ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна НЕКРАСОВА


Об авторе. Контактная информация. Новые стихи

 

 

тихое

 

это ужас тихий-тихий

это тихий-тихий страх

параноики и психи

встали на семи ветрах

 

по семи холмам раскинув

байковые рукава

энфлюэнцу и ангину

ловят ночью куковать

 

а поймали и кукуют

дни и ночи напролёт

за действительность такую

каждый тихий зуб даёт

 

 

фантомное лирическое

 

отчего благородному дону

не седлать етажерку картонну

не лететь к обольстительной донье

прямо в ласковые ладони

 

а всего-то у нежного дона

обостренье на фоне циклона

до того обострилися чуйства

что сказали: врачуйся!

 

и страдает прекрасная донья

ей мерещится голос спросонья

я лечу я лечусь как умею

днём и ночью над нею

 

 

бывает

 

со всех сторон засада

и прочая фигня.

я в уголке присяду —

не трогайте меня —

 

подумать до рассвета,

что вдруг со мной не так.

кто сунется с приветом,

тому и дам в пятак,

 

кто сунется с советом —

без жалости в расход,

и точно до рассвета

больное заживёт.

 

 

дорогой длинною

 

выходишь в осень а пахнет снегом

крахмальным небом и белым солнцем

на поезд памяти сесть и ехать

и может что-то во мне проснётся

 

когда останется до конечной

два раза чая попить вприглядку

я выйду в зиму и первый встречный

протянет пряник споёт колядку

 

 

словарное гончарное

 

тяжёлой глины ледяной

комок беру и мну и грею

и он сливается со мной

рождается живёт стареет

 

оказывается перстом

попавшим в облачное небо

а там в саду полупустом

огрызки подбирает Ева

 

Адам по змеевым следам

идёт творить добро и благо

ни зла не будет ни вреда

все черепками скоро лягут

 

и сотворенье отложив

я молча умываю руки

но сотворённый образ жив

и развивается на круге

 

 

вопросительное

 

чья бы корова мычала

чьи помидоры цвели б

чтобы сигали с причала

сотни бликующих рыб

 

чтобы в воздушные сети

шли косяком рыбаки

чтобы казалось на свете

нет ничего вопреки

 

 

уходящее

 

что такого в медленном полёте

желтокрылой бабочки кленовой

а гляжу не в силах оторваться

а в ладонях трепетную грею

 

край крыла ржавеет и чуть скручен

обожжённый холодом и дымом

надо же как мы с тобой похожи

надо же как счастливы сближеньем

 

 

разве что птичку станет жалко

 

я разучилась плакать от любви

от боли от обиды от досады

и самое ужасное на вид

не проберёт и пробовать не надо

 

не пронимает — и не тороплюсь

выдавливать предательскую влагу

пока не тянет бесполезный груз

а придаёт уверенности шагу

 

 

безотносительное

 

знать, она меня разлюбила,

то-то чую — иначе смотрит,

то-то лишний раз не коснётся,

весь извёлся, как есть извёлся.

 

чаю, мстится мне всё и мнится

умирать раньше смерти глупо

но ловлю каждый взгляд и снова

каждый раз сомневаюсь в чём-то

 

 

чудовище как я

 

порою замечаю за собой

обидное постыдное живое

и — ужаснувшись — признаю' своим

и каждый день потом сосуществую

и никому от этого вреда

хотя конечно пользы никакой

 

однажды встречу не скажу кого

прекрасным узнаваемым утешусь

и страшное признаю как своё

 

 

старая песня

 

у страха большие глаза, холодные руки,

под дудочку эту плясать — ну, разве от скуки,

ну, разве от зыбкого сна, от призрачной боли,

а стоило это признать — очнуться позволил.

 

и пляшешь уже от того, что время и место,

и небо — не купол, не свод, а воля и бездна,

и солнце — не мать, не отец, а жизнь и отрада.

а страх — не сейчас и не здесь

и всё-таки рядом

 

 

почти портрет

 

на солнце млеет сонная собака,

деревья в светлый купол сведены,

вот жёлтый кубик мусорного бака

на фоне фиолетовой стены,

 

вот, часть одушевлённого пейзажа,

проскальзываю тенью по стволу —

цветная, невесомая и даже

сама привет последнему теплу

 

 

запоздалое

 

утром заметно:

пожелтела первая прядь

у клёна в парке

 

 

просьба

 

поддержи меня, слово, которое навсегда —

ни о чём — обо всём — то самое — или эхо...

начинается снова: воздух, земля, вода,

камень, дерево — сон — ехать туда и ехать —

 

не въехать, не выехать: долгая жизнь — не крюк,

быстрая смерть — не ключ, счастье — не вход, не выход —

способ вдоха и выдоха — тот ещё старый трюк,

с ним ни хуже, ни лучше —

просто легко и тихо

 

 

ужасное

 

вот смотрю из конуры

сдуло облако с горы

и малиновое солнце

ухнуло в тартарары

 

мне-то ладно мне-то што

всё в меня как в решето

просто входит и выходит

даже это даже то

 

но когда соседский пёс

нагло кость мою унёс

я не выдержал и спрятал

в конуру поглубже нос

 

 

оказывается

 

когда всплываешь воздуха глотнуть

сечёшься о блесну и не одну

и даже воздух будто повреждён

навеки затянувшимся дождём

 

не рыба и не птица колбаса

на три укуса как шутник сказал

а дурочка поверила и вот

никак стеклянный воздух не вдохнёт

 

 

произносимое сейчас

 

сгущался насекомый воздух

и духота и немота

и было поздно было звёздно

и что-то всё равно не так

 

томительно до первой вспышки

до первой капли ледяной

и дробью жестяные крыши

ответили тому кто свыше

пытался говорить со мной

 

как нет конца так нет начала

растянутое на века

что это слово означало

сказал бы кто наверняка

 

 

* * *

Михаилу Шербу

покажется пейзаж застыл

хотя на деле ожил (отмер?)

а это ты вложил персты

поить внимательные корни

 

и дождь прошёл и стаял снег

легли внимательные тени

осталось удивляться мне

как правильны несовпаденья

 

когда случайные черты

рисуют облик преходящий

всего в чём отразился ты

до новой вспышки немоты

живородящей

 

 

наваждения

 

кукух лягух и тени над водой

а к ночи только месяц молодой

и кажется что не бывало дня

и на ладони мостика меня

 

на этой широте и долготе

тень тени в непроглядной темноте

латает сновидений невода

кукух лягух зелёная вода

 

 

останавливающее

 

а я смотрела и дышала

и не мечтала ни о чём

лишь только б это продолжалось

уж обречён так обречён

 

и золотые ветви гнулись

и золотые сны цвели

вдоль освещённых цветом улиц

на солнечном краю земли

 

и замедляясь продолжалось

круженье золотистых пчёл

мелькали полосы и жала

а я смотрела и дышала

замедленно и горячо

 

 

признание

 

осиротев, признаешься себе:

всё стало проще — горше, но и проще,

и худо-бедно начинаешь петь

от счастья за спасибо и за грошик

 

от радости от света от любви

от горя от печали и тревоги

и кто бы мог теперь остановить

влюблённые

разлюбленные

боги

 

 

проще не объяснить

 

тебе всё мало, сколько ни вложи,

чего ни дай, опять же, будет мало —

сама всепоглощающая жизнь

в предчувствии безумного финала.

 

к безумному едва ли привыкать,

хотелось бы попробовать иного —

исчёрканного сном черновика:

ошибок много — но и счастья много.

 

и всё-таки, пожалуй, в самый раз —

я выбираю верить безусловно,

что каждому своё судьба воздаст —

должок с шизофреническим уклоном:

 

возможного и должного с лихвой —

друг-метафизик, это ли не честно?

универсальный полис страховой

поэтому

не жадничай

блаженствуй

 

 

условное

 

я не хочу «пока не разлучит»

вернее бы: пока друг другом дышим

пока взаимной радости лучи

теплом ласкают съехавшие крыши

 

и это солнце каждый божий день

сквозь радуги и облака и тучи

и тени в ослеплённой темноте

чему ещё прекрасному научат

 

и если о волнующем шепнут

лишённым сна и умиротворенья

то будет свет прелюдией ко сну

дыханием земли весны сирени

 

 

лирическое

 

тут вот бац и закончится улица

ни о ком ни о чём просто так

и в тебе пустота образуется

запекается коркой у рта

 

и листы разлетаются жёлтые

и каштаны бегут из под ног

в никуда

в предрассветные шорохи

потому что и правда темно

 

потому что тревожные сумерки

отступают на дальних фронтах

и продолжится улица

умерли

только мы

а хотя бы и так

 

 

ёмкостное

 

стоит стакан на скатерти как дурачок на паперти

стоит себе и светится и преломляет свет

пустой как всё порожнее вмещает невозможное

пространства звёздных месяцев а может быть и лет

 

налью по старой памяти воды в стакан на скатерти

полупустому весело а полуполный пьян

избытком пользы радуги и беспричинной радостью

искристым счастьем песенным простой такой стакан

 

 

ни хорошо ни плохо

 

а у неправильных людей

свои законы

и не прописаны нигде

определённо

 

как отражения в воде

во тьме оконной

они похожи на людей

на прочих правильных людей

но — отдалённо

 

 

песенка

 

течь бы медленной рекой

полноводной

далеко и глубоко

и свободно

 

упрекай не упрекай

толку мало

это я и к сорока

понимала

 

размываю берега

понемногу

без тебя без дурака

одиноко

 

а с тобою рыбаком

ни рыбёшки

эта песня ни о ком

безнадёжна

 

 

живое

 

в котором ухе звенит

в котором колет боку

очень хочется жить

особенно если колет

 

звенят золотые дни

и звона по самое не могу

но до чего ж хороши

стебельки колоколен

 

но до чего нежны

белые лепестки

звука света едва

кто рукавом заденет

 

в каждом отражены

и потому близки

и потому жива

счастлива совпаденьем

 

 

 

 

яблочное

 

и такое, бывает, находит,

что томишься, потерян и пуст —

ни на что уже больше не годен,

битый, мятый и горький на вкус.

 

по приметам и снам и предметам

угадать уморить червячка

выпадая из вечного лета

тчк тчк тчк

 

 

ослеплённое

 

не ведись на это, солнце, не ведись,

эта тучка — на полнеба облачко',

впереди ещё полнеба, позади

то ли звёзды, то ли ангелы ничком

 

безупречные молочные а ты

медленными пятнами пошло

так легко полнеба темноты

так полнеба света тяжело

 

 

бредовое

 

из форточки пышет жарко

по полу несёт ледком

эх коротка пижамка

даром что босиком

 

воинов бестелесных

против меня полки

свету и тени тесно

биться о потолки

 

битва моя простуда

жаркая полынья

выныриваю оттуда

и словно уже не я

 

вот пробегу по стенам

стукнусь о потолок

свет — и одновременно

тень полутень стекло

 

хрупкое то ли дело

форточка осень сад

мир на себя надела

слово тебе сказать

 

 

испытательное

 

предательство не забывается

его берут несут с собой

перебирая обстоятельства

перевирая обстоятельства

и вечный бой и вечный бой

 

но потихоньку исцеляются

своё с собой отвоевав

и принимают обстоятельства

и понимают: обстоятельства —

набор возможностей и прав

...............................................

 27    26    25    24    23    22    21    20    19    18    17    16    15    14

Стихи 2016Стихи 2015 — Стихи 2014 — Стихи 2013Стихи 2012Стихи 2011Стихи 2010Стихи 2009-08До 2008 года

Олеся Рудягина. Набирая высоту. Современная русская поэзия Молдовы

Стихи — ПрозаВоспоминание о Ганге Подумалось (игры со словами) Критические заметкиЮмор

Страница памяти Владимира Таблера

Об авторе. Контактная информация. Новые стихи

Татьяна Некрасова. Полный сборник за 2014 г. Стихи. HTM. Размер zip-файла 87 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com