у моря — Четыре с половиной Ноль часов

Детективные рассказы и повести — Фантастика, триллерыКрупная прозаДрамаСтатьи

Об авторе. Содержание раздела

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com